успело приесться. Но с Тиа все в корне было иначе.
Ее шаг – не признание власти Рафаэля, не слабость перед ним. Тиа стояла перед ним на коленях, но Рафаэль знал, что это он в ее власти, а не наоборот. И ему это до дрожи нравилось.
Когда движения Тиа стали совсем быстрыми и глубокими, Рафаэль почувствовал, что близок к развязке. Он крепко зажмурился, запрокинул голову, чтобы не дразнить себя видами. Он еще не готов кончить. Ночь длинна, и он хочет испить ее до дна.
— Остановись, — едва дыша, попросил он. – Тиа…
Но она будто не слышала его. Быстрее и резче скользила по нему губами, втягивая и посасывая, кружа языком.
— Тиа!..
В его разум вторгся чужой образ. Он стоял, дрожа и судорожно ловя открытым ртом воздух. Такой уязвимый на пике наслаждения. Как она могла остановиться? Как могла лишить его яркого конца?
И он не заставил себя ждать. Рафаэль не сдержал стон и ощутил, будто взрывается Тиа прямо в рот. Секунды блаженства, а потом – раздражение и злость на себя.
Ей не понравится, что он не сдержался. Ей покажется мерзким, что Рафаэль закончил так… Их расставание пройдет на ужасной ноте.
Но тут его губ коснулись ее – солоноватые и влажные. Рафаэль с жадностью принял этот поцелуй, и по телу пронеслась мелкая дрожь восхищения, обожания и наслаждения.
— Мне понравилось, — шепнула Тиа. – Но я хочу еще.
— Развяжи мне руки.
— Только если ты примешь лекарство, — с опаской произнесла Тиа, и он кивнул.
Через минуту он уже сидел на земле, привалившись спиной к дереву. Тиа села на него сверху.
— Можно? – она забрала у него из рук мешочек и, выгнув спину, под удивленным взглядом Рафаэля насыпала небольшую горку порошка себе на руку.
Она тяжело дышала, взволнованно ожидая. Рафаэль нежно коснулся мягкой груди, погладил округлости. Подушечками больших пальцев потер затвердевшие вершинки. Наклонился к раскрытой ладони и вдохнул лекарство, чувствуя, как быстро накатывает слабость. Он навалился на Тиа, прижался щекой к ее груди. Тиа успокаивающе погладила его волосы, обняла и помогла Рафаэлю откинуться на дерево.
Сквозь головокружение он ощутил, как его узко и влажно сжало снизу. Рафаэль глухо застонал и приоткрыл глаза. Мутно, расплывчато он видел, как Тиа движется на нем, сидя сверху.
— Самостоятельная, да? – улыбнулся Рафаэль, а Тиа наклонилась и поцеловала его.
Он положил ладони на ее ягодицы и резко прижал к себе, войдя глубоко, до самого основания. Тиа выгнулась, вскрикнула от наслаждения и приняла новые правила игры. Рафаэль задает темп – она подчиняется.
Тиа была послушной и ласковой. Она улавливала малейшее желание Рафаэля, стоило ему лишь погладить ее по ягодице или резко толкнуть, желая сделать толчки более глубокими и жесткими.
В какой-то момент, когда головокружение ушло, Рафаэль попросил Тиа подняться. Теперь они оба стояли, но к дереву уже была прижата Тиа, а Рафаэль нависал над ней. Одна рука упиралась у виска в ствол дерева, а пальцы второй скользили вглубь влажных складок.
— Называй это как хочешь, но я все равно буду считать, что люблю тебя, — низко проговорил Рафаэль и заметил, как тяжело сглотнула Тиа.
Он погладил ее по бедру, перешел на его внутреннюю сторону и чуть потянул. Тиа уловила очередное желание и послушалась – приподняла ногу, которую Рафаэль придерживал под коленом.
— Никто не будет любить тебя так, как я, — с полной уверенностью сказал он и, глядя в рубиновые глаза, в которых дрожали слезы, провел головкой по влажным лепесткам, а затем вошел в Тиа.
Она охнула, запрокинула голову. Рога проскребли по коре. Тиа сильнее выгнула спину, подавшись навстречу Рафаэлю, а он будто на собственной коже ощутил, как кора царапает ее спину.
— Ты нужен мне, — всхлипнула Тиа, заставляя Рафаэля дрожать.
Он вышел из нее, ощущая сосущую пустоту и в груди, и внизу, а потом резко вошел до самого основания. Груди Тиа колыхнулись, она вскрикнула, а потом все повторилось вновь. Глубокие, резкие толчки, которые впечатывали Тиа в дерево и заставляли стонать все громче. Она крепче сжималась вокруг Рафаэля, царапала спину и кричала его имя. Он качал бедрами все быстрее и жестче, выбивая из них обоих дыхание и стоны.
Его пьянила Тиа, ее тело. Но ее мысли – сводили с ума.
Казалось, она была на грани того, чтобы разрыдаться. Она непрерывно думала о нем, но не в эту секунду, когда их тела и души сплелись. Нет. Она представляла другую жизнь, в которой есть она, Ясна и Рафаэль. Счастливую жизнь, в которой нет места страху и ненависти.
«Ты любишь меня», — подумал Рафаэль, и это не было вопросом.
В ответ – мешанина эмоций и острая боль. Это Тиа вцепилась когтями в его спину, не желая отпускать.
«Я не знаю, как провести вечность без тебя», — наконец, подумала она, и Рафаэль узнал в этих мыслях свои собственные.
Он думал точно так же, когда сворачивал Тиа шею, а потом – отпаивал своей кровью, чтобы она пришла в себя.
В какой-то момент, когда темп достиг безумной скорости, Тиа сжалась вокруг него, пульсируя, и за секунду до того, как она устало обмякла, Рафаэль тоже кончил. Он позволил Тиа навалиться на него, крепко обнял ее и вот так, держа на руках, опустился на землю.
Они еще долго целовались, чувствуя соленый привкус на губах. Рафаэль старался не думать, что таковы на вкус слезы. Он забирал у Тиа воздух и мысли, срывал с ее губ поцелуи, лишь бы она не могла разрыдаться в голос. Лишь бы она не сказала, что пора ставить точку.
А потом все по кругу. Но она уже снизу – лежа на земле. Ее ноги, закинутые на его плечи. Стоны, вздохи, шлепки…
— Тебе стоило прийти раньше.
Кто это сказал? Он или она?
Соединенные руки, переплетенные тела.
Новая доза лекарства.
Тиа снова на коленях. Он врезается в нее, стоя сзади и выбивая стоны, крики… и слезы.
— Не хочу, чтобы ты умирал.
Он наклонился, поцеловал ее спину между лопаток, все еще двигаясь внутри. Рука погладила грудь, спустилась ниже, к чувствительному бугорку, доводя до точки. Последней на сегодня.
Мокрые и уставшие, они лежали на земле, обнявшись. Оба смотрели на небо, проглядывающее сквозь ветви деревьев. Оно все еще было затянуто туманом, но даже так было понятно, что скоро рассвет.
— У
