от ущелья до Хан-Тенгри всего сто километров. И через Комирши в горах есть тропа к площадке, откуда пик отлично виден, его не заслоняют другие вершины. Ущелье расположено дальше от китайской границы, чем долина Иныльчек. Но все это один район, где могла путешествовать экспедиция Велиантова. Кстати, Ак-Булун со складами тоже в том направлении.
– Велиантов про Казахстан вроде ничего не писал, – озадаченно заметил Гущин. Он постепенно успокаивался, услышав про второй маршрут.
– В те времена весь регион считался Туркестаном, – ответил Гектор. – Административные границы советских республик существовали, но никто в горах на них не обращал внимания. А Велиантов упоминал казахские аилы. В этом регионе гор, Федор Матвеевич, в основном проживает уйгурское население, казахи и киргизы тоже, все они издавна живут в тесном соседстве на Тянь-Шане.
– Нам придется ехать еще и в Казахстан? – осведомился Гущин.
– До ущелья Комирши от нашего гостевого дома три с половиной часа в горы на машине, есть пункт пропуска на границе, никаких проблем, – пояснил Гектор. – Но сначала нас ждет долина Иныльчек.
– А сколько туда добираться? – спросила Катя.
– Мы полетим. На вертолете. Я заказал у нашей фирмы. Они его используют для перевозки групп в базовый лагерь альпинистов. Он уже закрыт, сезон альпинизма закончен. А мы слетаем. Полюбуемся на Хан-Тенгри сверху. Я спущусь туда, откуда он виден наилучшим образом, и сравню рельеф. А потом вы меня заберете.
– Вертолет… Да полет черт знает сколько стоит! – снова заволновался полковник Гущин.
– Это наше свадебное путешествие с женой, о чем речь? – улыбнулся Гектор.
– Я оплачу свой полет сам!
– Нет, полковник.
– Гектор Игоревич, я не располагаю такими средствами, как вы, я не был денежным вышибалой в интересах неких структур, – Гущин побагровел. – Я простой полицейский, но, повторяю, я ни у кого никогда не ходил в должниках. И к вам в кабалу я не намерен попасть. Типа – вы мне должны, сделайте мигом… Как вы с остальными обращаетесь.
– Они со мной в покер режутся. Игроманы отвязные, блин, – Гектор смотрел на него. – А вы наш с женой соратник и друг. Да? Моя Катя вас безмерно уважает. Слушайте, вы же ничего нам на свадьбу не подарили! Ну, презентуйте свое участие в полете в долину Иныльчек.
– Федор Матвеевич, пожалуйста! Не отказывайтесь! – попросила и Катя.
– Или, если жаль подарка нам, оставайтесь, прогуляйтесь по пляжу озера, а мы с женой на Иныльчеке отыщем пещеру Али-Бабы сами, – усмехнулся Гектор.
По лицу Гущина Катя поняла: муж попал в яблочко. Гущин, несмотря на упрямство, полетит с ними. Пещера Али-Бабы для него – тот еще магнит.
Перед ужином Гектор отобрал из багажа все необходимое для полета к семитысячнику Хан-Тенгри. Катя приготовила куртку-пуховик, свитер, теплые спортивные штаны и ботинки. Разошлись они рано. Гущин отправился к себе во флигель. А Катя с Гектором любили друг друга в комнате с окнами на Иссык-Куль. Оглушенные страстью, они заснули лишь под утро.
Они не знали одного – темной южной ночью мимо их гостевого дома проехал черный джип. Внутри сидели Абдулкасимов и Адиль Кашгаров. Они оба прилетели в Бишкек дневным рейсом и к вечеру добрались до Каракола. Абдулкасимов узнал по своим каналам через аэропорт о нужных ему пассажирах из Москвы. Пробил он и адрес, по которому они сняли дом. Каким образом – Адиль Кашгаров не вникал.
