Статью по неосторожному обращению с оружием следователь отмел. Адвокат убедил его и насчет остального – Ковальчук, мол, не выходил за пределы необходимой обороны. С него даже подписку не взяли! Я, помня ваш приказ, вчера проверил – его дома нет, вечером все окна темные! Он не на Серебрянке, где-то еще!
Они все слышали новость.
– И он на Иссык-Куль на самолете рванул? Или в Алматы? У него ж там давние связи дружка Нурсултанова. И в ущелье доберется? – спросил сам себя Гущин, давая отбой. – Насчет спрятанной им флешки с данными об экспедиции вы, Гектор Игоревич, предупреждали. А нам Ковальчук врал, значит? Они все – лжецы? Притворщики?
Дорога поднималась все выше в горы. Гектор остановился у автозаправки – последней на пути. Они запаслись топливом – дальше уже будет негде. Через двенадцать километров от заправки на фоне склонов показался уйгурский кишлак – аккуратные белые домики за дувалами, новая мечеть, дом культуры. В придорожном магазине они купили свежих лепешек. В магазине громко крутили уйгурские песни. Пожилой хозяин в расшитой допа на вопрос Гектора, где в ущелье место с видом на Хан-Тенгри, начал подробно объяснять: оно известное, туда летом порой ездят туристы издалека, хотя горы Комирши – глухие, безлюдные и нечасто посещаемые окрестными жителями.
– Почему? – поинтересовался спокойно Гектор. – Там же вроде красиво.
– Страна духов. Издревле у нас повелось не соваться к ним – демонам Нижнего мира, стражам Хан-Тенгри. Аллах защищает нас здесь, – лаконично ответил хозяин магазина.
– А есть демон в вашем фольклоре, прозванный Жегич-людоед? – внезапно спросил полковник Гущин.
Хозяин магазина глянул на него и промолчал. Вместо ответа угостил их всех горячим аткян-чаем: соленым со сливками, похожим на бульон. Катя выпила залпом – неловко отказаться. Гектор к соленому чаю привык еще в Тибете. А Гущин даже смаковал – чай показался ему необыкновенно вкусным, смягчающим трахею и бронхи. Прощаясь, хозяин магазина предупредил: осторожнее на дороге, она скоро упрется в скалы – и дальше только пешком. Летом трясло пару раз (здесь сейсмический район), и среди скал образовались завалы, берегитесь камнепадов.
Дорога вилась мимо белых и черных скал, затем асфальт кончился, шоссе сменила колея, заросшая травой, даже джип порой вело. День, к счастью, в горах выдался погожим, ясным – солнце припекало. Они въехали в ворота Комирши – узкий тоннель среди высоких утесов, поросших густым лесом. Внезапно впереди выросли крутой склон и нагромождение обломков. Гектор затормозил. Он смотрел на склон, вытащил мобильный, пролистал снимки и…
– Ничего вам не напоминает? – тихо спросил он.
Катя, вглядевшись, осознала – и ей место знакомо, но… Гектор показал ей фотографию: склон горы и караван Дэв-хана.
– Караван здесь шел! – воскликнула Катя. – По горе взбирался! Гек! Федор Матвеевич!
Полковник Гущин подался вперед к обернувшемуся к нему Гектору, заглядывая в его мобильный.
– Никаких сомнений, фото и картинка в натуре совпадают полностью. Юсуф и Ланге здесь застукали тот караван – Гектор внимательно разглядывал склон. – Все точно Юсуф запечатлел. А значит, и другие его снимки должны совпасть с пейзажами.
Они двинулись дальше. С обеих сторон высились бастионы скал Комирши. И через полкилометра путь им уже окончательно преградила быстрая горная речка, она текла на юго-запад, определил Гектор, с гор.
– Ориентир из записок Велиантова – речка, она течет и у грота. Синюю птицу они впервые видели, по словам профессора, «далеко внизу по течению», – вспомнила Катя.
