— Но об этом говорит весь город.
Энни усмехнулась.
— Вряд ли. Возможно, вы имеете в виду, что об этом говорят все в вашем небольшом кругу друзей, но уверяю вас, это всего лишь крохотная часть населения Сиэтла.
Сибил красноречиво вздернула плечо. Этот жест явно означал, что остальная часть Сиэтла не имеет для нее особого значения.
— Я хочу сказать, что вчера на показе в музее Экерта практически все говорили о вашем разводе. То, что вы с Оливером так внезапно ушли посреди показа, естественно, подкрепило эти слухи.
Энни простонала.
— Вы же знаете Оливера. Он никогда не извиняется и ничего не объясняет. Он решил, что хочет уйти, и мы ушли. Больше ничего за этим не стоит.
— Ты уверена? — Сибил не выглядела убежденной. — Давай говорить честно. Мы обе знаем, что вначале твой брак с Оливером был основан на деловых соображениях. Оливер, со своей стороны, очень хотел получить «Линкрофт анлимитед».
— Хотел?
— Конечно. Это все знают.
Энни вспомнила замечание Оливера по поводу той незначительной роли, которую играла для него «Линкрофт анлимитед»в масштабах его бизнеса. Просто пешка в большой игре. Она задумчиво прикусила нижнюю губу.
— Вы не правильно все поняли, Сибил. Оливер сделал мне одолжение, когда согласился спасти «Линкрофт».
Сибил криво улыбнулась.
— Конечно, Оливер заставил тебя в это поверить. Когда ты будешь знать его так долго, как я, ты поймешь, что Оливер делает одолжения только в случае возможного выигрыша. Но сейчас это не имеет отношения к делу.
— Я рада, что вы так думаете.
— Дело в том, — с ударением продолжила Сибил, — что Оливер изменился с тех пор, как женился на тебе. И я могу быть абсолютно откровенной с тобой, эти перемены нам всем нравятся.
— Нам?
— Членам его семьи. — Сибил подняла подбородок. — Ты причина того, что в последнее время он стал каким-то понимающим и неравнодушным.
— Спасибо. — Энни была искренне тронута.
— И нам бы не хотелось, чтобы ты уходила от него. — Сибил поджала губы. — Ручаюсь, если ты это сделаешь, он вернется к своей прежней модели поведения.
— Сибил, все это не имеет никакого смысла. Я даю вам честное слово, мы с Оливером даже не говорили о разводе.
Сибил нахмурила брови.
— Тогда откуда эти слухи?
— Понятия не имею. — Энни выпрямилась и демонстративно зашелестела документами на своем столе. — Ну а теперь, если это все, что вас волновало, успокойтесь, а я хотела бы еще поработать. Я пытаюсь здесь руководить магазином.
— Понимаю. — Сибил поднялась. Энни сразу же почувствовала себя виноватой за некоторую резкость.
— Извините, Сибил. Последнее время дела велись достаточно сумбурно, и я просто завалена работой.
— Все в порядке. — Подойдя к двери, Сибил обернулась. — Ты правда не собираешься подавать на развод?
— В настоящий момент нет, — бодро сказала Энни.
— Хотя, конечно, я бы тебя поняла. Не могу отрицать, что Оливер очень сложный человек. Но ты оказываешь на него весьма благотворное влияние. Вероятно, это эгоистично с моей стороны и со.стороны остальных членов семьи, но, по правде говоря, нам бы хотелось, чтобы ваш брак удался.
— Я очень ценю ваши добрые пожелания, Сибил.
Сибил как будто собиралась добавить еще что-то, но передумала и вышла за стеклянную дверь. Энни еще долго смотрела ей вслед.
Позже вечером Энни выложила кускус6 на большое блюдо и полила пышущим жаром соусом из овощей. Уголком глаза она наблюдала за Оливером, надеясь застать его врасплох. Он разливал вино по двум бокалам. Энни дождалась, пока он наполнил один бокал и принялся за второй.
— Интересно, почему вдруг стали распространяться слухи о нашем скором разводе? — спросила Энни намеренно беспечным тоном.
С оглушительным стуком Оливер поставил бутылку вина обратно на стол. Он обратил на Энни ледяной взгляд:
— О чем это, черт возьми, ты говоришь? Энни почувствовала, как в глубине ее что-то расслабилось.
— Сибил рассказала мне, что после того, как мы вчера вечером ушли с показа у Вэлери, нас очень долго обсуждали. Люди думают, мы подаем на развод.
Оливер сжал губы.
— Это одна из причин, по которой я не часто хожу на подобные мероприятия. Там вечно болтают ерунду.
— Гм-м.
— Ведь это просто глупые сплетни, не более? — холодным тоном сказал Оливер. Энни мило улыбнулась.
— Поверь мне, Оливер, если я когда-нибудь решу подать на развод, ты будешь первым, кто об этом узнает. — Она сделала деликатную паузу. — Полагаю, я заслуживаю такого же внимания?
Теперь его лицо приобрело свирепое выражение.
— Нет причины даже обсуждать это. Все идет прекрасно.
— Вот как?
Нахмурившись, он посмотрел на нее.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Не будем об этом. — Энни поставила блюдо кускуса на стол. — Мне просто любопытно, откуда пошли эти слухи, вот и все.
— Ты думаешь, они начались потому, что я что-то сказал или сделал?
— Сибил мне сообщила, будто вчера: вечером все только и говорили об этом. — Энни села и начала раскладывать еду по тарелкам. — Можно поинтересоваться, кто их начал. Разве тебе не хотелось бы это знать?
— Нет. — Оливер сел напротив нее. Он не сводил глаз с ее лица. — Люди вечно болтают. Это не означает, что их нужно слушать,
— Я это запомню, — сухо ответила Энни. Она подцепила на вилку немного еды. Оливер поймал через стол ее руку.
— Энни.
Она положила вилку и посмотрела в его внимательные глаза.
— Да?
— Если у тебя возникнут проблемы по поводу нашего брака, обратись сначала ко мне. Договорились?
Она поднесла руку Оливера к губам и поцеловала ему ладонь.
— Договорились.
Выражение его лица стало мягче.
— Энни…
На кухне зазвонил телефон. Оливер неохотно поднялся, чтобы взять трубку.
— Алло? Да, Болт. Какие новости?
Энни нетерпеливо постукивала ногой по полу, пытаясь понять по выражению лица Оливера, что говорит Болт. Уловить смысл разговора, слушая только одну сторону, было довольно сложно.
— Брат? — Оливер потер шею. — В досье Гришэма не было информации о брате. — Он слушал еще несколько секунд. — Хорошо. Продолжай. Позвони, как только узнаешь что-нибудь конкретное.
Он повесил трубку и вернулся за стол.
— Ну? — спросила Энни.
— Оказалось, что у Уолкера Гришэма есть брат.
— Я так и знала, — удовлетворенно произнесла Энни. — Я так и знала, что должно обнаружиться что-то в этом роде.
— Не радуйся. Есть запись о его рождении в городе Финикс, но больше никаких материалов. Ни документов о предоставлении ему банковских кредитов, ни записей об участии в выборах. Ничего.
