сразу же развернули магический строй для охоты на духов, намереваясь поймать их и переплавить в пилюли.
Чэн Юй всегда считала, что Чжу Цзинь всемогущ, но даже она знала, что у всемогущего Чжу Цзиня есть слабое место. Его слабостью была ночь полнолуния: из-за тяжелой раны, которую он получил много лет назад и которая никогда не заживала, в полнолуние дух терял все силы.
Можно представить, чем закончился этот бой: Чжу Цзиня сильно потрепало, и им всем пришлось сбегать в ночи от преследующих их даосов.
Чжу Цзинь потерял сознание от тяжелых ран, а сил Ли Сян хватило лишь на то, чтобы скрыть их ци, взвалить Чжу Цзиня на спину и уводить Чэн Юй все дальше, пытаясь отсрочить смерть хоть на миг. Но Ли Сян была на пределе, и дальнейшее бегство лишь приближало их к гибели.
В такой отчаянной ситуации Чэн Юй, которая всегда казалась ребенком, проявила необычайное хладнокровие. Она быстро сняла с Чжу Цзиня окровавленную одежду и накинула ее на себя, затем тихо сказала Ли Сян:
– Сестрица Ли Сян, у меня есть три задания для тебя. – Девушка подняла один палец: – Во-первых, преврати меня в Чжу Цзиня. – Подняла второй палец: – Во-вторых, дай мне крепкого коня, который сможет продержаться хотя бы время, пока горит одна палочка благовоний. – Наконец подняла третий палец: – В-третьих, когда я отвлеку их, у тебя будет время, пока горит одна палочка благовоний, чтобы найти безопасное место для Чжу Цзиня. Ты справишься?
Голос княжны звучал очень ровно, и, хотя ее лицо побледнело, в глазах отсутствовал даже намек на страх.
Ли Сян, тяжело дыша, изо всех сил вцепилась в ее рукав, отказываясь отпускать, но Чэн Юй твердо посмотрела на нее.
– Сестрица Ли Сян, это наш единственный шанс на спасение. Даже если они поймают меня, то не смогут ничего сделать с обычным человеком, разве что помучают тело. Когда луна скроется и Чжу Цзинь очнется, вы найдете способ спасти меня.
С этими словами она оттолкнула служанку и, пригнувшись, выскользнула из укрытия, направившись вглубь леса.
Чэн Юй знала Ли Сян: та не была такой упрямой, как Чжу Цзинь, и в сложных ситуациях терялась. В безвыходной ситуации она подчинится.
Действительно, когда княжна пробегала мимо старой ели, то ощутила, как ее тело внезапно вытянулось, а в лунном свете из леса выскочил быстроногий белый конь, который помчался прямо к ней.
Девушка не умела сражаться, но среди детей знати она была одной из лучших в стрельбе из лука и верховой езде. Она услышала звук копыт и, не останавливаясь, вскочила на спину коня. В этот миг злые даосы, летящие на мечах, перемахнули через холм и появилась перед ней. Увидев мрачные лица негодяев, мерцавшие тусклым светом вдали, Чэн Юй не замедлилась ни на миг, развернула коня и помчалась вглубь горы Цило.
Даосы опешили, но тут же бросились в погоню.
Чэн Юй выросла в пагоде Десяти цветов, и большинство ее близких были духами, поэтому она хорошо знала их повадки. Люди любят делить духов на добрых и злых, но сами духи делят себя на порядочных и непорядочных. У духов есть свои правила: порядочные могут есть людей, но только для того, чтобы поглотить их духовную силу, а не ради плоти. Только непорядочные духи не чураются жрать людей просто так. И чем порядочнее дух, тем больше ему нравится жить в глухих горах и лесах. Именно поэтому Чэн Юй направила коня дальше вглубь.
Она была княжной императорской семьи, и, возможно, оттого все забывали, что она также была дочерью генерала. С детства Чэн Юй изучала военные трактаты и знала, что среди тридцати шести стратагем[104] есть те, которые всегда работают, – например, «пожертвовать сливовым деревом, чтобы спасти персиковое»[105], «украсить дерево искусственными цветами»[106] и «убить чужим ножом».
Конь вошел вглубь горы, и, так как этот белый конь на самом деле был диким зайцем, которого преобразила Ли Сян, он хорошо знал горные тропы. Кроме того, на Цило действительно жило множество горных духов, которые питались совершенствующимися. Почуяв ци даосов, они выходили из укрытий и нападали на них, что, как и хотела Чэн Юй, замедлило погоню.
Белый конь унес княжну вперед, и вскоре они выскочили с другой стороны горы. Звуки битвы духов и даосов остались за деревьями.
Чэн Юй немного волновалась: не слишком ли все хорошо идет? В конце концов, в таких диких горах, как Цило, могли водиться как порядочные духи, так и не очень. Она рисковала своей жизнью, заходя все глубже в надежде использовать духов как оружие. Девушка сказала Ли Сян, что это их единственный шанс на спасение, но на самом деле все могло закончиться и ее гибелью. Она это понимала. Просто в миг опасности сделала ставку на удачу.
Такой была Чэн Юй в пятнадцать лет: бесстрашный господин Юй из Пинъаня, который ко всему относился так же легко, как к облакам в небе, которые то собираются, то рассеиваются[107]. Она могла рискнуть и могла проиграть. Сегодня ей везло, и лепесток Чжу Цзиня в вышитом мешочке у нее на груди еще не увял, а значит, с ее управляющим все было в порядке.
Когда белый конь вывел ее на дорогу за горой Цило, Чэн Юй наконец вздохнула с облегчением.
Но не успела княжна выдохнуть до конца, как из-за поворота выскочила толпа явно недружелюбно настроенных мужчин с клинками и дубинками. Это были разбойники, обосновавшиеся в соседних горах Аньюнь.
По случайному совпадению как раз в этот момент действие преображающего заклинания Ли Сян иссякло, и разбойники увидели не молодого мужчину, а одинокую юную красавицу.
В пьесах и книжках, когда одинокая красавица вот так встречает разбойников, ее всегда уводят в горы, чтобы сделать женой предводителя. Чэн Юй, которая смотрела такие представления с Хуа Фэйу, хорошо это знала.
В мире только неизвестное вызывает страх. Юный господин Юй, считавший себя умным и свысока смотревший на мир, думал, что раз уж он обхитрил горных духов и злых даосов, то чего ему бояться каких-то ничтожных смертных?
Поэтому, когда Чэн Юй связали и куда-то потащили, она не испугалась, а подумала, что эти разбойники – вполне себе приличные разбойники, которые делают ровно то, что от них ожидается: старательно и усердно грабят, и если не могут заполучить деньжат, то хотя бы заберут красавицу. Их действия понятны и легко объяснимы. Разбойники были намного лучше свирепых духов и страшных даосов, которые хотят
