пыли и пара, окутывавших комету.
Так закончил своё Служение последний правитель Бальгона, Города Мёртвых, Вейдэль арра Грингфельд.
Глава 80
По камням и плитам, из которого был сложен огромный балкон, стекали многочисленные ручейки. Вода, падавшая с неба, собиралась в лужицы, дрожа и бурля. Капли, готовые сорваться с карниза, сверкали в лучах низкого весеннего солнца.
Никогда в окрестностях Кёлтебруна не было так светло. Впервые над ним разошлись тучи и позволили светилу озарить мрачные земли. Вампиры попрятались глубоко в недрах замка и не смели высунуться.
Белокурый мальчик в синей мантии, расшитой золотыми звёздами и магическими знаками, стоял, опершись худыми руками на перила, и смотрел вдаль. Его бездонные голубые глаза были холодны, как два сапфира, и не менее прекрасны. На его точёном бледном лице не отражалось ничего, и оно казалось маской, вырезанной из слоновой кости.
Молох смотрел на затянутое серыми облаками небо. Вернее, туда, где у горизонта мглу прорезал разрастающийся просвет, в котором виднелся чистый бирюзовый цвет.
У подножия Кёлтебруна земля была скована холодом и покрыта колючим инеем, но, чем дальше простиралась она от замка, тем становилась темнее от пропитавшей почву влаги. Там, где начинался голый лес, снега уже не было, и блестел мокрый чернозём.
В Кар-Мардун пришла весна. В полной тишине Кровавый бог думал о том, что потерял своего самого преданного Слугу, и не мог поверить в это.
* * *
Кулхугара широким шагом вошёл в приёмный зал. Састар Равана встречал его, стоя возле смотровой трубы. Как только Кулхугара приблизился, он ткнул в её сторону усом и раздражённо бросил:
— Взгляни!
Кулхугара, почувствовав неладное, повиновался. Припав к маленькому стёклышку, венчавшему узкий конец смотровой трубы, он увидел белую звезду с сияющим хвостом.
— Что скажешь? — нетерпеливо спросил Равана.
— Комета… удаляется? — Кулхугара удивлённо взглянул на састара. — Но как это возможно⁈
— Не имею представления! — раздражённо встряхнувшись, Равана направился к карте звёздного неба, выложенной на стене из кусочков смальты. — Она изменила траекторию полёта в течение последних суток и теперь удаляется от Земли. Полагаю, в неё врезался крупный метеорит. Ну, или случился мощный взрыв.
— Взрыв⁈ С какой стати?
— Например, высвобождение газа. Откуда мне знать⁈
— А капсула?
— Она улетает вместе с кометой.
— Она не… покинет комету⁈
Састар сердито взмахнул усами.
— Капсула должна была покинуть комету в строго определённый момент её полёта — наиболее оптимальный для приземления, — Равана ударил по карте клешнёй, и на пол посыпались чёрные осколки. — Теперь она улетает в неизвестном направлении, и мы ничего не можем поделать!
На самом деле, он даже не был уверен, что капсула ещё существует. Судя по внешнему виду кометы, от неё недавно оторвался значительный кусок. Что и заставило мурскула предположить взрыв. Возможно, капсула находилась именно в этой части космического тела, и теперь была уничтожена. Возможно, нет. Так или иначе, она оказалась недоступна.
Кулхугара стоял, не зная, что сказать. Все планы мурскулов рушились из-за необъяснимой неожиданности. Допустить, что астрономы Нибиру допустили ошибку в расчетах, он не мог, поскольку прекрасно знал, что их знания и навыки делают это совершенно невозможным.
— Что же теперь будет⁈ — только и смог он выдавить из себя.
— Мы достроим Цитадель, — отозвался Равана, помедлив. — А потом будем торговать с землянами.
— И всё? — Кулхугара удивлённо взглянул на састара.
— Мы будем продавать людям наши машины, пока они не станут зависимы от них. Мы сделаем магию этого мира самой обычной вещью.
— Это долгий план, — заметил Кулхугара.
— У нас в запасе три тысячи шестьсот лет, — мрачно проговорил састара Равана. — И если к тому времени на Нибиру ещё будет жизнь, мы встретим её посланников, обладая миллионами послушных и во всём зависимых от нас рабов.
— Насколько… велика вероятность, что нам будет, кого встречать? — спросил Кулхугара, осторожно подбирая слова. Три тысячи шестьсот лет казались невероятно долгим сроком. — За это время на Земле сменится множество поколений мурскулов. И люди наверняка создадут иные цивилизации. Наш план опасен.
— Почему? — састар нервно дёрнул усиками и развернулся всем телом к Кулхугаре. — Чего ты боишься?
— Когда люди привыкнут к нашим товарам, то научатся делать такие же вещи сами. Рано или поздно они создадут оружие, которое направят против нас. Люди всегда так поступают.
— С чего ты взял, что мы откроем им все секреты⁈ — спросил Равана резко. — Мы всегда будем на шаг впереди.
Кулхугара позволил себе с сомнением покачать головой.
— Нам следует держать людей на там уровне развития, на котором они находятся сейчас.
— Мы предусмотрим регулировку численности, — раздражённо ответил састар. — А также проследим, чтобы наши товары нельзя было изучить. Для этого есть надёжные способы.
— Рано или поздно родятся мурскулы, которые забудут о своём великом предназначении, — не сдавался Кулхугара. — Они будут озабочены лишь собственной выгодой и продадут наши секреты один за другим!
— Этого не будет!
— Великий састар! Так бывает всегда.
Равана нервно прошёлся по залу, стуча ногами по каменным плитам. Его чёрное хитиновое тело колыхалось при каждом движении. Кулхугара терпеливо ждал, пока састар обдумает его слова.
— Пусть так, — проговорил, наконец, Равана, останавливаясь. — Но у нас нет иного выхода. Вампиры, которые должны были защищать нашу крепость, почти все перебиты. Уцелевшие рассыпались по Пустоши и попрятались. Других союзников у нас нет. Так что придётся действовать не силой, а хитростью. Возможно, со временем люди привыкнут к нам и не станут обращать против нас оружие.
Кулхугара молчал, понимая, что састар прав, и у мурскулов действительно нет иного выхода.
— Что скажешь? — спросил его Равана.
— Люди ненавидят всех, кто не похож на них. Любая иная раса в их глазах представляет для них опасность. Они, вероятно, будут покупать наши товары, но никогда не будут жить с нами в мире.
— Посмотрим, — састар медленно развернулся, оказавшись к Кулхугаре боком. — А теперь ступай. Уверен, у тебя много дел.
— Слушаюсь, — Кулхугара с поклоном вышел из зала.
Его душа была в смятении, многое предстояло обдумать и переосмыслить. Но сейчас на первом плане были его непосредственные обязанности: строительство Небесной Цитадели должно быть окончено в срок.
Глава 81
Эртанор стоял посреди
