об опасности. Не знаю, все ли звонившие поняли, что их предупреждения не дошли по адресу. Но некоторые явно повелись, не распознав, что говорили со мной. Мне на всё это было абсолютно наплевать. Главное, что Савини и Коуэн до самого финала так и не узнали, что все их действия транслировались по интернету. От осознания этого становилось весело. Но моё игривое настроение сильно потухло, когда в объектив камер попала Ева. Боже мой! В этот момент в моих висках кувалдой долбила одна единственная мысль – зря я согласился! Как я мог позволить Еве сунуть голову в пасть этих кровожадных зверей. Её лицо представляло жуткое зрелище. Даже хуже. Словами не выразишь. Ева, ты первая женщина на Земле! Ты самая лучшая! Для трансляции я подготовил вводный видеоролик, рассказывающий о пилюле, о династии Муленбергов, о том, как мы попали в отель и о списке зелёного планшета. Информацию о начале трансляции я разослал по всем адресам мира. В том числе в виде спама. Каждый, кто в эту ночь запустил свой комп, вынужден был либо смотреть трансляцию, либо сильно постараться, чтобы избавиться от навязчивого контента. Я понимал, что стоит только кому-то начать смотреть, как он тут же сообщит об этой трансляции всем своим знакомым. Такое не каждую ночь увидишь. После того, как всё закончилось, я вновь разослал записанный видеоконтент по всем адресам и через сутки с удивлением обнаружил, что число его просмотров перевалило за миллиард. Но тогда, когда Ева в сопровождении своих палачей только начала свой путь по лабиринтам подземелья, я, естественно, об этом не думал. Передо мной стояла задача предать огласке всю эту мерзость и при этом сохранить жизнь моей ненаглядной – такой смелой, немного безрассудной и очень красивой Евы. Поэтому, когда всё закончилось, я сразу же рванул в отель Муленбергов. Жалко, что добираться от дома Бертрана до него очень долго. Мы встретились на середине пути. Героиня этой ночи находилась в очень плохом состоянии. Ей необходима была госпитализация. Стресс, раны, потеря крови – не прошли даром. Но, чёрт возьми, что это за человек! Я просто восхищаюсь её мужеством. Она отказалась наотрез. Слава богу, что Бертран помог мне её уговорить. Мы увезли нашу героиню в тот самый госпиталь, где работал брат француза. Шарль был рад видеть меня в полном здравии. Он сказал:
– Что, парень, тебе так понравилось, что ты привёз к нам свою девушку?
Но увидев состояние Евы, сразу же стал серьёзным и выгнал нас прочь.
Закончив дела с распространением записи, я хотел немного прикорнуть. Но мне не дали. В дом Бертрана нагрянула команда ФБР. Далее рассказывать особо нечего. Допросы меня просто измучили. Кстати, всех нас даже пытались запереть в камере, якобы для нашей безопасности, как свидетелей преступления особой важности. Но на этот случай у нас был свой козырь. Даже два. Во-первых, не забывайте, что у нас на руках оставалось больше полумиллиона баксов. Поэтому мы заранее побеспокоились об опытных адвокатах, которыми, пока я готовил эфир, занимался Бертран. Во-вторых, я поручил известным по сети друзьям-геймерам, если меня не будет во всемирной паутине больше суток, сразу же запустить в инете информацию о том, что ФБР планирует всё замять, избавившись от нас любым способом. Мы могли исчезнуть либо по программе защиты свидетелей, либо в результате несчастного случая. Помогли и адвокаты, и друзья. Особенно друзья. В сети поднялась такая буча, что скрыть наш арест стало невозможным. После этого, хоть и со скрипом, начал раскручиваться механизм репрессий в отношении замазанных в этой истории преступников. Досталось всем: и большим, и малым. Вывели на чистую воду даже грязные делишки дедушки-одуванчика. Китаец, как оказалось, заманивал молодых дурачков, типа нас, к себе в лавку. Если простачки были молодыми и здоровыми, они летели вниз, где их поджидали «мясники», занимающиеся подпольной торговлей человеческими органами. Нам просто повезло, что мои коллеги-хакеры завалили в этот вечер всю сотовую сеть Лос-Анджелеса. Поэтому старик не смог сообщить о нас своим подельникам. Как оказалось, он был подпольным главарём местной китайской мафии. Вернее, дедушка уже давно отошёл от дел, но оставался вдохновителем многих начинаний в области монетизации жутких преступлений. С интересом я прочитал и историю желоба, по которому мы скатились вниз из китайской лавки. Отель был построен у подножия холма в 1925 году накануне Великой депрессии. Но от ужасов кризиса его спасли химчистка и прачечная, в которой мы и приземлились. Услуги были недорогими и пользовались популярностью. Дело пошло так хорошо, что хозяин открыл на пустующем тогда холме приёмный пункт. Из него и проложили дополнительный жёлоб для сбрасывания грязного белья в стирку. Депрессия закончилась, и отель стал процветать, специализируясь на главном своём предназначении. Приёмный пункт продали китайцам, которые сделали из него мастерскую по изготовлению китайских зонтиков. Про существование жёлоба все забыли. Забыли до того времени, пока он не попался на глаза старого китайца.
Просматривая новости про аресты всё новых фигурантов уголовных дел, я испытывал гордость за весь наш отряд. Мы спасли мир. В буквальном смысле этого слова. Вот только судьба лаборатории PH так и осталась неизвестной.
Освободившись от навязчивой опеки ФБР, я пришёл проведать Еву. Она лежала в отдельной палате, которую охраняли два бугая в полицейской форме. Но меня они пропустили без проблем. Я стал популярной личностью. Рука устала давать автографы, а скулы болели от улыбок, которые я непрерывно выдавливал из себя для назойливых любителей селфи. Ева улыбнулась. Я это больше понял, чем увидел. Её лицо напоминало раздутую разноцветную тыкву, украшенную многочисленными пластырями. Продажные копы сломали ей нос и выбили два зуба. Сотрясение мозга тоже не проходит бесследно. Но всё-таки она мне улыбнулась. Улыбнулась засохшими в коростах болячек губами.
– Как ты? – я спросил не из вежливости. Ева Мария давно стала для меня очень близким и дорогим человеком.
– Нормально. А ты? – она вновь улыбнулась.
Поймав мой пристальный взгляд, Ева натянула одеяло, пытаясь спрятать синяки и болячки.
– Да что со мной будет? ФБР от меня, наконец, отстало и занялось настоящими преступниками.
– Хорошо. Стало быть, жертвы были не напрасны. Молитвами за Стэна, Лиз и Джо я начинаю каждый новый день.
– Я тоже. Ева, ты героиня. Ты самая великая героиня на свете! Надо же, проучился с тобой в одном классе столько лет, а узнал тебя только сейчас.
Я присел на край кровати и попробовал освободить её лицо от одеяла. Но она крепко в него вцепилась.
– Узнал, но до сих пор теряюсь,
