— Да что ты, папа, — мягко ответила Элоиза, взяв его за руку. — Какие неудобства? Но теперь тебе придется быть осторожней. Вы с Натали оба на постельном режиме. Никаких нагрузок, зато можешь составить ей компанию до самых родов. И врач разрешил тебе ежедневные прогулки. Об отеле мы позаботимся сами.
— Все это так глупо, — пожаловался Хьюз. — Не знаю, с чего вдруг такое приключилось. Я совершенно здоров. Наверное, просто переутомился.
Сейчас Хьюз выглядел более оживленно, но все равно был изможденным, да и Элоиза смотрелась не лучше. Ночь им всем выдалась долгая.
— Я не могу позволить тебе взвалить на себя всю работу! — взволнованно сказал отец.
— Ты не вернешься к работе до тех пор, пока не разрешит доктор, — твердо произнесла Элоиза. — Мы отлично справимся сами. Ты нужен нам, папа, — мягко добавила она. — Ты нужен мне. Без тебя я пропаду. Ты все, что у меня есть в жизни.
В ее глаза стояли слезы. Хьюз ласково погладил ее по голове.
— Я никуда не денусь. Скажи Натали, что у меня все хорошо, и пусть она не рожает без меня. — Хьюз улыбнулся дочери.
— Через несколько дней тебя выпишут. Я зайду к тебе чуть позже. Здесь со мной Брэд, он передает тебе привет.
— Я рад, что он рядом с тобой. Скажи Натали, что я люблю ее. И тебя я тоже люблю, — слабо улыбаясь, произнес Хьюз, повернул на подушке голову и закрыл глаза. Он сразу задремал, а Элоиза неслышно вышла из отделения, и они с Брэдом покинули больницу, выйдя на яркое утреннее солнышко. Ей казалось, что они провели в комнате ожидания целую неделю. Брэд подозвал такси, они поехали в отель и всю дорогу негромко обсуждали случившееся. Это была самая страшная ночь в жизни Элоизы.
Едва она вошла в вестибюль, ее закидали вопросами. Элоиза выглядела уставшей, но не сокрушенной, и все служащие радовались, что с ее отцом уже все в порядке и через несколько дней он вернется домой.
Брэд пошел в ее номер, чтобы принять душ и переодеться, собираясь на утренние занятия. А Элоиза поднялась в отцовские апартаменты и зашла в спальню. Натали давно проснулась и смотрела утренние новости по телевизору. Телевизор у нее был включен постоянно — ей было больше нечем заняться, только есть, смотреть телевизор, звонить в свой офис и смотреть, как растет живот. С тройней он вырос просто огромным.
— Где твой отец? — тут же тревожно спросила она. Элоиза не хотела ей говорить, но не знала, как можно скрывать это в течение нескольких дней. Кроме того, внутренний радар Натали уже сообщил ей, что с ее мужем что-то случилось.
Элоиза присела на край кровати и улыбнулась:
— С ним все хорошо. Честное слово, хорошо, и через несколько дней он уже будет дома. Но ночью он нас здорово напугал. У него был сердечный приступ средней тяжести. Сейчас он в нью-йоркской больнице, ему сделали сосудистую пластику и сказали, что он будет как новенький. И я заставлю его взять четыре недели отпуска. Он будет составлять вам компанию, пока не родятся дети.
Она выпалила все это на одном дыхании. Как ни странно, на лице Натали появилось выражение облегчения. Она чувствовала, что случилось что-то плохое, и паниковала всю ночь.
— Спасибо, что сказала мне правду. — Натали сжала руки Элоизы. — С ним правда все хорошо?
— Клянусь.
— Могу я с ним поговорить?
— Он только что заснул. Ночка ему выдалась нелегкая. Но через пару часов, когда он проснется, конечно, можете ему позвонить. — Элоиза записала номер телефона и положила блокнот на кровать. — Пока его нет, я могу пожить с вами, — предложила она.