– Здесь они, в гнездышке, – молвил по-уйгурски Абдулкасимов. Он сидел за рулем джипа. – Никому не болтай, Адиль. Я тебя сюда выдернул с собой, чтоб ты в посольстве не молол языком зря. После твоего доклада мне… о них всех…
– Я вам послушен, бай-аке, – тихо ответил Кашгаров. – Но я не понимаю, почему вы все бросили и вернулись… Зачем?
– Попробовал бы ты мне перечить, пацан, – хмыкнул Абдулкасимов.
Якудзу он сейчас не напоминал. А вот на кого походил – бог весть.
Глава 37
Спуск
Полет в долину Иныльчек начинался в одиннадцать утра – к тому времени туман в горах должен был уже полностью рассеяться. Доехали до аэропорта на такси. По пути Катя разглядывала Каракол – чистый и зеленый городок: смесь обветшалой советской застройки, современных зданий рынка, торговых павильонов и исторического частного сектора, схожего обликом с казачьими кубанскими станицами. Миновали они и университет, где работал Нур Абдулла Шахрияр, на площади перед ним собирались студенты, жизнь кипела.
Пятиместный вертолет ждал их на взлетной площадке.
– Туристическая птичка? – спросил полковник Гущин, оглядывая вертолет с затаенной опаской.
– Горные спасатели, – ответил Гектор. – Знаю, у кого арендую.
Он направился к вертолету, заговорил с пилотом, затем они вместе на глазах Кати возились у двери, что-то крепили, проверяли. Хотя день в Караколе обещал быть по-летнему жарким, Гектор перед посадкой надел на себя кожаный летный бомбер на меху – прямо на серую майку, открывающую его мускулистые плечи. Катя по его примеру натянула пуховичок. Полковник Гущин утеплился еще пуще – куртка, свитер и даже шерстяная шапка на лысой макушке. У него внезапно зазвонил телефон, когда на посадку на аэродром заходил самолет.
– Алло! Федор Матвеевич! Не мог долго до вас дозвониться! Что за шум у вас? – раздалось по громкой связи.
Гущин узнал криминалиста-эксперта и ответил – я, мол, в отъезде.
– Мы закончили исследование капсул, – объявил эксперт. – В остальных аналогичная субстанция со следами воздействия огня. Это части одного целого. Они складываются подобно мозаике. Хотя и с трудом.
– Во что? – спросил Гущин.
– Мы еще не выяснили. Огонь сильно повредил структуру всех образцов. Проведем дополнительные экспертизы. Потребуется мнение не только геологов, других специалистов.
– Ты оказалась права, – объявил Гущин Кате, дав отбой. – Части одного целого. И Краснова предвидела это или догадалась. Хотела заполучить «доказательство» без своего Толика Ковальчука? Лично для себя? Но наши из-за пожара – при всей квалификации – никак не могут разобраться. А она бы просканировала «камешки» с первого взгляда?
– Она – ученый. И в зоомузее немало своих лабораторий, – заметила Катя. – Наш сосед по переулку – крупное научное учреждение. Бесполезно гадать, нам надо дождаться окончательных выводов экспертизы.
– В путь! – объявил Гектор, помогая им подняться в вертолет, и Катя моментально прилипла к иллюминатору, походившему на окно. Они взлетали!
Покружив над аэродромом, взяли курс на юг к долине Иныльчек. Внизу вилась дорога, обсаженная тополями, и горы на горизонте возделанных полей, поросшие лесом. Пастбище, белые юрты, лошади на альпийском лугу среди елей… Они полетели вдоль русла реки. Вдали – снеговые вершины. Они приближались… Вертолет начал набирать высоту – горы внизу с черными, лишенными растительности склонами, мрачные. И – новая долина, покрытая зеленой травой, пересеченная разбитой дорогой, вьющейся серпантином. Пейзаж резко менялся, после вечного льда в ущельях снова зеленел густой лес, а затем начинались каменные голые осыпи – ни единой травинки, ни кустика.
– Приближаемся к пограничной зоне! – объявил, оборачиваясь, пилот. – Через
