каморке ещё целых шесть часов. Но Ева так и не появилась. Видимо, ушла бесповоротно. Жаль. Пришлось ни с чем вернуться к Бертрану. Но спал я плохо. Вернее, совсем не спал. Мне представлялось, что как только я покинул каморку, в неё тут же вернулась Ева Мария. Измученный бессонницей и злой на себя, чуть свет я помчался в отель Муленбергов. Чтобы не переживать вхолостую, не сидеть бесцельно в ожидании и не мотаться впустую по маршруту дом Бертрана – отель Муленбергов, я приобрёл миниатюрную камеру. Хотел её поставить в каморке папы Джо. Но не поставил, не понадобилось. До этого времени единственным непострадавшим местом на моём теле был лоб. Теперь и на нём появились благородные царапины, которые украшают мужчину. Если соответствовать этой сентенции, то я на сегодняшний момент один из самых украшенных в мире мужиков. Живых мест на теле не осталось вовсе. Но утверждаю я это с улыбкой до самых ушей. Получив по башке, я почувствовал себя абсолютно счастливым человеком. Ева нашлась! Здоровая и невредимая.
– Ты пришёл за деньгами?
– Я пришёл за тобой…
Забрав с собой все деньги, уже вдвоём мы проследовали по маршруту от отеля до дома Бертрана. Хозяин виллы очень обрадовался тому факту, что Ева жива. Мы долго слушали её рассказ. Я, сжав кулаки, француз, непрерывно качая головой. Стэна, Вига и Элайзу было жаль до слёз. Да и Еве Марии досталось по полной программе. Вечером Бертран устроил в честь «первой женщины», как он выразился, грандиозный ужин. Из его любимого французского ресторана привезли готовые блюда и вино. За столом нас обслуживали официанты. Было хорошо. Очень хорошо и благостно. Мы много болтали и смеялись. А главное, на время забыли весь тот ужас, в который нас по самую макушку окунула жизнь. В эту ночь впервые за много дней мне не снились ужасы.
Глава 7
Ева Мария Фитцджеральд
Впервые за много дней я спала, как королева. В огромной кровати, на чистом красивом белье и с окнами без решёток. Это верх блаженства! Всё познаётся в сравнении. Наша обыденная жизнь наполнена безмятежным счастьем и удовольствиями, на которые мы по глупости своей не обращаем никакого внимания.
Разбудил меня хозяин дома:
– Ева, просыпайся. Ты пропустила завтрак. Я не хочу, чтобы ты осталась и без обеда.
Наевшись и опьянев от удовольствия, я и Маркс уединились возле бассейна. Уилл не купался, а я не смогла отказать себе в удовольствии. Вытираясь полотенцем, вернулась к креслу под зонтиком. Уилл сосредоточенно что-то изучал в зелёном планшете.
– Это тот самый планшет?
– Да. Сегодня утром я всё-таки взломал пароль. Вот сижу, читаю. Волосы даже под мышками дыбом встают.
– Что здесь такого?
– Муленберг не просто управлял людьми угрозой смертельной пилюли. В программе собран компромат на каждого, кого они сюда внесли. Кстати, нашёл и эту парочку, которая держала тебя в тюрьме.
– Где? Покажи! Да, это они.
– Офицеры полиции: Доминик Савини и Люк Коуэн. У каждого из них преступлений по две страницы. Знаешь, ведь это именно они взорвали автомобиль Вига.
Я догадывалась. Но теперь, будучи уверенной в этом, меня охватила ярость.
– Твари! Прямо сейчас готова пристрелить каждого из них. Ублюдки!
– Что ж, у тебя есть такая возможность.
– Какая? Не поняла.
– Тупица, – Уилл грустно улыбнулся и постучал кулаком по своей черепушке, – это же тот самый планшет.
– И что?
– Можем отомстить им прямо сейчас. Они это заслужили. Двигайся сюда.
Я пододвинула кресло так, чтобы вместе с Марксом управлять планшетом.
– Будешь мстить?
– Буду! – я решительно пододвинула гаджет к себе. – Что нажимать?
– Всё очень просто. В списке находишь имя жертвы. Оно интерактивное. На экране появляются фотография, все данные и компромат на этого человека.
Он нажал на иконку с именем Савини. На экране появилась знакомая до боли физиономия красноносого урода.
– Теперь здесь видишь кнопку «делит»? Нажми её.
Я нажала. На экране всплыло «Вы действительно этого хотите: да/нет».
– Всё, дави на «да» и где-то в городе твой мучитель мгновенно сдохнет.
Что ж, сдохни урод! Решительному настрою моей души помешало моё физическое тело. Рука и палец мгновенно онемели и отказывались слушаться.
– Так просто? – растерянно переспросила я.
Повторная попытка тоже не привела к нажатию. На меня напал непонятный паралич. Внутри всё клокотало, больно отдаваясь в висках.
– Нет! Я не могу, – извинительно пробормотала я, убирая палец с экрана. И тут же заорала: – Я не могу! Не могу я!
Внутри меня остервенело боролись противоречивые чувства. Мне очень хотелось отомстить. Но так обыденно убить человека – это страшно, мерзко, противоестественно.
– Давай, ты. Ты всё-таки мужчина.
Улыбка Уилла слегка коснулась его губ. Она показалась мне улыбкой умудренного опытом человека.
– Да, мужчина. Но в первую очередь – человек. Но если я нажму кнопку, то стану зверем. Нет, хуже. Я превращусь в Муленберга.
Он с силой отодвинул на середину стола планшет и добавил:
– Я ещё утром пытался их прикончить. Не смог. Рад, что и ты не смогла.
– Что же делать? Они нас рано или поздно найдут. Отсчёт времени запущен. Часы тикают. Если мы не убьём их сегодня, завтра они сотрут нас в порошок без тени сомнений или намёка на нерешительность.
– Да, сотрут. Но мы не сможем воспользоваться этим планшетом. Да и не поможет нам убийство двух продажных полицейских. В списке программы 798 имён. Это только те, кому вживили пилюлю. Но есть ещё просто бандиты и помощники Муленбергов, которые готовы нам отомстить за смерть своих патронов. Мы с тобой не сможем убить всех, даже если решимся перешагнуть через самих себя и сотрём весь список лиц из этой программы.
Я ухватилась руками за свои плечи, сжавшись в комочек. Не смотря на жаркую погоду, меня колотил озноб:
– Что же делать? Как же я их ненавижу! Да, я так не могу. Не могу нажать кнопку, чтобы стереть этих уродов из программы и из жизни. Но у нас есть пистолеты. Когда я буду смотреть им в лицо, моя рука не дрогнет. А потом пусть будет так, как будет. Меня убьют, но я умру с сознанием того, что смогла отомстить хотя бы за ребят, за детей и жену Джонатана. А это дорогого стоит.
Маркс поднялся на ноги, подошёл вплотную, поднял меня с кресла и крепко сжал моё тело в своих объятьях. Мне не показалось это наглостью или чем-то подобным. Он прислонился губами к моему уху и зашептал:
– Мы не умрём. У меня есть идея
