кресле зала ожидания любого из вокзалов всё равно в итоге приведут тебя, Ева, по одному и тому же маршруту, конечный пункт назначения которого – тюремная койка. Я не хочу в тюрьму! Я не вернусь обратно в тюрьму! Чёрт! Это фраза из какого-то фильма. Из какого? О, ужас, я не помню. Это сказывается неопределённость и психическое напряжение. Ладно, утро вечера мудренее. Пойду туда, где меня меньше всего ищут. Да и деньги нужны. И я вернулась в отель Муленбергов. Через главный вход мне путь был заказан, а ворота заднего двора оказались закрытыми на замок. Впасть в панику не позволила голова. Она категорически не желала вновь лежать на тюремной подушке. Голова вспомнила про путь, который мы проделали изначально, прежде чем попасть в отель. Поднявшись по знакомому крыльцу, я открыла дверь. Колокольчик звякнул, зазывая хозяина. Китаец меня не узнал, явно не узнал. Отлично! Мои старания по изменению внешнего вида не прошли даром. Первая проверка оказалась успешной. Старичок уже не казался мне таким милым и добрым волшебником. На этот раз я увидела подлого, хилого и алчного старикашку. Улыбаясь своими узкими глазками, он протянул мне свиток. И что? Я просто так полечу вниз? А этот старый злодей с козлиной бородкой будет и дальше заманивать в лапы мафии наивных людей? В прошлый раз, как потом оказалось, не работала сотовая связь. Возможно, что именно поэтому нас никто не ждал внизу. Сейчас может быть всё по-другому. Я полечу вниз, а он тут же позвонит по телефону. А потом я попаду в руки жестокой китайской мафии. Тот ещё у меня выбор: направо пойдёшь – в тюрьму попадёшь; налево – станешь жертвой китайцев. Придётся рисковать. Я потянулась за свитком. Но, коснувшись его, тут же стиснула руку старика и моментально ухватилась за ворот его халата. Но этот вонючий китайский дедушка всё же успел нажать кнопку открытия люка, и мы полетели вниз. За время нашего совместного увлекательного путешествия, эта рухлядь всё время пыталась исхитриться и ударить меня в лицо. Пришлось укусить его в кулак, в локоть, в плечо и за ухо. Чтобы он больше не рыпался, я крепко вцепилась в его бородёнку. Мы выскочили из аттракциона «Полёт в преисподнюю» и свалились на кучу грязного белья. Дед тут же, скуля на ходу, и посылая мне проклятия, вполне понятные даже на китайском языке, с необычайной скоростью скрылся в коридоре. Только его и видели. На память о нём мне достались два значительных клочка его бородёнки, которые торчали во все стороны из моих кулаков. Переодевшись в прачечной в брючный костюм, предоставленный мне совершенно бесплатно моими благодетелями (слава богу, я его не выкинула), я взобралась в вентиляционную шахту и через некоторой время оказалась в знакомой каморке. Только бы не привыкнуть к жизни бездомных. Только бы не привыкнуть… Раньше я считала, что на улицу попадают только сугубо антисоциальные личности, которые с рождения обожают алкоголь и наркотики, а также категорически не любят работать и учиться. Но пример Вига и мой зарождающийся опыт наглядно показывали лёгкость, с которой можно пересечь эту черту социального андеграунда. От сумы и от тюрьмы – не зарекайтесь! Вместо постельного белья я расправила на топчане платье Уилла и развалилась на нём, вытянув усталые ноги. Это блаженство – спать не в тюрьме. Я так устала, что могла продрыхнуть трое суток подряд.
Утром меня разбудила тишина. Не было ни клацанья замков тюремных дверей, ни шума города, ни пения птиц. Я даже испугалась, что нахожусь в могиле. Но вспомнив о своём досрочном освобождении, с удовольствием потянулась всеми частями тела и включила фонарь, оставленный на полу. Уже девять часов утра! Старинные часы на стене показывали эту цифру. А может, вечера? В подземелье время суток определить невозможно. Да, собственно, и сезонность никак не отражается в этой кромешной тьме. Пора сматываться. Вот только куда? Куда-куда? Куда глаза глядят. Только подальше от этих упырей. Слава богу, что у меня есть деньги. Уходить надо прямо сейчас, а то новый вечер наступит также быстро, как и предыдущий. Иначе можно быстро привыкнуть жить в этом подвале. И когда-нибудь, услышав голоса группки молодых ребят, ты, Ева, выглянешь из мусорного бака и скажешь какую-нибудь сакраментальную фразу. Скорее, быстрее, прочь от такой судьбы! Я пошарила рукой под топчаном, но ничего не обнаружила. Как? Я же не дура! Именно сюда я вчера запихнула сумку с деньгами и пистолетами. Пришлось встать на колени и посветить фонарём. Сумка отсутствовала. Совсем отсутствовала. С замиранием сердца я плюхнулась на топчан. Значит, они уже побывали здесь. Тем более надо срочно смываться. Ага, без денег, но в красивом наряде, далеко не уедешь. Вот дура! Надо было спрятать баксы получше. Или забрать все деньги с собой. Безмозглая корова! Могла бы сообразить разделить баксы на десять частей и рассовать их по разным местам. Эх, к чему крылышками махать, если ты уже в пасти кошки! Чёрт! Но если копы были здесь вчера, то они вполне могут вернуться сюда и сегодня. И точно – я услышала какой-то подозрительный шум. Нет, показалось. У страха не только глаза велики, но и уши врастопырку. Нет, уши не врут, сюда точно кто-то ползёт! Может, крыса? Бр-р-р! Хотя, нет, крыса не может так равномерно хрустеть своими лапами. Стали явственно слышны шаги человека. Чёрт, чёрт, чёрт! Человек в настоящий момент был для меня страшнее всего крысиного отродья. Что же делать? Бежать в другую сторону? Может, они только этого и ждут, подкарауливая меня на другом конце тоннеля. Не хочу в тюрьму! Мне надоело видеть поганые рожы этих наёмных убийц с полицейскими значками. Я им так просто не дамся. Они дорого заплатят за мою жизнь. Поиски хоть какого-нибудь оружия имели хаотичный характер. Я металась по каморке, но ничего подходящего на глаза не попадалось. Пришлось взять в руки доисторический чайник, больше напоминающий лейку. Он был большим, но, к сожалению, алюминиевым. Зато в нём плескалась вода, что его, естественно, утяжеляло. Встав рядом с входом в каморку, я подняла руку с чайником вверх и выключила лампу. Вскоре в помещение стал проникать свет от фонарика идущего сюда человека. Он с каждой секундой становился всё ярче, а шаги всё явственней. Сердце металось в груди, как сумасшедшее, пытаясь непременно выпрыгнуть и удрать от меня по лабиринтам этих мрачных тоннелей. Идущий на меня человек был уже совсем рядом. Мне отчётливо был слышен не только хруст песка под
