— Извините, пожалуйста, — сказал мистер Гаррисон, усаживаясь на место. — Будьте добры, продолжайте. Брат совершенно распустил эту птицу.
— Так вот, продав корову, я пошла домой, а после чая отправилась в загон посмотреть, как Долли сумела из него улизнуть. И что же, мистер Гаррисон… — Энн наклонилась вперед и по старой детской привычке стиснула перед собой руки и вперила в мистера Гаррисона взор, исполненный смущения и раскаяния. — Моя корова спокойно стояла в загоне. А мистеру Ширеру я продала вашу корову.
— Господи Боже мой! — изумленно воскликнул мистер Гаррисон, никак не ожидавший такой концовки. — Потрясающе!
— Ничего потрясающего в том, что я сделала глупость, нет, — уныло вздохнула Энн. — Я этим знаменита… Я думала, что уже переросла свои фокусы — мне в марте исполнится семнадцать, — но, оказывается, нет. Мистер Гаррисон, пожалуйста, простите меня! Боюсь, вашу корову уже не вернуть, но я могу вам предложить или деньги, которые я за нее получила… или взамен свою корову. Моя Долли — прекрасная корова. Мне очень жаль, что все так получилось.
— Да что там, не расстраивайтесь, — живо отозвался мистер Гаррисон. — Это совершенно неважно… Мало ли чего не случается. Я сам порой совершал необдуманные поступки… даже очень. Такой уж у меня характер: говорю напрямик, что думаю. Не надо на меня за это сердиться. Вот если бы ваша корова попортила мою капусту… Но не будем об этом говорить, она же ничего такого не сделала. А что касается денег, то, пожалуй, я лучше возьму взамен вашу корову, раз уж вам хочется от нее избавиться.
— Спасибо вам, мистер Гаррисон. Я так рада, что вы не сердитесь. Я боялась, что вы выйдете из себя.
— И наверное, до смерти боялись сюда идти после того скандала, что я вам вчера закатил? Не обращайте внимания на мои вспышки. Я просто очень вспыльчив… и привык говорить правду в глаза, даже если это неприятная правда.
— Вот миссис Линд такая же, — не подумав, заметила Энн.
— Кто? Миссис Линд? Уж не намекаете ли вы, что я похож на эту старую сплетницу?! — негодующе воскликнул мистер Гаррисон. — Я вовсе на нее не похож… нисколечко! А что у вас в этой коробке?
— Кекс, — смущенно ответила Энн. Она чувствовала такое облегчение от неожиданно благоприятного исхода своего объяснения с мистером Гаррисоном, что у нее сразу сделалось прекрасное настроение. — Я принесла его вам… Мне подумалось, что вам, наверное, не часто приходится есть домашний кекс.
— Вот уж правда, я их очень люблю. И какой он красивый! Надеюсь, он и внутри так же хорош?
— Он очень вкусный! — весело заверила его Энн. — Случалось мне печь и невкусные кексы, как может подтвердить миссис Аллан, но этот вышел на славу. Я его испекла для общества по украшению Эвонли, но это неважно… я им испеку другой.
— Ну, тогда давайте вместе выпьем чаю, мисс. Я пойду поставлю чайник.
— А можно, я заварю чай? — с сомнением в голосе спросила Энн.
Мистер Гаррисон засмеялся:
— Вы, видно, сомневаетесь в том, что я умею это делать… Вот и ошибаетесь, чай я завариваю преотлично. Но если хотите, пожалуйста, заваривайте сами. Слава Богу, в воскресенье шел дождь, и на кухне полно чистой посуды.
Энн направилась на кухню. Она вымыла чайник для заварки в нескольких водах и только потом заварила чай и поставила его настаиваться. После вытерла тряпкой плиту и накрыла на стол, достав чашки и блюдца с полки в кладовке. Состояние этой кладовки привело Энн в ужас, но она промолчала. Мистер Гаррисон показал ей, где взять хлеб и масло, а также достал банку персикового джема. Энн украсила стол букетом цветов, которые она нарвала в саду, и решила не обращать внимания на пятна на скатерти. Вскоре они с мистером Гаррисоном уже сидели за столом. Энн разливала чай и весело рассказывала ему про своих друзей и школу. Она сама удивлялась, что так легко чувствует себя в обществе раздражительного соседа.
Мистер Гаррисон принес назад клетку с Веселым Роджером, заметив, что бедной птичке одиноко взаперти, а Энн, исполненная всепрощения ко всему живому, предложила попугаю грецкий орех. Но Веселый Роджер был смертельно обижен и отказался идти на мировую. Он сидел на жердочке, нахохлившись до такой степени, что казался зелено-желтым шаром из перьев.
— А кто назвал его Веселым Роджером? — спросила Энн.
— Это брат. Я ужасно привязан к этой птице — вы и не представляете, как он мне дорог. Конечно, у него есть недостатки. И он мне очень недешево обошелся — не в смысле денег, а… Он, конечно, жуткий сквернослов, но теперь его уже от этого не отучишь. Я пробовал… и другие пробовали. Некоторые люди почему-то не выносят попугаев. Глупость какая-то… А мне они нравятся. Веселый Роджер скрашивает мне жизнь. Я ни за что не расстанусь с этой птицей, мисс, ни за что на свете!
Мистер Гаррисон выкрикнул последнюю фразу с каким-то вызовом, словно подозревая Энн в замыслах разлучить его с попугаем. Но Энн к тому времени прониклась теплым чувством к чудному сердитому толстяку, и к концу чаепития между ними установились самые дружеские отношения. Энн рассказала ему про свои планы украшения Эвонли, и он неожиданно их одобрил:
— Хорошая мысль. Действуйте. В этой деревне многое нуждается в улучшении, в том числе и ее жители.
— Ну, с этим я не согласна, — вспыхнула Энн. Самой себе и своим близким друзьям она, может, и признавалась, что у некоторых жителей Эвонли есть кое-какие, но не очень страшные и легко устранимые недостатки. Но не хватает еще, чтобы их критиковал какой-то чужак. — По-моему, Эвонли замечательная деревня, и люди здесь живут прекрасные.
— Я смотрю, вы тоже можете при случае вспылить, — заметил мистер Гаррисон, глядя на вспыхнувшие щеки и горящие негодованием глаза Энн. — Темперамент, я вижу, у вас под стать волосам. Да нет, Эвонли совсем неплохое местечко, а то бы я здесь не поселился. Но неужели вы отрицаете, что в нем все же есть недостатки?
— Мне Эвонли нравится со всеми своими недостатками, — упрямо сказала Энн. — Я не люблю людей, у которых совсем нет недостатков. По-моему, человек без единого недостатка наводит страшную скуку. Миссис Уайт говорит, что никогда не встречала человека без недостатков, но зато предостаточно наслышана о таком человеке — первой жене ее мужа. Вам не кажется, что это, наверное, очень неуютно — быть замужем за человеком, у первой жены которого совсем не было недостатков?
