Переговоры об урегулировании начались почти сразу, и 13 июня были согласованы первоначальные условия. Требования Маршала были далеки от карательных. В ответ на немедленный отъезд принца будет снято отлучение от церкви, наложенное на французов и мятежных баронов, причем англичане получат свои английские владения. Также будут освобождены пленные обеих сторон, и основные свободы, предусмотренные в Великой хартии вольностей (редакции 1216 года), будут действовать во всем королевстве. Заминка вышла, когда папский легат Гуала настоял, чтобы церковнослужители, игнорировавшие ясные приказы Рима и продолжавшие поддерживать Людовика Французского, остались отлученными от церкви. Принц отказался покинуть своих преданных союзников, заявив, что не может на таких условиях заключить мир, и 15 июня переговоры прервались.
Баронская партия начала быстро разваливаться. За следующие восемь дней более шестидесяти представителей знати вернулись в лагерь короля. За лето их примеру последовало еще более ста человек. Как и прежде, с reverse обошлись справедливо. Капетинг сделал еще одну, последнюю попытку вырвать победу. Это произошло в конце августа, когда из Кале отплыли крупные силы французов. Флотом кораблей, перевозивших армию через Канал, командовал имевший дурную славу наемник – морской капитан Эсташ (Евстафий) Монах – человек, отказавшийся от святого сана, чтобы стать пиратом, и потому особенно рьяно высмеиваемый церковными хронистами.
24 августа 1217 года сборный английский флот отплыл из Сэндвича, чтобы отбросить силы вторжения. На этот раз Уильям Маршал согласился удалиться с передовой и позволил заменить себя Гуго де Бургу. Граф Уильям вместе с королем Генрихом наблюдал с берега, и они, судя по всему, хорошо видели все происходящее в море. Биограф отметил, что был ясный день и отличная видимость. Битва при Сэндвиче была упорной – в результате около 4 тысяч человек были убиты или утонули. Несколько тяжело нагруженных французских кораблей, в том числе «флагманский» корабль Эсташа Монаха, были протаранены и взяты на абордаж. Люди Гуго де Бурга бросали сосуды с порошковой известью на палубы вражеских кораблей, едкий воздух слепил французов, и в результате англичанам удалось преодолеть их сопротивление с относительной легкостью. В тот день англичане снова одержали историческую победу, а остатки флота Капетинга устремились в бегство. Уильям де Бар, известный сторонник Капетингов, попал в плен, так же как граф Блуаский. Эсташ Монах был обнаружен прячущимся под палубой и обезглавлен.
После этой неудачи положение принца Людовика в Англии стало невыносимым. По словам одного хрониста, у него не было помощи в настоящем и надежд на будущее. Уильям Маршал двинул своих людей на Лондон, намереваясь окружить его, и 28 августа снова начались мирные переговоры. Спустя две недели, чтобы согласовать условия, наконец в Кингстоне был принят мирный договор, очень похожий на тот, что согласовали 13 июня. В конце сентября граф Уильям проводил Людовика в Дувр и с чувством глубокого удовлетворения проследил, как захватчик поднял паруса и взял курс на Францию.
Маршала нередко критиковали за то, что он не навязал противнику более тяжелые и унизительные условия. Такие немилосердные и мстительные хронисты, как Матвей Парижский, даже предположили, что граф Уильям в 1217 году предал Англию, не наказав принца Людовика с достаточной злобой. Представляется, что Маршал на самом деле слишком доверял принцу. Тот обещал уговорить своего отца, Филиппа-Августа, вернуть континентальные анжуйские земли, захваченные у короля Иоанна, Генриху III. Граф Уильям поверил Людовику на слово, не потребовав никакого обеспечения, и Людовик, естественно, сразу отказался от своего слова. Но критики вроде Матвея Парижского забывали о слабости и нестабильности позиций роялистов летом 1217 года. Королевство было разорено гражданской войной, его финансовая система и система управления лежали в руинах, а королю едва исполнилось десять лет. Так же как и после Линкольна, граф Уильям в сентябре 1217 года в первую очередь старался обеспечить мир и выдворить французов из Англии, раньше, чем рухнет все королевство.