Натали обрадовалась. Она боялась оставаться одна ночью — вдруг начнутся роды, а она не сможет двинуться с места? Или родит тройняшек прямо тут? Натали очень боялась подобного сценария, хотя вряд ли что-нибудь случилось бы так быстро. Вообще-то ей собирались сделать кесарево сечение, когда подойдет время.
— Спасибо, — негромко произнесла она. — Мне бы хотелось не лежать тут, прикованной к постели, а пойти навестить его.
Она чувствовала себя беспомощной и бесполезной, но ставки были слишком высоки. Даже ради Хьюза Натали не могла встать.
— Он скоро будет дома, — напомнила ей Элоиза, а потом пошла в гостиную и легла на диван.
Через два часа ее разбудил телефонный звонок. Отец звонил своей жене. Натали сняла трубку, и из глаз у нее хлынули слезы облегчения, когда она услышала голос Хьюза. Они проговорили очень долго.
Элоиза заказала ей ленч и пошла вниз, переодеться в униформу. В три часа у нее начиналось дежурство, но сначала она съездила навестить отца. Его уже перевели из отделения интенсивной терапии в отдельную палату с медсестрой. Он очень обрадовался, увидев вошедшую в палату дочь, и снова поблагодарил ее за то, что она сделала для него ночью, и за заботу о Натали. Натали рассказала, что Элоиза повела себя очень сердечно.
Элоиза провела с отцом час, вернулась в отель и заступила на дежурство. Она успела вовремя и дежурила до одиннадцати вечера. К отцу ехать было уже поздно, так что она с трудом добрела до своего номера, чтобы взять ночную рубашку и увидеться с Брэдом.
— Ты совершенно измучена. Ложись скорее спать, — озабоченно сказал он.
Элоиза помотала головой, снимая ночную рубашку с крючка двери ванной.
— Не могу. Я должна ночевать у Натали.
Брэд ей искренне сочувствовал. Он проводил ее до отцовских апартаментов и еще несколько минут поговорил с Натали, а затем спустился обратно в номер Элоизы. Он уже поговаривал о том, чтобы отказаться от своей квартиры возле Колумбийского университета, потому что все равно там больше не жил. Все свое свободное время он проводил в отеле рядом с Элоизой.
Попрощавшись с Брэдом, Элоиза надела ночную рубашку и забралась в постель к Натали. Они поболтали несколько минут, но Элоиза так устала, что уже почти спала. И тут Натали взяла ее руку и положила себе на живот. Изнутри сильно толкались маленькие ручки и ножки. Это походило на войну в мультфильме.
— Как вы с этим спите? — изумленно спросила Элоиза.
Натали улыбнулась:
— А я и не сплю. Они прыгают почти постоянно.
— Должно быть, это так странно, — сонно пробормотала Элоиза. Ее глаза закрывались сами собой, и через несколько минут она окончательно выключилась, а Натали продолжала смотреть телевизор. Дни и ночи тянулись долго, и если ей повезет, впереди ее ждет еще три таких же месяца.
Через два дня отец Элоизы вернулся из больницы. Его привезли домой в инвалидном кресле, но он настоял на том, что в отель войдет самостоятельно. Выглядел он бледным и уставшим, но, безусловно, намного лучше, чем когда его увозили. Хьюз быстро поднялся к себе наверх, желая скорее увидеть жену. Когда он вошел и сел рядом с ней на кровать, Натали расплакалась и прижалась к нему. Хьюз положил руки на ее огромный живот и улыбнулся, почувствовав, как лягаются его дети. Только этого он и хотел — выжить и вернуться домой, к ней. Теперь ему было ради чего жить, и он не мог допустить, чтобы с ним что-нибудь случилось. Хьюз поклялся, что за время его отсутствия ее живот вырос еще сильнее, а чуть позже лег рядом с женой в постель, радуясь, что он снова дома.
