обеспечения самца хуманса. Обычно они такие злобные и неуправляемые, при малейшем противоречии им склонные ломать все вокруг. А если этот хуманс станет моим командиром, то это страшно вдвойне и втройне.
— Не бойся, Токан, — ответила Рион, — правильно подобранный самец хуманса — это залог покоя и безопасности в твоем внутреннем пространстве. Ведь он не просто так придёт к тебе первым встречным, а будет специально подобран нашим командиром для того, чтобы сделать тебя счастливой. Мой Виктор такой, и твой командир будет не хуже.
— Да, — подтвердил Серегин, — человека на должность твоего командира мы будем подбирать с особой тщательностью, а потом представим тебе на утверждение. Если он тебе не понравится, мы его отзовем и будем искать другого, который окажется тебе по душе. Хороших мужчин у нас очень много, а Кораблей пока только два.
— Ну хорошо, — сдалась наконец Токан, — я согласна. Скажите, что теперь надо делать?
— Повторяй за мной, — сказал Серегин, — «Я — это ты, а ты — это я. Я убью любого, кто скажет, что мы не равны друг другу. Вместе мы сила, а по отдельности мы ничто».
И едва Токан произнесла эту кодовую мыслефразу, как очутилась в очень странном месте, похожем и в то же время не похожем на командный центр Корабля. Тут были разные… хумансы, высокие остроухие создания женского рода, эйджел всех трех разновидностей, а впереди всех стояли двое: очень мощный самец хумансов, а также тёмная эйджел с телом из гибкого металла и головой из плоти и крови, одетая в темно-синий, почти чёрный плащ с белыми вставками. Скосив взгляд вниз, Токан увидела, что сама выглядит так же.
— Разве это я? — растерянно пролепетала она.
— Да, госпожа Токан, таков на самом деле твой истинный облик, — торжественно произнёс предводитель воинского единства хумансов, остроухих и всех прочих рас. — Поздравляю тебя — теперь ты среди своих. Тут не злословят, не предают, не бьют в спину и всегда приходят на помощь, тут никому нет дела до твоей расы, особенностей внешнего облика и происхождения, тут ты часть той могучей силы, что верно служит Великому Духу Вселенной. Аминь.
И в этот же момент две рослых остроухих с сержантскими нашивками накинули на плечи неофитки плащ — такой же как у Рион, что вызвало бурный гром аплодисментов.
— А теперь, госпожа Токан, — сказал Серегин, — возвращайся к себе и постарайся убедить клан Синие Огни добровольно пройти процедуру инверсии. На случай, если что-то пойдёт не так, мы будем наготове, но лучше будет, если это дело разрешится без малейшего применения насилия.
Некоторое время спустя, корабль клана Синие Огни
Вынырнув из глубин Воинского Единства и все ещё испытывая дезориентацию от постигшего её необычайного приключения, Токан бросила своим сестрам зов, что им всем нужно собраться в центре управления для обсуждения Выбора между жизнью и смертью. Такое объявление (не поняли его только франконские наемники) чрезвычайно взбудоражило как тёмный, так и светлый кланы, поскольку, в соответствии с заключенным между матронами договором, в этом полете такие вопросы они должны были решать совместно. Токан прибытию светлых не препятствовала, и подчинённые ей боевые хуман-горские гибриды пропускали их свободно, ибо эта разновидность эйджел к вопросам жизни и смерти относилась более трепетно, чем их тёмные сестры.
Центр управления заполнен битком, причём светлые перемешаны с тёмными (чего они обычно избегают). Обе матроны — и госпожа Сабейл, и госпожа Тенал — стоят у сферы обеспечения, положив на неё руки, но Токан пока безмолвствует, ждет, пока подойдут самые нерасторопные. У неё уже созрел план, как можно быстро поставить обеих матрон перед свершившимся фактом, раз уж они, наивные, касаются её сферы обеспечения. Наибольшую тревогу у Токан вызывала госпожа Сабейл, больная чувством расовой исключительности в ортодоксально-фанатической форме. Эта скорее разнесет все вокруг на атомы, но не покорится. Её дочери Амхайр Саб и Люйсен Саб гораздо мягче, и им проще согласиться с неизбежным. Один из вариантов благополучного разрешения этого кризиса предусматривал отстранение матроны и замену её на старшую дочь Амхайр, не имеющую таких суицидальных наклонностей.
И вот, наконец, все взрослые и дееспособные члены обоих кланов в сборе. Двое боевых гибридов закрывают входной люк и встают возле него на страже. Теперь, пока собрание не закончится, никто не сможет ни войти, ни выйти.
— Мои возлюбленные сестры и вы, члены клана Морской Бриз, — вслух произнесла Токан в момент наивысшего нервного напряжения, — должна вам сказать, что уже некоторое время мы окружены стражами планеты-прародительницы, которые требуют безоговорочной капитуляции обоих кланов. И сбежать отсюда у нас не получится, потому что враги умнее и быстрее нас. Я это говорю потому, что системы сканирования пространства не обнаруживают вокруг никого, один лишь психосканер говорит, что где-то совсем рядом находится другой Корабль большего размера, а на нём — эйджел, горхи, сибхи, хумансы и представители ещё двух неизвестных нам рас. Мыслеречь при этом не требует от меня никакого напряжения, а это означает, что расстояние между нами незначительное, а все утверждения собеседников при анализе психоэмоциональных ключей определяются как абсолютная истина. Эти существа, называющие себя Единым Воинствующим Кланом хумансов, остроухих, эйджел и иных рас, Стражами Человечества или Империей, не признают законов и установлений Совета Кланов, а потому не желают, чтобы в нашей ветви Галактики преждевременно узнали об их существовании. Поэтому они делают так, чтобы ни один клан, прилетевший к планете-прародительнице на ловлю пеонов, не смог вернуться обратно. Мы окружены, мы под прицелом, и если мы не сдадимся добровольно в какой-то ограниченный промежуток времени, то по нам применят парализующее оружие и войдут сюда, чтобы взять наши бесчувственные тела. Проникать внутрь, не нарушая внешней оболочки, стражи планеты-прародительницы тоже умеют. Только им хотелось бы, чтобы мы, понимая безвыходность своего положения, сдались сами и не заставляли их прибегать к ненужному насилию. Выбор у вас даже не между жизнью и смертью, а между почетной капитуляцией в безвыходных обстоятельствах и грубым ударом парализующего излучения.
При полном молчании остальных эйджел, в том числе и обеих матрон, младшая дочь клана Синие Огни Люйсен Саб спросила:
— Какая разница, Токан, в том, сдадимся мы добровольно или будем взяты силой? Ведь все равно итог будет один — эти стражи свернут на шеи и выкинут в пространство. И только, может быть, тебя они пощадят, потому что Корабли — это достаточно серьёзная ценность.
— Предводитель Великого Единого Клана Империя Сергий сын Сергия из рода Сергиев сообщил, что у него нет обычая убивать иначе, как в бою, и держать рабов, — ответила Токан. —
