он падал?»
«Я не буду отвечать на этот вопрос. Это не заслуживает ответа».
«Возможно, это нелегко доказать, но факт остается фактом: вы организовали поездку, вы взяли с собой Торфиннура, вы вернулись один, и вам было что терять. Я сомневаюсь, что тебе это сойдет с рук.»
Сигурдур Óли повернулся и постучал в стальную дверь, чтобы кто-нибудь открыл ее.
«Я не убивал его», — сказал Сверрир.
«Я думаю, ты все еще отрицаешь это», — сказал Сигурд Óли. «Я думаю, судьи примут сторону Торфиннура. Я верю, что вы подтолкнули его; я верю, что вы увидели возможность избавиться от него. Вполне возможно, что вы спланировали это до того, как отправились в Снайфелльснес — вы и остальные. Или, возможно, это был просто момент безумия. Это не имеет значения. Но ты подтолкнул его к краю».
Раздался легкий скрип, когда дверь открылась, и Сигурд Óли вышел в коридор, поблагодарил охранника, затем тщательно запер за собой дверь. Сверрир забарабанил изнутри и начал кричать.
«Поговори со мной! Поговори со мной!»
В двери был люк. Сигурд Óли открыл его, и они посмотрели друг на друга через отверстие. Лицо Сверрира было пунцовым.
«Это был несчастный случай», — сказал он.
Сигурдур Óли просто посмотрел на него.
«Это был несчастный случай!» Сверрир повторил более решительно. «Несчастный случай!»
Сигурдур & # 211; ли снова закрыл люк и ушел, сделав вид, что не слышит, когда Сверрир начал колотить в дверь и пинать ее ногами и кричать из глубины своей камеры, что это был несчастный случай, что он не имеет никакого отношения к смерти Торфиннура.
53
Поздно вечером в квартире Сигурдура ли зазвонил телефон. Это был Патрекур, спрашивающий, может ли он заскочить. Вскоре после этого в его дверь постучали, и он открыл ее, обнаружив своего друга, стоящего там с потерянным видом.
«Это была моя вина», — сказал он. «Это я должен отправиться в тюрьму».
«Заходи, я как раз собирался выпить чаю». Сигурдур Óли проводил его на кухню.
«Я ничего не хочу», — сказал Патрекур. «Я просто хочу поговорить с тобой. Как ты думаешь, что произойдет?»
«Я так понимаю, Санна призналась в своей причастности к нападению на Лану», — сказал Сигурдур & #211;ли, который ранее звонил на станцию. «Что она попросила H & # 246; ddi сходить за фотографиями — она и ее сестра. Пока вы с Германом разговаривали со мной, они разговаривали с H öddi.»
«Я понятия не имел».
«Ты сказал Санне, что переспал с Лíна».
«Она полностью потеряла самообладание. Она думала, что я пытаюсь разрушить наш брак».
«И H ö ddi приложил все усилия к этому делу».
Санна никогда не рассказывала мне, чем H & # 246; ddi зарабатывал на жизнь. Он был просто другом из старых времен. И Лена не была ангелом — далеко не так. Я пытался объяснить это Санне, но она просто накричала на меня, сказала, что больше никогда не хочет меня видеть. Она винит меня во всем этом беспорядке, и я могу это понять. Она должна смириться с тем, что стала причиной смерти другого человека».
«Косвенно», — сказал Сигурд Óли.
«Это не то, как она это видит».
«Ее сестра и Герман должны взять часть вины на себя. Вы должны смотреть на картину в целом».
«Больше всего она злится на меня».
«Послушай, вина лежит главным образом на том сумасшедшем Тхараринне, который увлекся», — сказал Сигурдур Óли. «Хотя я и не оправдываю глупость Санны. Или любую из ваших. В следующий раз, когда почувствуешь искушение изменить своей жене, либо забудь об этом, либо держи рот на замке».
«И что теперь?» — спросил Патрекур в конце концов.
«Ей придется отбыть тюремный срок».
«В последнее время она была в очень плохом состоянии. Я просто не замечал этого, потому что был так поглощен своими собственными глупыми делами. Теперь я вижу, что иногда она едва ли была в здравом уме».
«Ты должен попытаться поддержать ее».
«Если я еще буду у нее».
«Что ж, вам обоим просто придется смириться с этим. Может быть, это сблизит вас».
«Я бы не хотел потерять ее».
«Я бы тоже», — сказал Сигурд Óли.
«А как же ты? У тебя неприятности из-за нас?»
«Я выживу», — сказал Сигурд Óли.
54
Он сидел перед многоквартирным домом на Клеппсвегур, просматривая газету в почтовом ящике. Как обычно, радио было настроено на станцию, играющую в основном классический рок. Ему хотелось спать, так как накануне он допоздна засиделся за просмотром американского футбола. Совсем недолго он обдумывал идею лечь спать с книгой. Почти год назад ему подарили на Рождество исландский роман, который все еще был в упаковке, поэтому он достал его из ящика, оторвал пластик и начал читать, но вскоре вернул обратно в ящик.
В последнее время он плохо спал, все еще находясь на взводе из-за событий последних нескольких дней. Итак, проснувшись ни свет ни заря, он решил прокатиться и, сам того не осознавая, оказался возле многоквартирного дома Гудмунды, хотя и сказал матери, что больше не будет охранять ее почтовый ящик. Гагга позвонила ему, интересуясь арестами банкиров, о которых она слышала в новостях, и продолжала задавать вопросы о Санне и Патрекуре, которых она знала. Он отшил ее. «Я расскажу тебе позже», — сказал он.
Его мысли обратились к разговору, который у него состоялся с Эльборгом. Она звонила ему, беспокоясь об Эрленде, который все еще путешествовал где — то на востоке — на своей родине — и не выходил на связь больше двух недель.
«Что он там делает?» — спросил Эльíнборг.
«Понятия не имею», — ответил Сигурд Óли. «Он никогда мне ничего не рассказывает».
«Ты знаешь, как долго он намеревался отсутствовать?»
«Нет. Просто он хотел, чтобы его оставили в покое».
«Да, именно так», — сказал Эльборг.
Сигурдур Óли зевнул. Как и в предыдущие воскресные утра, вокруг почти никого не было, а те немногие люди, которые все же появились, либо возвращаясь домой после ночной прогулки, либо заскочив в булочную, даже не взглянули на газету. Он начал клевать носом, его веки отяжелели, дыхание замедлилось, и без предупреждения он заснул.
Пока он мирно спал, неряшливого вида человек лет пятидесяти со стоящими дыбом волосами, одетый в поношенный халат, на цыпочках спустился по лестнице, открыл дверь в вестибюль, выглянул на автостоянку, затем схватил газету и поспешил обратно внутрь, исчезнув на лестнице.
Сигурдур & #211;ли проспал по меньшей мере три
