В тот же период Гуала де Биккьери сделал необычный шаг – объявил войну в поддержку Генриха III эквивалентом Крестового похода. Папа провозгласил в несколько смутных обтекаемых выражениях, что эта борьба «даст славу в глазах людей и заслуги в глазах Бога», но легат пошел дальше. Гуала разрешил роялистам носить на одеждах крест и обещал им отпущение грехов. Теперь Уильяму Маршалу предстояло вести священную войну, санкционированную папством, в.
Англии. Произошла удивительная трансформация. Как отметил один из современников, «те, кто когда-то называли себя армией Бога и утверждали, что сражаются за свободы церкви и королевства, затем стали считаться сынами дьявола и сравниваться с язычниками». Но даже при этом, когда Людовик Французский в конце апреля вернулся в Англию с подкреплением и гражданская война подошла к высшей точке, создавалось впечатление, что Уильяму Маршалу и его союзникам необходимо чудо, чтобы победить.
БИТВА ПРИ ЛИНКОЛЬНЕ
В конце весны 1217 года Уильяму Маршалу – теперь уже семидесятилетнему – довелось сражаться за право Генриха III править Англией. Граф сознавал, что только безусловная победа над французами утвердит права юного монарха и положит конец баронскому восстанию. Уильям стянул свои силы к Нортгемптону, в самый центр страны, и ожидал возможности нанести удар. В начале мая неожиданно появился благоприятный шанс. Принц Людовик был исполнен решимости подавить оставшиеся очаги сопротивления роялистов в Восточной Англии, прежде чем двигаться на запад. Имея в виду эту цель, он разделил свою армию на две и сам возглавил отряд, 12 мая осадивший Дувр, а второй контингент был отправлен на север.
В англо-французской армии было много выдающихся личностей, в том числе Роберт Фицуолтер и Сейр де Квинси, а также более 500 английских рыцарей, 70 французских рыцарей и крупный отряд пехоты под командованием французского графа Томаса де Перша. Они вместе направились на север к обнесенному стеной городу Линкольну – оплоту роялистов, который уже выдержал осаду северных мятежников и внушительной части войска Капетинга[27]. Внешние укрепления Линкольна уже были разрушены, но леди Никола де ла Хайе сохранила контроль над хорошо укрепленным замком. Теперь англо-французская армия намеревалась заставить гарнизон замка сдаться.
Новая атака на Линкольн была опасной, но Уильям также увидел в ней возможность нанести удар и надеялся разгромить противника, когда его силы разделены. Местом сбора сил роялистов Уильям назначил Ньюарк, место, где умер король Иоанн, – в 25 милях к юго-западу от Линкольна. Войска начали прибывать 17 мая, и некоторые современные источники дают довольно точную оценку их численности. Биограф утверждает, что имел доступ к целому ряду письменных источников. Представляется возможным, что он работал с официальными списками. Роялистская армия состояла из 406 рыцарей, 317 арбалетчиков и большого отряда «приверженцев», часть которых (слуги) не участвовала в боевых действиях. Граф Уильям осуществлял общее командование, но в сражении участвовали и другие выдающиеся личности – одетый в броню епископ Питер де Рош, Ранульф, граф Честер, Уильям Лонгсворд, Фокс де Бреоте, Джон Маршал и молодой Уильям Маршал.
Граф Уильям, вероятно, догадывался, что в предстоящем сражении будет в меньшинстве. Когда англо-французская армия соединится с осаждавшими, у Томаса де Перша и Роберта Фицуолтера будет более 600 рыцарей и несколько тысяч пехотинцев. Маршал понимал, как велика опасность прямого военного столкновения, но пришел к выводу, что придется пойти на риск, поскольку, если противнику удастся нанести поражение, это изменит ход всей гражданской войны. Таким образом, приняв решение о сражении при Линкольне, Уильям Маршал поставил на карту будущее Анжуйской династии, собственную карьеру и жизнь. По словам «Истории», он был готов сыграть с самыми высокими ставками.
Подготовка к сражению
Роялисты тщательно готовились к предстоящей битве. Гуала объявил об отлучении от церкви французской армии и ее союзников и провел обряд евхаристии для сторонников Генриха III. Роялисты получили отпущение всех грехов. Войска Маршала вели священную войну – на их сюрко были белые кресты. Согласно «Истории», граф Уильям произнес ряд вдохновляющих речей, и, хотя их нельзя считать стенограммами, все же использованные термины и образы являются весьма показательными.