В этом Уильям Маршал преуспел. Несмотря на все трудности, «страж королевства» сумел подавить баронское восстание и помешать самому опасному после 1066 года вторжению в Англию. Для современников быстрая победа над французами показалась настоящим чудом. После смерти Иоанна Маршал сделал тяжелейший выбор и поддержал маленького мальчика-короля Генриха III, тем самым подвергнув опасности судьбу своей династии и всех своих сторонников. Приведя роялистов в 1217 году к победе, граф Уильям утвердил его права и спас королевство.
Эпилог
У графа Уильяма не было времени насладиться плодами победы 1217 года. После отъезда Людовика Французского непосредственная угроза агрессии Капетингов была ликвидирована, но осталась колоссальная задача – восстановить мир и порядок в государстве. Англия была разорена годами баронского восстания. Авторитет короны рухнул, а королевское казначейство, главный финансовый орган государства, фактически не функционировало с 1214 года. Валлийцы и шотландцы воспользовались гражданской войной в Англии и вторжением французов, чтобы вернуть утраченные территории. Стабилизировать в таких условиях королевство – грандиозная задача даже для энергичного взрослого монарха. А Генрих III был ребенком, а его «страж» – граф Уильям – стариком.
УИЛЬЯМ МАРШАЛ – «РЕГЕНТ»
Маршал сохранил свою должность «стража королевства», фактически являясь регентом Генриха III, в течение следующих девятнадцати месяцев. Он целиком посвятил себя безжалостному и неблагодарному делу управления, изо всех сил стараясь обеспечить лучшее будущее для юного короля. Болезни королевства нельзя было излечить одним махом – граф Уильям все же не был волшебником. Но, учитывая потрясающий масштаб проблем, его собственный преклонный возраст и отсутствие опыта отправления исполнительной власти, прогресс был воистину удивительным. Забыв о возрасте, Уильям трудился с неиссякаемой энергией. Большую часть времени он проводил в Лондоне и Вестминстере, но также перемещался между Стригуилом и своим любимым поместьем в Кавершеме, расположенным на берегах Темзы, на другом берегу от Рединга.
В роли старшего государственного чиновника королевства Маршал оказался в высшей степени эффективным – его несравненная репутация образца рыцарства помогла узаконить «регентское» правительство. Она также позволяла ему урегулировать споры относительно земли, коих было величайшее множество, и надзирать за возвратом заложников и уплатой выкупов. В правлении графа Уильяма не было и намека на тиранию. Он делил власть с Гуалой Биккьери до осени 1218 года, когда папский легат вернулся в Рим (жалуясь на усталость) и был заменен Пандульфом. Питер де Рош, винчестерский епископ, и Хуберт де Бург тоже играли важную роль в администрации. Благодаря совместным усилиям всех этих – и других – людей удалось постепенно восстановить систему королевского правосудия и казначейство. 6 ноября 1217 года увидела свет новая редакция Великой хартии вольностей. На ней были печати папского легата и Уильяма Маршала, который, несмотря на статус регента, продолжал использовать ту же простую печать, которая была у него еще во времена рыцарства. Документ был переработан для восстановления некоторых аспектов королевской власти, но также содержал важные положения, касающиеся прав на справедливость, честное судопроизводство и свободу от тирании.
Граф Уильям добился некоторого успеха, восстанавливая границы Англии на севере, – шотландцы согласились вернуть земли, захваченные ими во время баронского восстания. Коренные валлийцы – другой вопрос. Уэльс был все так же охвачен беспорядками. Лливелин ап Иорвет всегда пребывал в воинственном настроении, да и на юге Валлийской марки было неспокойно. По всей провинции отмечались существенные потери, включая падение Кармартена и Кардигана в Западном Уэльсе. В течение большей части XIII века этот регион оставался «жалом в плоти» (2 Кор., 12: 7) английской монархии.
Граф Уильям в ходе своего регентства оказывал некоторые услуги членам своей династии и приближенным, но его действия всегда были сдержанными. Молодому Уильяму Маршалу были даны права на замок Мальборо – крепость, которую он желал получить во время восстания, а также часть доходов от королевских операций в Лондоне, Винчестере и Йорке. Джон Маршал получил надзор за королевскими лесами по всему королевству, а Джон д’Эрли и Джордан де Сокевиль – хорошие земельные наделы. Граф также назначил своего старого советника мастера Майгла из Лондона королевским прокуратором (официальным представителем) при папском дворе в Риме. Для себя лично Уильям приобрел относительно мало – замок Глостер и право свободного прохода судов в Нью-Росс в Ленстере.
