Читаем без скачивания Сердце России - Юрий Кареткин

Журналистка помогла подруге подняться. Анастасия удивленно посмотрела на поверженных бандитов, потом перевела взгляд на Синтию.

— Кру-у-уто ты их приложила, подруга! — протянула она восхищенно.

Синтия Тейн, которую полковник Дрейк успел кое-чему научить в плане личной обороны, обернулась по сторонам, пытаясь определить откуда стреляли. Она с досадой подумала о том, что теперь не избежать милицейских протоколов и следствия, фигурировать в котором даже в качестве свидетеля ей совсем не улыбалось!

Ее опасения оказались напрасны.

Взвизгнули тормоза, к тротуару подлетел микроавтобус с затемненными стеклами. Четверо крепких мужчин ничем не примечательной внешности подскочили к бывшим наркоманам, молча подхватили их под руки и ноги и зашвырнули в машину. Резко взяв с места, микроавтобус скрылся за углом.

Женщины переглянулись.

— У вас всегда так? — спросила Синтия.

— В последнее время, — пожала плечами Анастасия. — Все какие-то профилактические мероприятия. То бандитов отстреливают, то наркоманов, а то и так… кто под руку подвернется. Пойдем лучше в салон, подруга, я тебе такие новинки покажу! Заодно распоряжусь, чтобы брусчатку от грязи отмыли…

Освобожденный ныне покойным полковником Терещенко уголовник Увалов по кличке «Шалун», тихо вошел в квартиру Мардана Мамедова, прикрыл за собой дверь и, неслышно ступая, двинулся по коридору. Внимательно осмотрев одно за другим помещения квартиры и не обнаружив ничего подозрительного, он подошел к двери спальни и попробовал повернуть круглую дверную ручку. Дверь оказалась запертой изнутри.

Шалун вынул из кармана набор отмычек и осторожно «притер» самую простую из них к плоскому отверстию замка. Достав из кармана пиджака и сняв с предохранителя пистолет с глушителем, Шалун повернул ручку, ударом ноги распахнул дверь, ворвался в спальню и тут же упал на пол, поводя в стороны стволом.

В пустой спальне на бельевой веревке, подвешенной к потолочному крюку, склонив голову набок, висел хозяин квартиры. Больше в спальне никого не было.

Шалун поднялся с пола и увидел на кровати снятую с потолка люстру. Он подошел к Мардану и прикоснулся к его руке. Пульс не прощупывался, тело почти остыло.

Не проявляя внешне никаких эмоций, Шалун спрятал в правый карман пистолет и снял со стены грубую копию картины "Три богатыря". Встроенный сейф был заперт.

Шалун вынул из левого кармана пиджака мобильный телефон и набрал номер Гурбана Халилова.

— Мардан повесился, — спокойно произнес он в трубку, — мне нужен шифр.

Подойдя к сейфу, Шалун начал набирать на кодовом замке диктуемые цифры. Замок щелкнул, он открыл дверцу, увидел плотные пачки денег, миниатюрный шифратор и произнес в трубку три слова:

— Все на месте.

Выслушав вопрос Меченого, Шалун оглянулся на Мардана, подошел к нему и вновь коснулся его запястья.

— Мертвее не бывает, — сказал он негромко. — Я забираю все и ухожу.

Убрав телефон в карман, Шалун достал из-за пояса плотный пластиковый пакет и развернул. Несмотря на внушительные размеры пакета, в него вошла лишь половина содержимого сейфа.

Шалун осмотрелся. На прикроватной тумбочке лежала спортивная сумка. Рядом с ней он обнаружил предсмертную записку Мамедова. В ней было лишь два слова, одно из которых кавказец написал с грамматическими ошибками, и подпись.

"Я баюс!", — прочел Шалун и сунул записку в карман.

— Правильно боялся, — подумал бандит, — конец был бы тот же!

Он вытряхнул из сумки на кровать вещи Мардана, собранные им впопыхах.

— Сначала сбежать хотел, — догадался Шалун, — потом понял, что бесполезно!

Он быстро, но без суеты, уложил в сумку оставшиеся деньги, забрал из сейфа и спрятал в карман шифратор, запер дверцу и тщательно стер с нее отпечатки пальцев. Затем взял в руки сумку и пакет, вынес их в коридор и поставил у входной двери. Вернувшись в квартиру, уголовник протер платком все, к чему прикасался, в том числе запястье покойника.

В дверной глазок Шалун осмотрел лестничную площадку. Все было тихо. Он повернул ручку автоматического замка, протер ее платком и слегка приоткрыл входную дверь. Выйдя на площадку с сумкой и пакетом в руках, он толкнул дверь плечом. Входная дверь захлопнулась, замок щелкнул, и Шалун двинулся вниз по лестнице.

