заламывает руки, но факт в том, что подобные ужасные истории не могут не повлиять на тебя. Я бы понял, если бы он хотел отомстить…»
«Но не я?» — спросила Санна.
В этот момент дверь открылась, и вошел Патрекур. Он узнал машину Сигурдура ли на подъездной дорожке и не мог скрыть своего беспокойства.
«Что происходит?» — спросил он. Сразу почувствовав, что что-то не так, он попытался обнять Санну, но она не позволила ему и попятилась, подняв руки, как будто не давая ему прикоснуться к ней.
«Что?» — спросил Патрекур.
«Это санна?» — спросил Сигурдур Óли.
Она начала плакать.
«Санна знает...».
«Я сделаю это, позволь мне сделать это», — перебила она.
«Хорошо», — сказал он. «Я подожду снаружи».
Чуть больше часа спустя он сопроводил их обоих в полицейский участок на Хверфисгата. Патрекура не пустили дальше входа, где они попрощались. Он еще не до конца осознал последовательность событий, и казалось, что он никогда не сможет оторваться от своей жены.
Сигурдур Óли выследил Финнура и, проинформировав его о последних событиях, официально отказался от участия в расследовании. Он высоко оценил тот факт, что Финнур избавил его от выговора. Он узнал, что Ален Сöренсен был арестован в Люксембурге по подозрению в отмывании денег и что три исландских банкира будут важными свидетелями по делу против него.
Учитывая то, как были связаны эти два дела, Сигурдур Óли не мог больше участвовать в расследовании смерти Торфиннура, но перед тем, как отправиться домой, он решил еще раз поговорить со Сверриром, который ожидал перевода из своей камеры в Хверфисгате под стражу в Литла-Храуне.
«Зачем ты поехал в Снайфелльснес?» спросил он, как только стальная дверь закрылась за ним.
Сверрир сидел на голубом матрасе. После бессонной ночи он провел утро со своим адвокатом. Официальный процесс допроса должен был начаться во второй половине дня в Литла-Храуне.
«Это было с единственной целью — избавиться от Торфиннура?»
Сверрир не ответил. Он сидел спиной к стене, опустив голову на грудь.
«Или это было для того, чтобы вернуть его на сторону?»
Сверрир по-прежнему ничего не говорил.
Торфиннур выяснил источник денег, которые вы отмывали для С 246; ренсена. Он был зол, потому что не хотел сниматься в порно, и меньше всего в детском порно. Хотя тебя это устраивало. У Арнара и Кнтура, похоже, не было никакого мнения, но Торфиннур хотел уйти. И это было еще не все; он хотел сообщить властям о том, что происходит, и о вашей роли в этом. Он хотел признаться, снять с себя вину за то, во что ты его втянул, и попытаться начать все сначала».
Сверрир был тих, как могила.
«Тогда у тебя появилась идея о том, как от него избавиться. Вы бы отправились в короткую поездку за город — в конце концов, все знают, что в дикой местности все может пойти наперекосяк, ведь ландшафт и климат настолько опасны. Вы хотели, чтобы Арнар и Кнатур поехали с вами, чтобы развеять все подозрения. Это должно было выглядеть как рабочий отпуск. Я не знаю, какую роль они сыграли в смерти Торфиннура, но, возможно, вы могли бы просветить меня? Затем в последнюю минуту они решили подняться на ледник, или это тоже было запланировано?
«Без сомнения, вы с Торфиннуром поссорились», — продолжал Сигурд Óли. «Вы все пытались его уговорить, но Торфиннур не сдвинулся с места. Он заработал миллионы, десятки миллионов, но хотел все вернуть. Вы сказали ему, что он приведет всех вас за собой. Ты сказал ему, что можешь все уладить, забрать его долю кредита и замести следы. Это было бы возможно, но Торфиннур не хотел этого, он хотел искупить преступление; он просто не мог игнорировать, откуда взялись деньги».
Сверрир выпрямился и подался вперед на кровати.
«Я не причастен к смерти Торфиннура», — сказал он наконец. «То, что ты говоришь о деньгах, правда. Я не знаю, что сказали вам Арнар и Кнатур, но я вряд ли могу отрицать, что принимал участие в отмывании денег вместе с ними и Аленом С öРенсеном. Я готов взять на себя ответственность за это. Но я не причастен к смерти Торфиннура. Мы поссорились, ты прав. Мы поссорились из-за денег, из-за наших секретных счетов и происхождения средств. Он не мог игнорировать, как были заработаны деньги. Я сказал ему, что это не имеет значения, но что если он захочет уволиться, мы все уволимся. Но этого было недостаточно; он хотел вернуть деньги, открыть счета и рассказать полиции всю историю. Остальные из нас согласились разорвать наши связи с S & # 246; rensen; мы были даже готовы вернуть деньги; мы были готовы сделать почти все, о чем просил Торфиннур, но мы не могли согласиться предавать этот вопрос огласке так, как он хотел».
Сверрир встал и глубоко вздохнул.
«Вот из-за чего мы поссорились», — сказал он. «Это было единственное, чего мы не стали бы делать. Мы договорились обо всем остальном».
«Так ты столкнул его со скалы?»
«Я оставил его здесь», — сказал Сверрир. «Мы поссорились из-за счетов и из-за С öренсена. Он не уступил ни на дюйм, поэтому я сказал ему, что он может идти к черту, и оставил его одного, а сам пошел за машиной. Я был зол».
«Раньше ты только говорил, что ходил за машиной. Ты ничего не говорил о ссоре».
«Что ж, теперь я признаю это», — сказал Сверрир. «Похоже, ты все равно знаешь все о счетах. Я вышел из себя и ушел от него. Тебе решать, веришь ты мне или нет, но это правда. Я виню себя в том, что с ним случилось — с тех пор у меня не было ни минуты покоя. Я был косвенно ответственен за его смерть — я признаю это — бросив его, но это не было убийством. Я отрицаю это; я категорически отрицаю это. Я всегда хотел вернуться за ним, но потом он взял и дал себя убить».
Сигурдур Óли изучал Сверрира, а Сверрир избегал его взгляда, неловко стоя, уставившись на четыре стены, которые окружали его и теперь, казалось, давили со всех сторон.
«У него были какие-нибудь подозрения о том, что ты намеревался сделать?» — спросил Сигурд Óли. «Ближе к концу?»
«Ты что, не слышал, что я сказал? Меня там не было».
«Он умер в тот момент, когда ударился о камни? Или прожил еще немного?» Сигурдур Óли безжалостно продолжил.
«Я его не трогал», — запротестовал Сверрир.
«Вы слышали его крики, когда