Маршал призвал своих людей к сражению, «чтобы защитить наше имя, за себя и за тех, кого мы любим, за наших жен и детей». Также он говорил о необходимости «защиты нашей земли и завоевании для себя высших почестей». Он сыграл на идеях рыцарства, долга перед монархом и своей семьей. Также Уильям предупредил, что французы хотят «забрать наши земли» и желают «нашего уничтожения», тем самым подчеркнув угрозу личной собственности и жестокость противника.
Граф Уильям попытался укрепить решимость роялистов. «Давайте удостоверимся, что среди нас нет трусов, – якобы сказал он и добавил: – Бог желает, чтобы мы себя защитили». Последнее – явная ссылка на священный статус армии. И в конце он указал войскам на необходимость готовиться к кровавой схватке. «Дорога, что лежит впереди, должна быть очищена клинками из железа и стали, – утверждал он. – Никто не должен медлить, поскольку человек должен мстить за причиненный ему ущерб и позор». Речь, как ее привел биограф, является образцом вдохновляющей боевой риторики, ведущей слушателей от оправдания конфликта к убедительным призывам к непреклонной отваге и безжалостной жестокости.
Средневековый Линкольн в 1219 году
К 19 мая роялисты были готовы к выступлению на Линкольн. Умная стратегия, использованная графом Уильямом при планировании наступления, определялась характером местной топографии – отличными знаниями которой, вероятно, обладал Питер де Рош, ранее служивший в Линкольнском соборе, – и богатым военным опытом Маршала. Линкольн был построен на северном берегу реки Уитем. Его окружали римские стены, построенные вытянутым прямоугольником от нижнего города вверх по крутому склону, поднимающемуся на 175 футов за менее чем четверть мили – к длинному хребту. Здесь стоит впечатляющий норманнский замок XII века – на западе и высокий собор – на востоке. Внешнее кольцо укреплений имело не менее пяти главных ворот. Французы и мятежные бароны расположились внутри городских стен и пытались пробиться через внутренние укрепления замка, используя осадные машины и камнеметы. Уильям Маршал признавал, что любая попытка двинуться из Ньюарка прямо на Линкольн будет чревата опасностями. Если роялисты приблизятся с юга, они будут вынуждены столкнуться с противником на мосту через реку Уитем, а потом преодолеть утомительный подъем из Нижнего города, отражая по пути удары врага. Поэтому граф решил устранить эти препятствия, обойдя город по широкой дуге с запада, подняться на главный хребет и наступать на Линкольн с северо-запада. Это позволит его людям атаковать с севера, и у них появится ощутимое преимущество: пробиваясь через Верхний город, они будут спускаться вниз по склону, а не подниматься вверх. Также это позволит роялистам соединиться с гарнизоном замка раньше, чем англо-французские союзники успеют организовать контратаку. Учитывая, что главной целью графа Уильяма было нанесение сокрушительного удара, у этой стратегии был один потенциальный недостаток: у англо-французских союзников оставался открытым путь отхода на юг, если, конечно, они предпочтут отступить, а не сражаться.
После первого дня перехода роялисты разбили лагерь на ночь в восьми милях к юго-западу от Линкольна. Затем, поднявшись еще до рассвета, они достигли хребта и двинулись на город семью группами: впереди двигались арбалетчики, замыкал шествие обоз. Роялисты подошли к Линкольну в субботу 20 мая 1217 года около шести часов утра. Если верить песне, сочиненной после сражения, утреннее солнце отражалось от шлемов и доспехов. Маршал снова обратился к войскам, призвав их воспользоваться шансом освободить свою землю и получить вечную славу. Он сказал, что никто не должен испытывать страха, поскольку все павшие в бою очень скоро попадут в рай. По утверждению Уильяма, «Бог знает своих преданных слуг, в этом можно не сомневаться». Он вознаградит преданных и отправит французов в ад.
Начало сражения – 20 мая 1217 года
Несмотря на свой почтенный возраст, Уильям Маршал не намеревался командовать войсками издалека. Он хотел сам устремиться в бой, показывая своим людям личный пример. Но сначала Маршалу надо было спровоцировать конфронтацию. Роялисты были готовы встретить врага на хребте, протянувшемся на север от Линкольна, хотя сражение на этой открытой местности могло позволить англо-французским силам использовать свое численное преимущество. Как выяснилось, оппоненты Уильяма не спешили атаковать. После получения предупреждения о подходе роялистов командиры союзников выехали из города, чтобы изучить местность. Роберт Фицуолтер и Сейр де Квинси настаивали на немедленной лобовой атаке, но Томас де Перш (вполне разумно) не видел причин рисковать и отвел все свои силы внутрь городских стен, развернув войска для защиты укреплений и северных ворот.
