Не захотят слушаться – их проблемы, не нам кишки со стенки вытирать.
– Тем более, все равно легче замазать, чем соскребать, – кивнула Доната.
– Правильно мыслишь. Затем идете в президентские апартаменты, пристегиваетесь там и сидите. Можете включить экран, если хотите, но молчать в тряпочку. Хотя я лучше просто отключу вам звук, чтоб не отвлекали.
– А почему туда? – поинтересовалась Вероника.
Ответил ей Жан:
– На корабле обычно две самые защищенные зоны – рубка и машинное отделение. Здесь борт номер один, поэтому к ним добавлена каюта президента.
Кстати, шикарная каюта была для президента оборудована. Истомин ее осмотрел, когда принимал корабль. Огромная, шикарно отделанная, пятиспальная кровать и бар с такими напитками, по сравнению с которыми предназначенные для гостей выглядели явной профанацией. Разве что бассейна вместо ванны нет, и то больше по недостатку места. В общем, сибаритом президент явно не был.
Тем не менее девушек перспектива немного пожить вместо тесных кают в столь шикарных условиях почему-то не прельстила. Они переглянулись, без слов поняли друг друга, после чего скорчили рожицы, более всего похожие на подлизывающихся котиков:
– А можно нам тоже в рубку?
– Нельзя.
Сказано это было настолько категоричным тоном, что задавать вопросы никто не рискнул. Однако, когда Истомин вошел в рубку, то обнаружил на месте Александры Веронику, деловито что-то просматривающую в судовом журнале. Который Виктор, вот незадача, так и не открывал, нарушив тем самым все уставы.
– Ты что тут делаешь?
– Я имею диплом штурмана.
– Вот как?
– У нас на планете давно создан кадровый резерв, и немалый. Так что могу быть полезна.
– Хорошо, – Истомин, подумав, не стал рычать по поводу невыполнения приказов. – Только под руку не лезь.
– Ага. И еще… Не отключай напарнице связь. Там совсем одной сидеть ей будет жутко.
– Ладно, – хмыкнул Истомин. – Побережем ей нервы. Они нам всем скоро понадобятся.
Однако еще некоторое время ситуация не менялась, только британские корабли приближались. Пожалуй, если бы они захотели уничтожить наглецов, то давно сделали бы это, но пушки молчали. Зато теперь можно было достаточно уверенно идентифицировать преследователей. Тяжелый крейсер типа «Абукир», скорее всего, флагман. Три крейсера типа «Андромеда» и аж дюжина эсминцев. Уважают!
Истомин даже не стал приводить в боевую готовность вооружение своего корабля. Если их все же захотят уничтожить, то расстреляют задолго до того, как британцы окажутся в зоне действия этих пукалок. А придется отбиваться от десанта – так активировать пушки дело нескольких секунд. Успеется. Гораздо больше его заботила передняя полусфера. И, как оказалось, не зря.
Как ни странно, первой засекла движение прямо по курсу Вероника. Несколько секунд вглядывалась, а потом срывающимся голосом сказала:
– Нас окружили!
– Отлично. Теперь можно наступать в любом направлении. Ну-ка!
Истомин несколько секунд рассматривал диспозицию. Ну да, еще четыре эсминца прямо по курсу. Похоже, их капитаны поступили в точности так, как он сам озвучивал – разместились в районе с затрудненным обнаружением, снизили до минимума энергопотребление и вырубили радары. Наверное, диспозицию получали от преследовавших «Звездный ветер» кораблей. Да, в такой ситуации фраза древнего полководца действительно звучала актуально[7].
– Такое чувство, что ты знал о них, – фыркнула Вероника.
Доната тоже что-то там пискнула по связи, но Истомин не обратил внимания, только кивнул:
– Не знал, а предполагал с большой долей вероятности. Просто ведь все на самом деле. Наши маневры достаточно предсказуемы, варианты противодействия тоже понятны. Я ж говорю, тут не требуется ничего изобретать. Я действовал строго по учебнику, адмирал Брэдфорд четко это просчитал. И ответил тоже строго по учебнику. Все предсказуемо, даже число кораблей – аккурат чтобы не дать нам уйти при любом раскладе.
– Ты так спокойно об этом говоришь, словно бы сам участвовал в операции на стороне противника. Или… – тут Вероника посмотрела на Истомина так пристально, что пилот рассмеялся:
– Нет-нет, все проще. Я банально знаю кое-что, о чем наши противники не догадываются.
Точнее, предполагается, что знаю, подумал он. Только вот об этом «точнее» никому лучше даже не думать. Во избежание паники на борту хотя бы.
«Звездный ветер» продолжал следовать прежним курсом. Британские эсминцы на его пути не предпринимали пока никаких телодвижений. Зато экран вызова мерцал непрерывно – кто-то просто жаждал поговорить. А вот хрен вам, господа! Истомин стиснул зубы в тревожном ожидании. Ну же! Ну!
Выстрелы в космосе не слышны, зато взрыв плазменного заряда производит эффект такой, что куда там фейерверку. Аккурат перед носом яхты таких взрывов произошло около двух десятков, причем одновременно. Свой предупредительный залп британцы синхронизировали максимально четко, все же выучка у них была на высоте. Космос расцветился миллионами вспышек, переливающихся всеми оттенками красного – от бледно-розового, почти бесцветного, до малиново-желтого. Истомин выругался:
– Ну все, понеслось веселье.
Требование лечь в дрейф выглядело недвусмысленным. Истомин до боли сжал кулаки. Рискнут? Нет?
Рискнули. Одиночный выстрел. Калибр совсем маленький. Дырку в борту «Звездного ветра» проделали крохотную, в грузовом отсеке, явно чтоб никому не причинить вреда. Пробоину моментально затянуло аварийной пеной. Что же, пора!
– SOS, SOS, говорит корабль «Звездный ветер». Атакован кораблями с британскими опознавательными знаками.
Всё, даже координат не требуется. Британцы еще не поняли, но они только что стали законной целью. И только их проблемы, если они считают, что некому взять наглецов за жабры. Многие так же ошибались.
Истомин мало что разглядел, тут даже приборы могли помочь лишь отчасти, но воображение услужливо дорисовало недостающие детали. Вот мягко, словно в темноте зашевелился огромный черный кот, сгустилось пространство позади вышедших на перехват эсминцев. Вот очертила его вспышка боковых огней… Миг – и перед опешившими врагами материализуется, словно вынырнувший из неведомых глубин левиафан, громадный корабль. Огромный, архаичный и в то же время невероятно совершенный, законченный. Будь он статуей – и еще один, самый легкий удар резца нарушил бы гармонию, превратив совершенство в заурядную поделку. Корабль был совершенный – и страшный!
– Что это? – прошептала Вероника.
Истомин усмехнулся в ответ:
– Это линейный крейсер «Громовая звезда» типа «Альтаир», старый, но очень мощный. А значит, сейчас кто-то огребет.
Все так. Звездолет, несмотря на почтенный возраст, очень хорош. Удачная серия кораблей, плюс многочисленные, каждый раз серьезные модернизации. А еще это – флагманский корабль отца, тот самый, на котором он ушел когда-то в ставший легендарным рейд, что принес ему и славу, и карьеру. У каждого свои талисманы, у отца – этот.
Успели британцы понять, что происходит, или нет, осталось неясным. Да и ничего это уже не меняло. Имперский корабль вдруг осветился вспышками, и все четыре эсминца, загораживающие
