шелк, и позументы, почему даже и деревенских лапотниц, носящих лапти и кожаные или шерстяные
анучи, вы зачастую можете видеть в ярких шелковых камзолах и нагрудниках, обшитых позументами. Татарин холит и ласкает молодую жену, а она или нежится в пуховиках, или вышивает тюбетейки, ичего, а не то играет иной раз с детьми, или же ходит и ездит в гости к знакомым, где опять-таки, также как у себя дома, ест, пьет чай и разговаривает о нарядах. Все домашние работы и все по хозяйству справляют старухи и состарившиеся жены. Жен у татар большею частью по две, хотя по закону они могут иметь до четырех, а невольниц или наложниц сколько угодно. И как бы ни прятались девушки за занавески, под чадры, или халаты, но зоркий глаз татарина заметит лукаво улыбающиеся глазки; и, если не празднике джиен, который бывает только у казанских татар и на который там собираются все татары с семьями, то где-нибудь в тихомолку татарин переступит закон Магомета и повидает свою будущую невесту, тайное свидание с которой устроит ему потом при сватовстве расторопная сваха.
(Н. А. Александров. Татары. – М., 1899).
Семья и свадебные обряды
(…) Был ясный августовский день. В деревне неожиданно поднялся большой шум и гвалт. Из низины села мчались, словно ветер, десять конных троек.
– Свадьба бая, свадьба бая началась! – кричал народ, и люди, будто пчелы, роем вывалил на шум из своих домов. Свадьба кружит по селу, палит из ружей, от звона глохнут уши. Дым застелил улицу, можно подумать, что идет война. На передней коляске из ружья палят чаще, чем из других, в ней едет молодой жених Сибгатулла, а с ним рядом друзья его, лошади летят словно молния. Даже одна собака, пока перебегала улицу, не успела отскочить, угодила под колеса и разрезалась надвое, аж запах кишок завис в воздухе.
Когда свадьба проезжала мимо дома Хисаметдина, из ружей начали стрелять еще сильнее. Этим молодой господин Сибгатулла демонстрировал свою победу над Хисаметдином. Но в это время менлы не было дома, и не мог он слышать этих победных залпов над собой. Сибгатулла, будучи очень доволен происходящим, свадьбу организовал с большим торжеством. Да как же не радоваться, – мечта сбывается, – сегодня он берет замуж Ханифу! Лица у молодежи, сопровождающих жениха, от медовухи были красны и стали пунцовыми. Сибгатулла же, – жених, краснее всех…
(Отрывок из романа Мусы Акжигитова «Хисаметдин менла». Перевод с татарского Фаттиха Зюзина).
Во второй пол. XIX – нач. XX в. у татар-мишарей существовало три способа заключения брака: брак по сватовству, похищения невесты и добровольного ухода девушки к жениху без согласия родителей. Для пензенских татар преобладающим браком является брак по сватовству (баш кодалап). Эта форма заключения брака предопределяла всю свадебную обрядность и при этом была самой затратной.
Основной чертой всякого бракосочетания являлось строгое выполнение единого комплекса обрядов, характерных для конкретной местности. Отличия могли быть обусловлены только причинами социального характера и обычно заключались в различном числе приглашенных гостей, щедрости даров и продолжительности свадебного застолья.
В Сурском крае в предсвадебный период стороны договаривались о количестве и качестве даров (мэхэр, калым), которыми сторона жениха должна была одарить сторону невесты. Сюда входили одежда, обувь, головные уборы для невесты и определенное количество продуктов – меда, масла, муки, чая, мяса – для проведения свадьбы. Часть денег мэхэра служила как приданое невесты, а другая часть оставалась в ее распоряжение, и считалось ее собственностью, на которую мужне мог претендовать даже в случае развода. Следует отметить, что во время переговоров у татар-мусульман речь шла об обязательствах со стороны жениха, в то время как количество приданого невесты особо не оговаривалось.
Так, Каюм Насыри в своих работах описывал обряды бракосочетания татар следующим образом: «…Итак, женитьба протекает следующим образом. Молодой человек, у которого появилось желание жениться, начинает заходить в мечеть на намаз. Помню, когда я жил в медресе, мы с товарищами не раз предугадывали близкую свадьбу, замечая, что такой-то парень зачастил в мечеть на намаз. И действительно, через некоторое время мы узнавали о его свадьбе. Есть среди женщин старушки-свахи. Они ходят по всем домам и высматривают, у кого есть девушка на выданье или парень, которому подошло время жениться. Узнав о желании юноши жениться, сваха идет к родителям девушки, чтобы замолвить за него словцо, и, если они согласны выдать дочь, сообщает об этом родителям юноши, его родственникам или ему самому. После этого отец жениха направляет в дом девушки сватов с просьбой отдать ее в жены сыну. Бывает и так, что родители невесты сами посылают сватов в дом жениха, которые намеками дают понять, что, мол, если бы попросили дочь, то не встретили бы отказа.
Однако не всегда все складывается так просто. Каждый слобожанин стремится выдать свою дочь за человека покладистого, владеющего хорошим ремеслом. И если вернуться к сказанному, то сватам приходится довольно долго улаживать дела между двумя сторонами, добиваясь согласия родителей жениха и невесты, и при этом не жалеть слов для восхваления достоинств молодых. Наконец, договорившись о невесте и отдав часть ее приданого, преподносят свату колак суюнчесе – подарок за радостную весть и подробно обговаривают условия свадьбы. При этом решается: каков будет калым, каково приданое девушки, какие подарки будут сделаны невесте со стороны жениха и жениху со стороны невесты, кто из родственников обеих сторон должен быть одарен подарками. Все это уточняется заранее. Затем готовят небольшое застолье и принимают ижаби – согласие вступающих в брак в присутствии имама. Это еще не празднование никяха.
Торжество называют меджлисом ижаби (яраш), и оно всегда предшествует меджлису никяха. Следующие несколько дней проходят в заботах по приготовлению свадьбы. После того как все необходимое будет сделано, за день до свадьбы рассылают гонцов с устным приглашением или записками. Записка может быть отпечатана или написана от руки. Содержание ее примерно таково: «Мы, такие-то, сыновья таких-то, просим такого-то числа, в такой-то час пожаловать на меджлис никяха». Мы уже говорили о принятии ижаби. Вот в чем заключается его суть: имам, к примеру, спрашивает у отца девушки: «Ты, такой-то, сын такого-то, отдал ли ты свою дочь в жены сыну такого-то?» Отец отвечает: «Отдал». Тогда имам обращается к отцу жениха: «Ты, такой-то, сын такого-то, взял ли за своего сына дочь такого-то?» Тот говорит: «Взял». После этих вопросов следует «Фатиха» (благословение. – ред.). Смысл
