груды доспехов, из которых состояли поверженные им големы. Ни один не уцелел после схватки с некромантом.
Звук шагов заставил вампира повернуть голову.
— Рад видеть тебя, старый друг, — проскрипел Эл. — Так и знал, что встречу кого-нибудь из прошлого. Из эпохи Легиона.
На лице носферату возникла нервная улыбка.
— Не ожидал увидеть тебя, — сказал он. — Особенно по другую сторону баррикады. Но так уж вышло, что я теперь с нежитью.
— Не стану спрашивать, как это произошло, — сказал Эл. — Всё очевидно.
— Да, меня укусили. Не повезло. И на демоноборца бывает проруха. Не все так круты, как ты.
— Значит, пришло время уменьшить наше число ещё на одного, — Эл поднял меч.
— Так или иначе, — согласился вампир, тоже поднимая клинок.
Противники устремились друг к другу. Сталь встретилась, высекая искры. Некроманты Мёртвого Легиона заплясали с бешеной скоростью, нанося удары, блокируя, уворачиваясь, прыгая и делая стремительные выпады. В какой-то миг в руке Эла возник револьвер. Раздался выстрел, но Эртанор прикрылся развернувшимся силовым щитом. От попадания пули по нему пошли круги, как от брошенного в озеро камня.
— Неплохо! — одобрил вампир. — Но я был к этому готов.
— Вижу, — проскрипел Эл.
— А как ты справишься с этим⁈ — быстрым движением Эртанор сорвал с пояса шесть круглых склянок и швырнул их об пол.
Из осколков поднялись зелёные светящиеся фигуры, уплотнились и превратились в призрачных воинов, вооружённых самурайскими мечами.
— Как видишь, не один ты обучался в зитских землях, — с ухмылкой проговорил Оракул. — Твой стиль боя знаком мне, и я не уступаю тебе в мастерстве фехтования. А вот как насчёт владения душами? Ты небось не запасся свитой? Это же противоречит кодексу некроматна, верно? Нельзя таскать порабощённых просто для защиты. Только если они исключительно опасны и могущественны. И тратить их следует на истребление нечисти, а не ради защиты. Я ничего не перепутал?
— Всё правильно, — кивнул Эл, снимая с пояса металлический тубус. — Я вижу, ты действительно очень силен, мой старый друг. И как раз являешься тем, о ком говоришь, — нечистью! А значит, я не нарушу никаких правил.
С этими словами Эл открыл тубус.
— Что это? — скривился Оракул. — Неужели припас кого-то?
В воздухе появилось яркое сиреневое сияние. Уплотняясь, оно превратилось в фигуру стройного юноши в лиловом камзоле. Несуществующий ветер колыхал его светлые волосы.
Эртанор нахмурился.
— Серьёзно? — проговорил он. — И это твой козырь? Больше смахивает на студента.
Эл произнёс короткое заклинание.
Юноша вскинул руку. Воздух содрогнулся, и прошедшая по нему волна мгновенно превратила шестерых воинов Эртанора в кружащиеся вихри зелёных искр. Сам некромант устоял, прикрывшись силовым щитом.
Вампир громко выматерился.
— Ладно! — крикнул он, наклоняя голову. — Давай по старинке! Один на один! Без фокусов.
Эл покачал головой.
— Ты всего лишь нечисть, — сказал он. — Монстр, которого нужно истребить. Никакого поединка чести не будет.
С этими словами он извлёк из-под одежды короткий узкий кинжал, испускавший сиреневое сияние.
— Сегодня ты умрёшь, — спокойно предупредил Эл, глядя противнику в глаза.
Издав отчаянный крик, вампир кинулся на него.
Столкнулись клинки. Противники вновь закружились в бешеном танце смерти. Они двигались подобно лучшим воинам Островов, стремительные, гибкие и ловкие. Эртанор поражал скоростью. Он наносил удары каждую секунду, не зная устали. Как ни странно, Эл не уступал ему, хотя не был вампиром. Но каждый раз его клинок оказывался там, куда бил Оракул.
В какой-то момент Легионер приоткрыл рот и принялся втягивать лиловый призрак юноши. Заметив это, Эртанор издал яростный крик и сорвал с пояса ещё несколько склянок. Разлетевшись, они выпустили порабощённые души новых воинов. Один держал боевой молот, другой — секиру. Ещё двое сжимали кривые ятаганы. Они кинулись на Эла, но тот отшвырнул их движением руки, даже не коснувшись. Вся мощь колдуна, нашедшего Звезду, влилась на некоторое время в него. Легионер выхватил пульсирующий фиолетовым кинжал и вонзил его в грудь Эртанора так стремительно, что тот не успел поставить блок.
Противники замерли на пару секунд.
Затем вампир опустил взгляд на торчавший из него клинок. На его лице расползлась ухмылка.
— Кажется, ты забыл, — прошипел он, уставившись в чёрные глаза Эла, — что моё сердце далеко отсюда! Как и твоё!
— Нет, я помню, — ответил демоноборец, резко опустив руку, так что кинжал рассёк грудину и живот вампира. — Но мы найдём его!
С этими словами Эл нырнул в тело противника, из которого било лиловое сияние. Вампир в недоумении уставился на отверстую рану. Сунул в неё руку, вытащил и растерянно уставился на исходящее из разреза сияние.
— Что за…? — пробормотал он.
* * *
Эл шагал по гулкому залу, направляясь к Эртанору. Тот стоял посреди поверженных големов.
— Откуда ты взялся? — спросил он Легионера. — Что происходит?
— В другом мире ты сделал кое-что не так, — проговорил Эл, доставая на ходу револьвер. — Придётся разобраться с тобой здесь, где ты ещё не стал некромантом.
— Я ничего не понимаю, — покачал головой Эртанор. — Кто ты такой? И где я? Что вокруг за…
Эл вскинул руку и спустил курок. Пуля врезалась Эртанору в грудь. Пошатнувшись, он опустил взгляд на рану, из которой толчками лилась кровь. Легионер подошёл вплотную и вогнал в неё узкий кинжал, светящийся лиловым.
— Пришло время объединить твои судьбы! — проскрипел он в лицо Эртанору.
* * *
Когда Эл вынырнул из груди Эртанора, то увидел, что вампир лежит на полу, раскинув руки и устремив в потолок остекленевший взгляд. Его тело начало разлагаться, и процесс этот ускорялся прямо на глазах. От плоти потянуло дымом, она начала чернеть.
Эл взглянул на сердце, которое держал в руке. Из него сочилась кровь.
— Прощай, старый друг, — сказал Легонер, покачав головой. — Теперь ты там, где тебе место. С нужной стороны баррикады.
Глава 82
Два всадника остановились перед двухэтажным домом с красной двускатной крышей и спешились. Один приехал на лошади, другой — на огромном, покрытом чешуёй мутанте.
Оба подошли к низкой железной ограде, сделанной в виде переплетающихся нитей вьюнка. Она была недавно покрашена и отливала маслом. Перед ней, на деревянной табуретке, сидел старик и задумчиво курил потемневшую от времени трубку на