Как только машина Увалова отъехала от дома, из квартиры напротив вышли лейтенант Юрий Звягинцев и пожилой человек в белом халате. Открыв входную дверь ключом, мужчины вошли в квартиру Мардана Мамедова.

Совещание в кабинете начальника Управления ФСБ заканчивалось.

Вопросы, касающиеся оперативного обеспечения секретного государственного проекта "Сердце России", были решены за полчаса. Пока ситуация была подконтрольна контрразведке полностью.

«Крот» был вычислен, с его «помощью» к противнику ушла важнейшая дезинформация. Меченый и Рустам Бекбузаров, Казбек, сидели в казино "Огненная Земля", как в мышеловке. Группа Шалуна была выявлена до последнего, восемнадцатого человека! Сам Шалун, проверяясь, пока крутился по городу с целым состоянием, половина которого находилась в сумке, оборудованной радиомаячком.

Однако планировать что-либо конкретное на эту ночь было преждевременно. Дальнейшие действия контрразведчиков зависели от приказа, который Меченый ожидал из Баку.

Начальник Управления отпустил своих подчиненных, задержав лишь подполковника Васильева.

— Как себя чувствует Мамедов? — спросил генерал Одинцов своего друга.

— Воскресили. Все прошло почти по сценарию Шекспира, как в "Ромео и Джульетте". У нас не врач, а брат Лоренцо! Несколько дней Мардан пересидит в своей квартире, пока специалисты по защите свидетелей подготовят ему новую «легенду» и все, что к ней прилагается.

— В своей квартире?

— Почему бы и нет?! Уголовникам и в голову не придет возвращаться туда, где милиция с удовольствием повесит на них лишнее "мокрое дело"! Кстати, Иван, теперь мы располагаем живым «привидением». Если потребуется, можем раскрасить его усы фосфором и запустить ночью в камеру к Шалуну или к Меченому, если те начнут упираться. Представляешь, как они обрадуются?! Все выложат, что ни спросишь!

— Отличная идея! — усмехнулся генерал.

— Лейтенанта Звягинцева я отозвал, сейчас Мамедова «пасет» другой офицер. Сегодня ночью нам понадобятся все наши лучшие силы.

— Верно. Таких ошибок, как час назад, с Синтией Тейн и Анастасией Свиридовой, мы больше позволить себе не можем. Что думаешь по поводу офицера, подпустившего к ним наркоманов на длину "вытянутой ноги"?

— Предлагаю ограничиться выговором. Подумай, Иван: нам девяносто лет с 1917 года запрещают себя адекватно защищать! Это уже въелось в сознание. Вот этот офицер и ждал до последнего, когда наркоманы проявят себя в полной мере.

— То есть когда перережут женщинам горла?! Или он надеялся, что они в последний момент бросятся бритвой траву на газоне подрезать? Мы за тех, кого опекаем, перед державой ответ несем. Хватит нам уже покой сиятельных воров оберегать!

— Нам?!

— Не цепляйся к словам, ты знаешь кого я имею в виду.

— Знаю, — вздохнул подполковник. — Ладно, Иван, сменим тему. Тебе уже доложили, как Илья сегодня помог женщине от бремени разрешиться?

— А ты откуда знаешь?

— Дежурный сообщил.

— Он, похоже, не только нам с тобой сообщил. Половина Управления уже готова русским Богам молиться, только офицеры пока не знают как их величать! Медсестра из предродового отделения позвонила дежурному по Управлению. Рассказала, что будущий глава государства, он же — бандит с большой дороги по кличке Мастер, разъезжает по родильным домам с золотым Небесным Крестом в кулаке, общается с кем ни попадя, из «потусторонних», и заставляет порядочных женщин рожать, когда они этого не желают!

— Так и сказала?!

— Примерно. Эта медсестра — христианка, а Светлана Азарова — православная, конфликт неизбежен. К главврачу не за что прицепиться, так хоть к ее зятю…

— Как ты думаешь, Иван, если Проект успешно завершится, мы тоже будем обладать такими же возможностями, какими обладает Илья?

— Почему бы и нет? Во всяком случае, и Синтия, и академик Добродеев утверждают, что все мы — потомки арийских Богов!

Генерал Одинцов открыл ящик письменного стола, вынул оттуда пачку фотографий, отпечатанных на фотопринтере, и разложил веером перед подполковником Васильевым.

— Капитан Пржевальский сегодня утром по электронной почте прислал. Видел уже?

На всех фотографиях счастливые оперативники из отдела Васильева были засняты в разных ракурсах с рекордной добычей — немыслимых размеров судаком!

— Еще бы, — ухмыльнулся подполковник и достал из внутреннего кармана пиджака пачку таких же фотографий, тут же, впрочем, убрав ее назад. — Твой давний рекорд по Управлению побит почти вдвое, дружище! И кем?! Офицерами моего отдела!