Тут наконец глупый омар сообразил, что дела плохи, и едва рыбак выдернул его наружу, он изо всех сил рванулся на свободу и плюхнулся в воду.
А тем временем с Томом произошло самое чудесное приключение из всех, какие ему пришлось испытать до сих пор: он встретил дитя воды.
Да, самое настоящее дитя воды, такое же, как он. Увидев Тома, крошечное существо закричало:
– Новый ребёнок! Новый ребёнок! Ах, какая радость!
И они с Томом побежали навстречу друг другу, обнялись и расцеловались.
– Ах, где же вы были до сих пор? – спросил Том. – Я так долго вас искал, и мне было так одиноко!
– Мы давно уже здесь. Нас тут сотни! Неужели ты нас не слышал – мы каждый день поём, играем и шумим, прежде чем идти домой?
– Прекрасно! Мне всё время виделись существа, похожие на вас, но я думал, что это ракушки, я не думал, что есть другие дети воды.
– Ну, пойдём, помоги мне немного, а то придут остальные, а я ещё не кончил!
– А что надо делать?
– Прошлой ночью была буря, сверху скатился огромный валун и попортил наш утёс, видишь, все цветы и водоросли порваны, помяты, надо снова всё посадить, поставить на место кораллы, расправить анемоны, и у нас будет чудесный сад.
И вдвоём они принялись за работу: посадили растения, разровняли песок и успели всё кончить до начала прилива. А потом Том услышал смех, шутки, песни, крики и шум возни, всё это сливалось с пением волн. И тут он понял, что постоянно слышал детей воды, просто его глаза и уши были раньше закрыты.
И вот они перед ним, десятки и сотни, одни такие же, как Том, другие поменьше, третьи побольше, и все в белых купальничках. Узнав, что у них появился новый товарищ, они кинулись обнимать и целовать Тома, а потом стали плясать вокруг него, и Том почувствовал себя совсем счастливым.
– Домой, домой! – наконец закричали все хором. – Домой, или начнётся отлив и мы окажемся на суше! Мы выправили все погнувшиеся водоросли, выровняли песок, разложили на место камни, уложили на место ракушки, так что и следов от бури не осталось.
Вот почему пруды, образовавшиеся среди морских камней, так спокойны после бури: дети воды всегда наводят там порядок.
А где же дом детей воды? На волшебном острове, конечно.
Остров зарос кедрами, на нём живут всевозможные птицы, его овевают все ветерки света, возле него водятся все рыбы моря, а в пещерках под его берегом живут дети воды. А феи воды учат их всему, что может пригодиться в их жизни.
Да, там были тысячи детей – куда больше, чем сумел бы сосчитать Том, и даже больше, чем сумел бы сосчитать ты. Там были дети, не знавшие радости на земле, потому что их грубые матери пили и ругались, как мужчины, и совсем не заботились о детях; там были дети, которых постоянно колотили их отцы; там были дети, которых никто не воспитывал раньше и ничему не учил; и дети, погибавшие раньше от болезней; все маленькие дети, которых бросают без присмотра, и они могут опрокинуть на себя кипящий чайник, или упасть в очаг, или умереть с голоду в заброшенных полуразрушенных домах, или замёрзнуть от холода в парке; дети, погибавшие от холеры и скарлатины, от всего того, что дети и знать не должны – и не будут знать, я верю, наступит такой день, когда все взрослые станут заботиться обо всех детях! Там были дети, погибавшие во время войны, дети, которых колотили жестокие учителя в школах… Там были дети, никому не нужные раньше, и всех их забрали сюда феи и воспитывали их, и присматривали за ними, и учили их добру.
Хотелось бы мне рассказать тебе, что теперь, когда у Тома появились друзья, он делал только добро, но увы! Нет, от плохих привычек так легко не избавиться. Он пугал крабов, тормошил ракушки, чтобы они раскрылись, и щекотал кораллы, чтобы они закрылись, – словом, он всем не давал покоя, не трогал лишь водяных змей, потому что с ними шутки плохи. Он даже совал в рты анемонам маленькие камешки, чтобы они подумали, будто наступил час обеда. Да чего он только не творил!
Дети предупреждали его:
– Смотри, скоро появится миссис Воздаяние, ей это не нравится!
Но Том не обращал внимания на их слова, пока…
Да, вот это была дама так дама! Едва дети увидели её, они выстроились рядком, поспешно расправили одежды и пригладили волосы, а руки заложили за спины – точь-в-точь так, как бывает, когда в школу является инспектор.
На ней была чёрная шляпа, чёрная шаль, большие зелёные очки на большом загнутом носу, а в руках у неё были розги. Она была так уродлива, что Тому захотелось скорчить ей рожу, но он не решился – из-за розог, конечно. Знаешь, что такое розги? Это такие гибкие берёзовые прутья, в старое время детей секли ими за малейшую провинность, даже в школе.
Она смотрела на детей, переводя взгляд с одного на другого, и хотя она молчала, но видно было, что она довольна. Потом она принялась раздавать гостинцы – морские яблоки и апельсины, морские тянучки и леденцы, а самым лучшим она выдавала морское мороженое, его делают из молока морской коровы, и оно не тает под водой.
Ты что, не веришь мне? Ну так приходи посмотреть!
А Том смотрел на гостинцы, пока глаза у него не округлились и во рту не появились слюни. Он всё ждал, когда же настанет его черёд, и он настал. Старая дама подозвала его к себе и быстро сунула ему в рот… холодную твёрдую гальку!
– Как же вы жестоки! – закричал Том, плача от обиды.
– А ты жестокий мальчик, – отвечала она. – Ты кладёшь анемонам в рот гальку, вот и я поступила с тобой так же.
– Кто вам рассказал? – спросил Том.
– Ты сам, – ответила миссис Воздаяние.
Том ведь даже рта не раскрывал до сих пор и очень удивился.
– Да-да, каждый из вас всё сам мне рассказывает, и я точно знаю, кто что натворил. И не пытайся что-то от меня скрыть. Иди, мой милый, веди себя прилично, и я больше не буду класть тебе в рот камешки
