Сунув голову в ворот красной футболки, я тихо фыркаю, ткань шаркает по царапинам на плече. Чёрные джинсы лежат тут же.
Кого постоянно сопровождает внимание публики? Всяких крупных политиков. Подходит слабо, но можно примкнуть к какой-нибудь партии — бунтовать на площади, размахивая транспарантами и малюя краской различные части тела…
Натягиваю носки с черепами, прыгая на одной ноге по холодному кафелю. Ядовитая зелень шнурков дразнит снизу, старые кеды отсвечивают резиновыми носками.
На самом деле, активисты мелких политических движений внимания получают кот наплакал! Вся их сила в массовости выступлений. Выскочке, без цепляющей идеи, там делать нечего. Кто тогда? Телеведущие? Для этого нужно долго учиться и нет живого внимания, в основном постоянная работа на телекамеры. Актёры? Пока раскрутишься и выйдешь на пик популярности, может вечность пройти, если вообще выгорит. Вечности в запасе нет…
Накинув безразмерную толстовку, подхватываю лёгкую сумку. Шкаф опустел, тихо скрипит дверь, закрываясь.
Значит, всё свелось к эстраде. Та, которая изначально стала бегством от реальности, в погоне за чужой мечтой, а по итогу может быть спасением. Забавно… Первые шаги в этом направлении получились откровенно фиговыми и провал на пробах закрыл возможность попадания на сцену в Корее. Печально? Ну и нафиг эту дикую страну!
Присаживаюсь на койку и шнурую кеды, всматриваясь в силуэт на двери. Полицейский всё там же, стоит спиной и вращает козырьком кепки. Стережёт, зараза…
Для эстрады есть многое. На кольца можно положиться — настоящие друзья не подведут! Невероятные воспоминания, периодически влетающие в голову, найдут себе применение…
Или просто затесаться в группу? Тренькать струны на задворках и сильно не отсвечивать… Ну-у… Мало кому нужен неизвестный музыкант, будь он даже семи пядей во лбу! Уж точно не популярным коллективам, собирающим стадионы живых зрителей. Туда мечтает попасть каждый, там деньги и слава. Даже уличные музыканты и те с гонором, еле удалось выпросить гитару у сердобольной СоЁн!
Заваливаюсь на спину, свесив ноги с койки. Какой-то непонятный сумбур в голове и мысли путаются… Разброд и шатание… Койка нереально мягкая… Такая уютная… Глаза закрывает…
Япония! Депортация! Секир башка! Заряд бодрости выдергивает туловище вертикально. Сидя покачивает, а мысли разбежались, не желая собираться в кучку. Чем долбанули местные костоправы? Штормит капитально!
Спрыгиваю с кровати и перебираю ногами в направлении окна. Коленки гнёт к земле, постепенно занижая кособокую походку.
Отвлекаемся на рутину! Инвентаризация. Сумка себя исчерпала, повиснув на плече, но пусть будет. Мелочевку в карманы толстовки закину… Пачка купюр, полученная за удачно проданный мобильник… Финансы радуют. Привычная одежда не изменила и Фарэры занимают законное место, а значит всё не так уж и плохо на сегодняшний день.
Усевшись на скрипучий подоконник, я копаюсь в сумке… Теперь она совсем пустая. Ручка поддалась и створку легко открывает внутрь, позволяя выглянуть наружу.
— Офигеть… — Шок и трепет! По моему так.
Сглатываю ком в горле. Этаж явно не первый… Внизу шелестят кроны хвойных деревьев, вечерний сумрак разгоняют фонари автомобильной парковки. Высота ближе к пятому или шестому.
Налетевший ветер холодит лицо прохладой. Облом…
Верчу головой, выискивая пожарную лестницу. Должна же она тут быть! Стены здания расчертили вертикальные линии с небольшими промежутками. Отличное дизайнерское решение… Для промышленных альпинистов строили? Глубина щелей достаточна, чтобы зацепить пальцы рук. Носки кед тоже есть куда поставить. Страховки никакой и полнейшее безумие!
— Хи-хи… — Какого фига я вытворяю?! Выбираюсь наружу.
Уличный подоконник гремит жестью, прогибаясь под моим весом. Прикрыв створку окна, я бросаю взгляд с огромной высоты и цепляюсь за отверстие на стене. Носок кеда влезает в следующую щель, фиксируя на отвесной поверхности. Вторая нога идёт ниже, скребя резиной по краске, пока напряжение пальцев держит небольшой вес.
