тут она сразу поняла, что надо делать. И конечно, ей стало жалко Тома.
И вот она стала каждый день учить Тома чему-нибудь полезному: по воскресеньям она уходила домой, а взамен приходила добрая фея. Прошло несколько недель, девочка обучила Тома всему, что знала сама, и колючки его исчезли, он стал снова гладким и чистым.
– Ой, я тебя знаю! – обрадовалась девочка. – Ты – тот маленький трубочист, который однажды забрался ко мне в спальню!
– Я тоже тебя знаю! – вскричал Том. – Ты была вся в белом и спала в белой постели!
Он хотел было обнять и поцеловать её, но не решился. И они рассказали друг другу обо всём, что с ними произошло. Как он попал в воду, упав в ручей, и как она упала с камня; как он плыл к морю и как феи вынесли её из окна; а рассказав всё, что с ними произошло, они принялись рассказывать всё друг другу по новой, и не могу тебе сказать, кто из них тарахтел быстрее.
А потом они снова начали учиться, и дела пошли так хорошо, что они не заметили, как пробежали целых семь лет.
Может быть, ты решил, что все эти семь лет Том был счастлив и ничего другого не желал. Но сказать тебе по правде, это было не так. Ему не давала покоя одна и та же мысль: куда уходит Элли по воскресеньям?
На его расспросы Элли отвечала:
– Лучше места и быть не может!
И Тому очень хотелось туда попасть.
– Элли, мне надо узнать, почему я не могу пойти с тобой в это замечательное место, а то не будет мне покоя и тебя изведу своими расспросами, – сказал он наконец.
– Спроси наших фей, – ответила Элли.
Когда пришла миссис Воздаяние, Том спросил её.
– Мальчики, игравшие с морскими животными, не могут туда попасть, – объяснила фея. – Если ты хочешь попасть туда, надо сначала побыть там, где тебе совсем не понравится, делая то, что тебе не нравится, помогая тому, кто тебе не нравится.
– А что, и Элли пришлось там побывать?
– Спроси её.
И Том спросил.
Элли покраснела и ответила:
– Да, Том, ведь сначала я совсем не хотела приходить сюда, мне куда больше нравилось там, дома, и ещё я тебя боялась…
– Потому что я был такой колючий?
– Да, но теперь-то ты совсем другой, и мне нравится приходить сюда.
– Вот так, – сказала фея, – может быть, и тебе сначала где-то кто-то не понравится, но ты поймёшь, что приносишь пользу, и привыкнешь, как Элли привыкла к тебе?
Том повесил голову, не зная, что и сказать.
А потом пришла её прекрасная сестра, и Том подумал: «Эта фея такая молодая и прекрасная, наверное, она скажет мне что-нибудь получше». Но и от второй феи он получил такой же ответ, как от первой.
Том почувствовал себя очень несчастным. Когда Элли ушла домой в следующее воскресенье, он весь день места себе не находил, он не желал слушать сказки фей про хороших детей: подумаешь, хорошие дети, ведь они постоянно делали не то, что им хотелось: кому-то помогали, начинали работать, когда сами ещё были детьми, чтобы родители могли прокормить их младших братьев и сестёр. И Том убежал и спрятался среди камней.
Когда Элли снова пришла к нему, он стеснялся смотреть ей в лицо – ему казалось, она смеётся над ним из-за того, что она уже заработала себе право жить там, где ей нравится, а он нет. Элли же не могла понять, что с ним такое, и очень расстроилась. Наконец и Том расплакался, но отказался объяснить Элли, в чём дело.
Он пропадал от любопытства! Его уже не интересовали друзья, морские дворцы, его вообще ничего теперь не интересовало. Так оно, пожалуй, и лучше: ему стало всё равно, где быть и что делать.
– Ох, я стал так несчастлив здесь, что лучше мне уйти, – сказал он наконец. – Элли, пойдёшь со мной?
– Нет, нельзя, феи говорят, что если уж ты решишься, то ты должен идти один. Том, не надо тыкать палкой этого краба, ему же больно! И феи тебя накажут!
Том чуть было не сказал, что ему всё равно, но вовремя остановился. Да, краб не виноват в его бедах.
– Уж я знаю, чего она хочет, – жалостно всхлипнул он. – Она хочет, чтобы я пошёл к этому ужасному Граймсу. А я его терпеть не могу. Если я отыщу его, он превратит меня в грязного трубочиста, я давно этого боюсь.
– Нет, я точно знаю, что детей воды никто не может превратить в трубочистов или причинять им вред.
– Понятно. Значит, тебе хочется, чтобы я ушёл, – сказал вредный Том. – Ты хочешь, чтобы я ушёл, потому что я тебе надоел.
Тут Элли широко раскрыла глаза, и по щекам её потекли слёзы.
– Ах, Том, Том! – грустно воскликнула она. – Том! Том!
– Элли! Элли! – закричал Том.
Но что это? Они уже не видят друг друга, и голоса их замирают вдали.
Том перепугался не на шутку. Он плавал долго-долго и быстро-быстро, он заглянул под каждый камешек, в каждую пещерку, но так и не смог найти её. Он звал и звал её, но она не отвечала. Он спрашивал других детей, но никто её не видел. Тогда он вылез наверх и стал звать миссис Воздаяние – и это было самое умное, что он мог сделать.
– Ой, пожалуйста, я обидел Элли, я её убил, помогите!
– Не убил, конечно, – отвечала фея, – но ты её обидел, поэтому я отослала её домой, и теперь вы не увидитесь – не знаю, как долго.
Тут Том заплакал так горько и слёзы потекли такие солёные, что прилив в тот день был на 0,3954620819 дюйма выше, чем накануне.
– Как же вы могли! Как вы могли! Ну ничего, пусть мне весь свет придётся обойти, я всё равно найду её!
Фея не стала наказывать Тома, наоборот, она взяла его на руки так нежно, как это делала её сестра, и объяснила ему, что её вины тут нет. Помнишь, она была как заводная и ей приходилось делать своё справедливое волшебство независимо от того, нравилось оно ей самой или нет. Так уж она была устроена. А потом она объяснила ему, что детство кончилось и ему пора идти по свету, чтобы становиться мужчиной. И что
