нельзя не сознаться, мастер очень искусно подкрасить и подделать, и одинаково также сбыть с рук… У пензенских татар 84 деревянных мечети; самое большое число их в Краснослободском уезде – 29, затем в Инсарском – 22. В этих уездах проживает наибольшее число татар: в первом 14634; а во втором 11197 чел. обоего пола. Замечательно, что проституция у татар почти не имеет места. Из числа родившихся магометанского вероисповедания в минувшем году на 2041 пришлось одно незаконорожденное дитя. Из преступлений между татарами встречаются иногда убийство, а обыкновенно кража, причем чаще всего конокрадство…».
(«Пензенские губернские ведомости», № 31, 1866).
«Наружный вид татарских изб заметно отличается от наружного вида наших в русских селах и деревнях. Татарская изба строится не столько длинная, сколько высокая и передний фасад её никак не бывает квадратного очертания. Окна прорубаются высоко от земли, так что с первого взгляда вам легко может показаться, что изба в два этажа. Крыши на избах большей частью соломенные. Через большие, нередко двустворчатые ворота вы входите в тесный двор и по высокому крыльцу взбираетесь в просторные сени, которые разделяют не только мала-мальски зажиточного хозяина, но даже и у хозяина средней руки, два помещения: переднюю избу от задней. Внутри татарской избы кругом стен низкие широкие лавки; около двери часто встретите на лавке разостланный ковричек или просто войлок, тут же на стене наклеены печатные изречения Корана и план Мекки и Каабы; в передние избы иногда не бывает ни одного стола; два три плетенных стула дополняют убранство. В задние избы – другое дело: там даже широкие низенькие лавки все устланы белым войлоком простым, а иногда набитым очень красивым; напротив, двери или около неё шкафа с стеклянными дверками, в котором всегда так бережно и в возможной опрятности помещаются чайник, чайные чашки, поднос, часто тарелки и ножи – словом вся домашняя посуда. На лавке в углу стоит вычищенный самовар, закрытый куском бахты, а в право от двери постель с большим пологом из той же материи или из тика… Около постели стоит высокий железный кувшин с тонким изгибистым носом, из которого хозяева совершают свои омовения. У двери часто бывает постлан ковричек; на ковричке стоят с загнутыми кверху носами татарские туфли. В переднем углу или у противоположной стены прямо против двери поставлен стол, накрытый размалеванною клеенкой и набойчатою скатертью. Чистота и опрятность заметна вообще во всей внутренности татарских жилищ. Впрочем, самый закон Магомета обязывает совершать частые омовения и соблюдать во всю возможную чистоту. В сенях татарина висит всегда почти чугунный рукомойник, наполненный чистою водою. В задние избы обыкновенно помещается женский пол семьи, который там укрывается от посторонних взглядов посетителей хозяина, приходящих к нему по делам или в гости. У бедных татар одна изба бывает разделена перегородкой на две половины… Татары народ трезвый и народ торговый. Большинство их, если и занимается хлебопашеством, то вместе с тем промышляет и торговым делом. Хлебопашество у татар идет очень успешно…исключительно за счет трудолюбия. Хозяйство татарина держится в отношении посевов тех же трехпольных основ… Сеют преимущественно рожь и овес, а потом гречиху и ячмень… Из домашней птицы разводят уток и гусей; кур и индюшек нет на татарских дворах…».
(«Пензенские епархиальные ведомости», № 17, 1913).
По-русски татары говорят почти все, но из татарок многие не только не говорят, но и не понимают ни слова; по своей замкнутой восточной жизни они совсем не имеют сношений с русскими. Их также учат грамоте, либо сами матери, либо жены мулл; так как с мужчинами, даже с муллами Коран не дозволяет никаких общений. И татарки скрываются от мужчин не только в своих избах за занавесками, но и, выходя на улицу, она тщательно кутается с головы в халаты или же в особые пестрые, а не то и белые покрывала, называющаяся у них чадрами. Жизнь татарок по-восточному проходит в совершенной праздности и часто в одних животных наслаждениях. Они целый день едят, пьют чай; и то наряжаются, то мажутся. Загляните в щелку за занавеску; и вы непременно увидите, как татарка ежеминутно вынимает из кармана маленький ящичек с зеркальцем и разными принадлежностями для крашения. Смотрясь в зеркальце, она хватает то одну краску, то другую; и то подкрасить ресницу, то наведет сюрьмою брови, и наведет так, то они точно покроются пластырем, то подмажет там или тут белилами, которые прилипаются к лицу какими-то комками, то опять наложить слой румян, а не то зачернить белые прекрасные зубы черным ореховым настоем, и сделает их похожими на гнилые, или же займется ногтями, и их начнет красить настоем из череды и квасцов. Во всем этом она усердствует иной раз до того, что даже и красивое лицо делается грубым и даже противным.
Ее костюм действительно нарядный, идет к ней, пока она молода, пока тело ее не отвисло, не ожирело от сидячей жизни, и пока она не ходит, переваливаясь с боку на бок, как утка, а держится прямо и стройно. Тогда маленькие ножки к красивым туфелькам, вышитых ею же самой шелками и золотом, или же в сафьяновых ботиночках – ичегах, красиво выглядят из-под длинной ситцевой или шелковой рубашки, окаймленной оборочками с разными прикрасами. Тогда, при всяком движении слышится шелест широких шелковых шальвар (штанов), надетых под рубашкой, а на девственной груди блестит нагрудник, обшитый позументами и унизанный монетами. Гибкий стан ее обтянут камзолом – безрукавкой (зилян), из цветной ситцевой или шелковой материи, поверх которого надет еще камзол, но уже длинный и с длинными суживающимися рукавами, и сшитый из более тяжелой материи – у бедных из китайки, а у достаточных из парчи. Весь этот шум и блеск позументов, парчи и шелка покрывается парчовым халатом, который накидывается или на плечи, или с головы. Голова татарок тоже иной раз можно видеть открытыми или просвечивающими из-под кисейных покрышек, и головы их повязаны узорчатыми по концам полотенцами, но большею частию на них надеты красивые шапочки – колпачки, украшенные бахрамою и галунами, или же – шапочками с соболиною, а не то и какую другою оторочкою. Весь такого рода блестящий наряд разукрашивается еще множеством отдельных ценностей; так в косы вплетаются монеты, шея унизывается дорогими ожерельями, на руках браслеты, на каждом пальце искрятся кольца с каменьями, а через левой плечо перекинута, унизанная каменьями и монетами, перевязь, в конце которой в кармане хранится мелко написанный Коран.
Для того, чтобы покрасивее нарядить свою жену, каждый самый бедный татарин силится купить ей и