Если опять упаду с такой высоты, то вновь тушку уже не соберут… Разлечусь на тысячи осколков, как хрупкая ваза! Титановые пластины в одну сторону, винты в другую, мозги в третью. Дурацкие мысли совсем не помогают спуску!
Коленки предательски задрожали, скрюченные от страха ладошки цепляют кольцами грани зацепов и крошат коричневую побелку. Едкая пыль мешает сделать нормальный вдох и заставляет смаргивать слёзы.
— Т-твою ж…
Я прижимаюсь лбом к шершавой стене. Рубикон. Вниз не спуститься — просто не хватит сил. Сорвусь не достигнув четвёртого этажа на бетон. Финиш… Носок кеда скользит по слою пыли в уступе и потерявшая опору нога ухает в пропасть, срывает пальцы в проемах стены.
— Ксо! — летит выкрик в пустоту.
Внутри всё замерло. Дышать страшно. Цепляюсь за грань, повиснув на прямых руках и откинувшись спиной назад. Ногу болтает в воздухе на высоте пятого этажа. Налетевший ветер молотит капюшон и треплет волосы.
Е-е-едри-и-ить…
Дернув руками, я жмусь к стене и подтягиваю обвисшую конечность. Носок кеда судорожно тычет в поисках опоры. На зубах скрипят крошки извести со вкусом металла.
Когда удалось губу прокусить? Нужно валить назад! Слишком опасно…
Смотрю вверх. Вертикаль устремилась до открытого окна. Убегают за срез крыши облака в тёмных небесах. Как глупо…
— Ха-ха-ха! — истеричный смех отразился от стены прямо в лицо и заставил дрожать тушку, уцепившись в расщелину скрюченными пальцами.
Почему всегда так глупо?! До крыши пару метров, но я упорно лезу в обратную сторону, поверив всяким глупостям. И так всю жизнь, таранишь лбом стены, когда их можно спокойно обойти!
Подтянув ногу, я делаю шаг ввысь. Одна… В-вторая… Стараюсь не смотреть вниз и считаю трещины на бурой стене. Три… Всего пара метров и я покорю Эверест. Внутренняя «крыша» съехала давно, но это далеко не новость…
— Хи… Кхе… — Отставить истеричный смех!
Ещё шаг. Вытащить дрожащие пальцы, ухватиться повыше и вновь ползти ввысь. Коленки перестало мотылять по сторонам.
Я покорю эту стену!
Вскинутая рука перевалилась через грань, вторая дернулась следом, втягивая тушку на жесть карниза. Поднимаюсь на дрожащие коленки и вижу россыпь огней. Портовый город вытянуло к чернеющему морю, заполняя пространство светом бесчисленных окон. Ветер с запахом водорослей и соли холодит горящее от всплеска адреналина лицо.
— Не сегодня…
Усмехнувшись, я сплевываю вкус металла с крошками извести в пропасть. Тыкать неприличные жесты в пустоту бессмысленно, но очень приятно…
Средние пальцы мелькают кольцами.
— Выкуси!
«Пропасть»
137
(29 ноября 22:00) Больница «СоРян». Пусан.
На крыше оказалось холодно и пусто. Продуваемую ветрами площадку занимают нагромождения технических коммуникаций из алюминия и коробки кондиционеров. Выходов всего два.
Первый через главную лестницу в надстройке с бетонным козырьком. Массивную дверь открыть только изнутри, снаружи даже ручку не оставили.
Другой выход метрах в десяти, через витки пожарной лестницы на стене здания. Там решетчатая дверь закрыта на замок, а саму площадку отгородили по хитрому, не оставив возможности перепрыгнуть или обойти.
Голяк! Со всех сторон обложили. Знать бы мне заранее… Не пришлось бы карабкаться по отвесной стене, строя из себя «Человека Паука» и задыхаясь от дурацкой штукатурки.
«Человек Паук» — что за фигня? На «чердак»!
Гуляю по шуршащему гравию и морщу лоб, думая план. Нет, не так, План! Именно с большой буквы. Как пройти в дверь, которую невозможно открыть? Эт, просто. Заставить работать тех, кто открывать двери может. Основной вопрос — как не спалиться при этом…
Над проходами установили видеокамеры и поле зрения электронных глаз я стараюсь избегать… Похоже, стоит их задействовать. Вызову охрану, которая возьмет под ручки и проводит в лапы к старшему инспектору? Не, так мы не играем…
