что до сих пор не верю тому, как ты на меня иногда смотришь, Рай-я… Ведь никто так не смотрел. А ты смотришь… И мне была невыносима мысль потом потерять это снова. И оказаться опять без твоих чувств… Я даже боюсь подумать, что ты можешь всё ещё хотеть вернуться на Землю, потому что я тебя никогда не смогу…
– Я не хочу, Ши-Ран, – помотала головой, ощущая, как ресницы становятся влажными.
Он громко выдохнул.
– Это хорошо. Потому что я бы тебя не отпустил. Не смог бы. Понимаешь?
А я… Я наверное отчасти понимала. И тоже не верила тому, что вижу.
Сам командор стоял передо мной на коленях. Он целых несколько минут говорил и не о своих любимых правилах, а о чувствах… Точнее, в них он мне, конечно, не признавался. Но это было как бы между строк… И он признавал, что ошибся и был не прав. И говорит, что я нужна ему…
Конечно, этими минутами не перекрыть то прошлое, которое у нас уже было. Но если смотреть только назад, то никакого будущего быть не сможет… И я уже хотела сказать ему, что я понимаю, что готова попробовать открыться ему снова, как ощутила вторжение в резиденцию. И замерла.
Ши-Ран тоже встрепенулся. И чуть сжал мою ладошку, не вставая с колен.
– Ты дашь мне ещё один шанс? – спросил серьёзно.
Чувствуя, что медики приближаются, я поспешно кивнула и потянула его за руку вверх. Чтобы встал. И он встал. Буквально за пару секунд до того, как вошли врачи. Но руку мою из своей не выпустил, нарушая правила при других. И кажется. Показывая тем самым, что теперь будет по-другому и что он сдержит своё слово.
Правда, осмотр медиков не принёс нам никаких ответов. Напротив, только вопросов стало ещё больше. Потому что ни один прибор не мог пробиться сквозь кокон волн, которые окружали малыша. Как бы не пытались они менять угол наклона и аппарат – ничего не помогало.
В итоге совместно с встревоженным командором меня уговорили лечь в восстановительную капсулу хотя бы для диагностики. Правда, тут Ши-Рану тоже пришлось держать меня за руку, потому что напоминала мне эта капсула другую – воспоминания от которой из головы, наверное, не пропадут вовсе. К слову, эти двое медработников и предположили, что те, прошлые возможно пытались убрать именно эти волны – ведь их совершенно не должно было быть там, где они находились.
Дети рай-ши рождаются пустыми – без волн. И такой странный кокон не должен был образовываться – ведь выглядело это будто бы ещё один резерв, сосредоточение ещё одного источника. Которого не должно было быть. Ведь для меня источником был командор. Я даже сама не могла бы генерировать волны. А тут – малыш…
И хотя я видела на лицах всех рай-ши озадаченность и нервозность, сама почему-то оставалась спокойной на этот счёт. Это было так же сложно объяснить, как я могла чувствовать всю резиденцию. Но и тут – откуда-то я просто знала, что со мной всё в порядке. И с малышом всё в порядке. Есть в нём источник волн или его нет – мне было неважно. Я просто чувствовала, что всё хорошо.
И когда обследование в капсуле тоже не дало результатов, и медики как-то коряво и очень пространно намекнули, что безопаснее было бы не продолжать такое моё состояние, то я взвилась как фурия. Меня просто затопило злостью и стойким желанием защищать своё. Как они вообще смеют говорить о таком?! Это они пережили всё, что пережила я?! Это они ещё несколько недель назад думали, что сгорят на Марисе вместе с тем, кто бросил одну среди жутких, бесчеловечных существ?! Это они терпели пытки, чтобы теперь решать за меня?!
– То есть только потому, что вашей квалификации на это не хватает, мой малыш может не появляться на свет?! – вспыхнула, как спичка. Настолько, что вокруг меня, как и вокруг других рай-ши от нервов образовался волновой поток.
Но пусть видят! Пусть знают, что я не позволю никому причинять вред тому, что мне дорого!
Командор нахмурился, давая им знак выйти и оставить нас вдвоём.
– Если это может навредить тебе… – начал было, но я его перебила.
– Нет, Ши-Ран! Там, – указала глазами на живот. – Никто не может мне навредить. Так что не нужно слушать ерунду. Если они не могут объяснить этот феномен, то пусть приходят через девять месяцев. Я чувствую себя вполне прекрасно. Если не считать постоянного желания спать – но вряд ли это можно назвать патологией в моём положении. А если ты согласен с ними, если ты с ними заодно… – прищурилась, вглядываясь в его глаза…
Если он снова будет слушать других, если он только снова начнёт прикрываться своими правилами… Я больше никогда ему не поверю. Никогда.
Но командор поступил иначе на этот раз.
– Я заодно с тобой, – легонько сжал он мою руку в своей.
– Тогда и будь со мной. И верь мне. Они не видят во мне ребёнка из-за волн. Но ты сейчас тоже не видишь их, однако знаешь, что они за дверью. Так и я. Я знаю, Ши-Ран. Со мной всё хорошо. Из меня не нужно убирать эти волны. Они не причиняют мне вреда…
– Рай-я… Я… Я не чувствую ребёнка тоже… – сказал так, будто бы признался в чём-то ужасном.
– И что? – не поняла я.
– Просто мы чувствуем своих детей. Или скорее – всполохи волн, которые они устраивают из резерва матери. Но тут… Я не ощущаю ничего…
– Возможно потому что там просто свой резерв? Такое невозможно?
Командор задумался.
– Когда-то давно, когда мы жили менее цивилизованно… Все дети рождались с волнами. Но не от землянок… От женщин рай-ши… Способных чувствовать… волны… – произнёс последнее поражённо.
– Ты говорил, что у тебя есть догадки про меня, – напомнила. – Когда нас прервали.
– Да, я читал об этом прежде, – озадачился командор. – Это очень похоже на то, как ощущались пары рай-я – рай-ши… И твоё имя… И то, что ты чувствуешь… А теперь и ребёнок… – его глаза распахнулись, будто он сам не верил тому, что говорил. – Ты… Ты стала моей рай-ей… – произнёс ошарашенно.
– Это же не плохо? – признаться, меня это шокировало в меньшей степени, чем его.
Не знаю, как относятся к такому рай-ши, а для меня это было примерно как «моя жена». Да и так-то для меня всё здесь, на Рай-Таре и на космической станции,
