мы сюда пришли.
– Стреляйте! – эта команда Уилла была предназначена мне и Бертрану.
Мы условились, что в случае угрозы, сначала постараемся их просто припугнуть. Никому из нас не хотелось становиться убийцей, тем более в прямом эфире. Мы стали палить для острастки в сторону каморки. Но взбесившийся Доминик, казалось, не замечал пуль, свистевших над его головой. Его перекошенное злобой лицо, припудренное кирпичной крошкой, выбиваемой из стен пулями, неумолимо приближалось к нам. Выбора он не оставил. Я уже была готова стрелять на поражение. Но в следующий момент Савини вдруг упал, как подкошенный. Но свалился он не от нашей пули.
– Я предупреждал, что сотру! – спокойным голосом отчитался мой интерактивный спаситель и тут же скомандовал: – Люк Коуэн, именем закона вы арестованы! Положите пистолет на пол и оттолкните его ногой под кровать. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Хотя, ублюдок, на электрический стул ты уже наболтал.
Зря он это сказал. Оставшийся в одиночестве коп в это время блуждал растерянным взглядом по стенам комнаты. Всё это мы потом увидели на экране. Неожиданно он встрепенулся, издав при этом жалобный звук: «Иэ-э-э-э…». Затем упёрся взглядом в потолок и взвизгнул:
– Убей меня! Ну! Давай! Давай! Убей меня!
– Спокойно положи оружие на пол и подними руки, – вновь приказал геймер.
– Убей! – во весь голос заорал Коуэн.
Наступила тягучая тишина, больно давящая на перепонки. Мой истязатель резко закрыл глаза и присел на корточки, что-то бормоча под нос. Затем также резво вскочил и сделал три выстрела в потолок:
– Твари, суки, уроды! Будьте вы прокляты!
После этого он уверенно засунул пистолет себе в рот и выстрелил.
Затянувшуюся после этого паузу вновь прервал голос Уилла:
– Прошу прощения у свидетелей. Я не предупредил, что просматриваемый контент может содержать элементы насилия и жестокости, а также сцены натуралистического характера. Благодарю вас за поддержку. Своим просмотром вы спасли не только мою жизнь, но и жизнь близких мне людей. А также жизни многих ни в чём не повинных американцев. Вполне возможно, что и свою собственную. Всё, что вы услышали и увидели в этой трансляции, является абсолютной правдой. Я не могу больше сидеть возле компьютера, я еду к Еве. Спасибо за внимание.
Глава 8
Уилл Маркс
Естественно, мой план не предполагал, что с копами в лабиринты отеля полезет Ева. На её месте должен был быть я. Но она упёрлась рогом так, как может упереться только Ева Мария. Весь день она трепала мне нервы, непрерывно сыпля аргументами: я их хорошо изучила; они тоже считают, что знают меня; я не умею и не способна вести трансляцию; я вообще теряюсь перед многолюдной аудиторией и могу всё завалить; я умею искренне врать, а ты сразу краснеешь и заикаешься; женская слабость – это сила, способная победить; я умею найти выход в безвыходном положении. И главный убийственный женский аргумент гласил: «У меня ещё не прошли синяки под глазами. В таком страшном виде я не хочу и не буду вести трансляцию!» Мне пришлось согласиться, хотя это согласие далось совсем не просто. На следующий день я купил два полных рюкзака различного оборудования, необходимого для прямой трансляции из лабиринтов отеля. Здесь были различные миниатюрные камеры, которые я до этого видел только в шпионских фильмах, микрофончики, свет, аккумуляторы и прочие аксессуары для передачи звука и изображения в глобальную сеть. Были здесь и крепления, а также детали камуфляжа для скрытной установки оборудования. Всё приходилось обрабатывать специальными пенами, маскирующими под бетон, кирпич или песок, а также матерчатыми наклейками, имитирующими паутину. Изначально планировалось закрепить одну из камер на самой Еве. Для этого я приготовил набор пуговиц, одна из которых, собственно, и являлась камерой. Это было бы предельно круто. Ева этого очень хотела. Но я отказался от этой идеи, так как представил, что с ней будет, если камеру обнаружат. Через главный вход и задние ворота, путь в отель нам был заказан. Два человека с огромными рюкзаками привлекают излишнее внимание. Поэтому мы сразу двинулись проторенным Евой путём в китайскую лавку. Сначала я зашёл один. И всё было бы хорошо, если бы Ева выдержала необходимую паузу. Но она появилась слишком рано, и старик, увидев её, попытался панически скрыться. Слава богу, что я занял стратегически выверенную позицию и вовремя успел подставить ему подножку. Ева оседлала китайца и приставила к его лбу пистолет. Его не пришлось уговаривать, он сразу показал малозаметную педаль, торчавшую у подножия прилавка. Я её нажал. Ева столкнула старца и прыгнула следом. Чтобы не шлёпнуться на её голову, я, соблюдая правила безопасности, десантировался секунд через тридцать. Старика уже и след простыл. Ева отряхнула руки от очередных клочков его бороды, и мы залезли в вентиляционный короб. Весь этот день и последующую ночь нам пришлось заниматься установкой оборудования и привязкой сценария к месту. Ева должна была разговаривать с копами только там, где установлены камеры. Сделав закладку пистолетов и выбрав место для засады француза, усталые, но довольные, мы вернулись домой. Выспаться нам не удалось, так как моя ненаглядная киноманка решила, что время тянуть больше нельзя. Ей было невтерпёж. Поэтому она тут же выдвинулась на вокзал, чтобы уже к ночи добраться до Сан-Хосе. Наступило самое ужасное для меня время. Время тягостного ожидания и неизвестности. Спасала работа, которой было непочатый край. Подготовка к эфиру – весьма трудоёмкое занятие. Здесь необходимо продумать каждую мельчайшую деталь. Но, слава богу, всё пошло по плану. Первый сложный пункт моего плана состоял в том, чтобы заблокировать телефоны продажных копов. Нельзя было допустить, чтобы кто-нибудь сообщил им о прямом эфире. Для Евы это означало неминуемую смерть. Звонки с телефонов копов, которые организовала Ева Мария, я принял и сразу перевёл все входящие и выходящие этой парочки уродцев на свой айфон. Самым трудным и опасным моментом на этом этапе, стал звонок Коуэна некоему Нику. Очевидно, такому же продажному полицейскому. Я боялся проколоться, хотя и включил по максимуму помехи, имитирующие плохую связь. Возможно, их бдительность притупили те миллионы баксов, которые мы им подкинули в виде наживки. Естественно, что такие суммы – плод нашей фантазии. Но тираны Евы страдали беспредельной жадностью, поэтому готовы были заглотить даже очевидно нереальную сумму. В результате, Коуэн принял меня за Ника и далее всё поехало, как по маслу. После того, когда просмотры трансляции стали нарастать снежным комом, я ответил на шестнадцать звонков, предупреждающих сладкую парочку