– По берегу не пройти – камни, осыпи. – Гектор вглядывался в даль реки. – Разбиваем лагерь здесь. Поставим палатки и пойдем к площадке на верхотуре с видом на Хан-Тенгри. До темноты достаточно времени, мы туда доберемся и… дальше по обстановке.
Они начали разбивать свой походный бивак. Палатка Гектора оказалась надувной, он установил ее с помощью насоса за считаные минуты, помог полковнику Гущину поставить его палатку, организовал душ-туалет. Вытащил из багажника раскладной стол и три шезлонга, походный мангал, арендованные у фирмы. Они быстро перекусили самсой, слоеными лепешками и выпили кофе из термоса. Всем им не терпелось скорее увидеть Хан-Тенгри, подняться в горы и… сравнить фотографии и виды окрестностей. Катя сменила кроссовки на трекинговые ботинки. Гектор, однако, не стал переобуваться – видимо, по его мнению, подъем не представлял большой сложности. Он сориентировался с направлением по компасу в мобильном, с описанием маршрута туристических групп, скачанным еще прежде из интернета, и они отправились в путь. С собой Гектор взял лишь свой рюкзак со всем необходимым.
Шум горной реки… Заросли арчи… Кусты с красными и желтыми ягодами, хвойный лес, цветы вверх по склону… Катя уже через полчаса взмокла. Хотя она прежде и совершала долгие пробежки в Нескучном саду рядом с домом, трекинг оказался для нее делом нелегким. Гектор шел рядом, подавал ей руку, помогая карабкаться по осыпи, преодолеть гнилой ствол упавшей ели или груду камней. Он часто оборачивался на отставшего полковника Гущина. Тот брел все медленнее, с трудом, лицо его покраснело, он задыхался, часто останавливался. Однако бодрился.
Внезапно раздался странный звук – завывание… стон… Они остановились.
– Что это? – спросил полковник Гущин.
– Шанхайские барсы. – Гектор глянул на него и сразу сменил тон: – Ветер свистит в расщелине. В горах вообще звуки прикольные.
Катя огляделась. Заросли густые, камни… У нее возникло неприятное чувство – словно за ними из леса или с вершины скалы следят чьи-то злые глаза… Пристально, по-звериному хищно…
– Мы в Нижнем мире? – спросил вдруг полковник Гущин. – Чудно! Нижний мир здесь на высоте над уровнем моря – какой?
– Больше трех с половиной тысяч метров, – ответил Гектор. – Отдохнули? Идем дальше?
Через полчаса подъема возник просвет в хвойном лесу и… они вышли на голый крутой склон, покрытый лишь травой. Впереди – гребень горы с острыми обломками серых скал. Солнце клонилось к закату. Они начали восхождение. Последние двести метров – и Катя стала задыхаться: крутой, тяжкий подъем. Гектор уже буквально тащил полковника Гущина на себе, помогая ему.
Катя в результате опередила их и выбралась на вершину гребня первой. И замерла!
Хан-Тенгри среди пурпурных облаков заката – грандиозный пик-пирамида – парил в небесах. Ниже – снеговые вершины, еще ниже – синие горы, а под ними – темные холмы, покрытые лесом. Вечернее солнце словно по волшебству освещало лишь один Хан-Тенгри, окрашивая его склоны в нежно-розовый… малиновый… огненный… алый… кровавый цвета…
Гектор и полковник Гущин взошли на гребень. Федор Матвеевич опустился на землю. Дышал тяжело и смотрел на Небесную гору.
– Боже милостивый, какая красота! – вырвалось у него. – И умереть не жаль здесь, наверху. В Нижнем мире!
Гектор, стоя сзади, обнял Катю, достал мобильный, и они вместе начали сравнивать панораму со снимками.
– Этот… единственный из трех обзорных, панорамных, полностью совпадает, – тихо произнес он. – Юсуф явно снимал
