было исчезнуть.
Лоример вошёл бесшумно. В зале пахло портвейном, гарью и потом. В углу у закопчённого окна в дальнем конце комнаты сидел человек со шрамом на щеке. Он полуобернулся к двери. Его тёмные, как ночное небо, глаза впились в фигуру вошедшего и замерли, напряжённые, как пружина.
— Лоример, — проговорил Кроу, не поднимаясь. — Не ожидал. Хотя… наверное, должен был.
— Не ты один был в армии, капитан Кроули, — спокойно ответил Лоример, подходя. — И я, как и ты, знаю: тишина — не всегда незнание.
— Я больше не капитан, — прохрипел он. — Теперь просто Кроу. Чего тебе?
— Не я ищу встречи. Лорд Сеймур послал меня.
Кроу усмехнулся, глядя исподлобья:
— И что же, благородный Сеймур решил наконец лично выразить недовольство?
Мужчина сел напротив, не дожидаясь приглашения. Между ними на столе стояла недопитая кружка тёмного эля.
— Лорд Сеймур знает, — начал Лоример, глядя прямо. — Он знает, что за ним и его женой ведётся наблюдение. И знает, кто стоит за этим. Джеймс Кроули. Младший сын виконта из Кентербери. Капитан, командир, лидер… предатель?
Кроу не пошевелился. Только пальцы на кружке чуть сжались.
— Он просил передать тебе кое-что, — продолжил Лоример. — «Мне очень жаль, — сказал он, — что человек с таким умом, с таким происхождением и таким воинским духом, за которым солдаты шли в бой, забыл, что такое честь. Что он продаёт свою совесть за деньги, исполняя заказы мерзавцев».
Джеймс молча выслушал, глаза его потемнели. Он отвернулся, на мгновение погружённый в себя.
— Он всё знает?
— Всё, — спокойно подтвердил Лоример. — И он по-прежнему готов говорить с тобой, если ты решишь перейти на другую сторону. Но если нет, он даст отпор. Ты ведь знаешь, он не из тех, кто бросает слова на ветер.
Кроу глубоко вздохнул.
— Я не... хотел, чтобы всё зашло так далеко. Я просто выживал, чёрт возьми.
— Возможно, ещё не поздно, — тихо сказал Лоример.
Молчание сгустилось между ними, как дым.
Кроу резко встал, но не для драки. Его рука дёрнулась — и Лоример готов был схватиться за нож под полой плаща — но тот лишь бросил на стол несколько монет.
— Я больше не работаю на Эштона, — глухо сказал Кроу. — Передай это лорду Сеймуру. Сегодня же.
Он вышел в ночь, в туман, оставляя за собой запах табака и гнева.
В темноте собственного убежища Кроу долго сидел за столом. Перед ним лежал лист пергамента, чернила медленно высыхали на аккуратных строках. Письмо для графа Эштона было написано без прикрас и без унижений. Кроу не оправдывался. Он просто отказывался. Внизу стояла чёткая подпись.
«Я больше не ваш человек. Не считайте меня частью вашей игры. У Джеймса Кроули остались принципы, даже если вы думали иначе».
Джеймс Кроули.
Письмо унёс мальчишка-гонец с лёгкими ногами и острым умом. Кроу добавил ему монету сверху — за молчание.
* * *
Утро постепенно окрашивалось в нежные, размытые тона, предвещая солнечный день. На фоне тревожных раздумий это казалось почти насмешкой. Лорд Николас Сеймур ехал в закрытом экипаже по направлению к канцелярии, когда услышал стук в стенку снаружи.
— Кто там? — раздражённо бросил он. Боковая дверца тут же распахнулась, и внутрь скользнул Кроу.
Кучер хотел остановить экипаж, но Сеймур поднял руку, жестом велев продолжать путь.
— Мне нужно поговорить, — мужчина пристально посмотрел на графа Элдермура. — В последний раз, как человек с человеком.
— Джеймс, вы рискуете, — хрипло произнёс он. — Не ожидал, что у вас хватит смелости действовать так. Говорите.
Кроу сел напротив, глаза его были усталыми, но ясными.
— Если бы я хотел вам навредить, вы бы уже не разговаривали, милорд, — коротко ответил Кроу. — Я здесь по делу.
— Тогда говорите. Пока я не выставил вас за ту же дверь, через которую вы проникли.
Кроу глубоко вдохнул.
— Ваша семья в опасности. Я вышел из игры, но Эштон вряд ли успокоится. Генри Арлингтон — тоже цель. Один из людей, которых он пытался завербовать, — специалист по ядам. Я отказался, но не все такие, как я. Я оставил грязь позади. Но грязь осталась рядом с вами.
Граф Элдермур на мгновение побледнел.
— Благодарю за предупреждение, — Сеймур слегка кивнул. — И всё же вы могли просто исчезнуть. Почему вы пришли и рассказали мне об этом?
— Потому что, несмотря на всё, я ещё помню, что такое честь. Видимо, остатки всё ещё шевелятся где-то внутри... — Кроу медленно отвернулся, глядя в окно. — Наверное, я не готов окончательно переступить черту. Возможно, ваш Лоример напомнил мне кое-что.
Сеймур некоторое время молчал. Потом медленно кивнул.
— Джеймс, у меня есть предложение. Я не могу вернуть вас в армию. Но мне нужен человек с особыми навыками. Кто-то, кто умеет оставаться незамеченным. Кто способен слушать, видеть, предугадывать. Я хочу, чтобы это были вы — но не ради меня. Ради страны. Работа будет рискованной. Вы будете действовать в тени. Неофициально. Без наград и званий.
Кроу медленно повернул голову.
— Вы хотите, чтобы я стал вашим шпионом?
— Как вам угодно. Но раз вы сами вышли из тени, я лишь предлагаю вам путь. Выбор за вами.
Кроу не спешил с ответом. Он смотрел на оживлённые улицы, на солнечные блики в пыли, на лица прохожих. А потом произнёс:
— Хорошо. Но мне нужна полная свобода действий. И я сам выбираю, как работать.
Сеймур усмехнулся.
— Вы всегда были упрямы. Договорились.
Кроу долго смотрел на него. Затем коротко кивнул.
— Я приду.
С этими словами он вышел из экипажа, когда тот остановился у развилки, и растворился в утреннем городе. Сеймур наблюдал за его уходом с едва заметной грустью в глазах. Он знал — таким, как Кроу, сложно простить самого себя. Но иногда именно падшие возвращают себе честь, когда окружающие теряют её окончательно.
Глава 59
Прошло почти полтора месяца, и я совсем не замечала, как сменяются дни. Мы успели многое. По моим предложениям доктор Лэнгтон начал срочную перепланировку корпуса: мне хотелось, чтобы родильное отделение размещалось рядом с детским, с общим медицинским узлом и отдельным входом. А сёстры больше не метались между корпусами, и новорождённые с ослабленным здоровьем получали немедленную помощь. Всё должно было быть логичнее, целостнее, безопаснее.
Вскоре я получила письмо от герцогини. Она похвалила мою инициативу и предложила собрать архитекторов для обсуждения проекта новой детской больницы. «Мы обязаны построить её», — написала она. «Это снизит детскую смертность и подарит жизнь и счастье нашим подданным. Это должно быть достойное королевства учреждение».
Увидев заголовок «Графиня Элдермур и новый век здравоохранения» в
