ниточкой. Затем — поговорить с родственниками погибших жён. У некоторых остались братья, кузены, старые подруги. Кто-то должен был видеть знаки. Догадаться, что за фасадом идеального супруга скрывается хищник.
— И если докажешь?
— Я добьюсь пересмотра дел. И если понадобится — сам поведу обвинение. Теперь у меня есть для этого полномочия.
— Ты знаешь, что это может вызвать скандал?
— Лучше скандал, чем похороны, — жёстко сказал Грэхем. — Эштон опасен. И он не остановится, пока не добьётся своего.
Наступило молчание. За окнами опустилась ночь. В камине потрескивали дрова, мир казался чуждым и опасным, но теперь у них был план. А главное — решимость действовать.
* * *
Особняк Элдорн утопал в вечернем спокойствии: за окнами шелестела липовая аллея, с кухни доносился стук посуды, а в кабинете лорда Сеймура горела настольная лампа, единственное пятно света на фоне сгущающегося полумрака. Он сидел за столом, наклонившись над письмом, когда в дверь постучали.
— Войдите, — негромко сказал он, не поднимая глаз.
Вошёл Лоример — один из его доверенных людей, хранивших верность ещё с Восточной кампании. Он почтительно склонил голову и, подойдя ближе, понизил голос:
— Милорд, пришло подтверждение от наблюдателей. В течение трёх дней за домом и передвижениями графини ведётся скрытое наблюдение. Люди опытные, осторожные, явно не случайные.
Сеймур отложил перо и откинулся на спинку кресла. На лице его не было ни страха, ни удивления — лишь усталое сосредоточение.
— Кто?
— Мужчина, зовущий себя Кроу. Мы проверили. Раньше служил в армии. Капитан. Настоящее имя пока не установлено. Работает не сам, у него несколько человек в подчинении. Очень осторожен, не выказывает враждебности, но это не уличные шпионы. Он обучен.
Сеймур поднялся, прошёлся к окну и посмотрел на вечерний сад. Голос его был глух:
— Я знал одного Кроу. Так его называли солдаты, которые служили под его началом.
Лоример не удивился. Он только молча выжидал.
— Его звали Джеймс Кроули, — продолжил Сеймур. — Младший сын виконта из Кентербери. Мы были знакомы — не друзья, но шли рядом на Востоке. Хороший солдат, незаурядный ум, чуть резковат. Его уважали, хотя он не слишком ладил с начальством.
Сеймур замолчал, наблюдая за тем, как солнце, окрашенное в золотисто-красные оттенки, стремительно скрывается за горизонтом.
— Всё пошло прахом после той истории на перевале Мэлджар. Он тогда не подчинился приказу. Убедил своих людей отступить, не дождавшись команды. Спас больше тридцати человек, но старший офицер счёл это изменой. Его судили. Семья от него отвернулась. Я не видел его с тех пор.
Он взглянул на Лоримера и провел рукой по подбородку. Легкая тень усталости скользнула по его лицу:
— Я думал, он мертв.
— Может, он решил, что честь больше ничего не значит, — тихо произнес Лоример. — Похоже, он ввязался в темные дела. Вероятно, выполняет заказы для одного из ваших врагов.
— Нет, — покачал головой Сеймур. — Думаю, он работает на себя. Или, что еще хуже, за деньги. Скорее всего, платит ему Эштон или кто-то в его духе. Те, кому не нужна правда. Только давление и страх.
Он вернулся к столу, собрал документы и посмотрел на Лоримера:
— Не трогайте его. Пока. Он осторожен, не подставляется. Но пусть знает, что мы его заметили. И пусть знает, что я его помню.
— Есть, милорд.
— Удвой охрану на заднем входе. И скажи миссис Дейвис, чтобы не выпускала Эдит одну в сад. Я поговорю с леди Авророй. Нельзя больше держать её в неведении. Если Эштон уже начал использовать таких людей — значит, он близко. Ближе, чем мы думали.
Лоример кивнул и скрылся в коридоре.
Графа Элдермура внезапно охватил сухой кашель. Он был глухим и надсадным, лишив его сил. Прижав платок ко рту, он заметил тревожное пятно на ткани. На мгновение всё внутри сжалось от тревоги.
— Не сейчас… — тихо прошептал он, переводя дыхание.
Он оперся о подлокотник кресла и прикрыл глаза. Мысли были ясны: нельзя больше медлить. Документы на наследство для Авроры и опека над Эдит — всё должно быть завершено как можно скорее. Если что-то случится внезапно, они должны быть защищены. Всё, что он ещё может дать — это безопасность. И он должен успеть.
Глава 55
Я не сразу поняла, что что-то не так.
Поначалу мне показалось, что это просто совпадения. В Эвервуде стало оживлённее с наступлением лета: больше экипажей на улицах, больше прохожих у лавок. Но нечто в этом «больше» тревожило. Я начала замечать одних и тех же людей или слишком похожих, с одинаково безучастными лицами и одинаково долгими взглядами.
В один из дней, когда я вместе с Эдит и Эллой прогуливалась по Клевер-стрит, мы остановились у лавки шляпника. Эдит разглядывала соломенную шляпку с васильковой лентой. В этот момент я увидела мужчину в тёмном пальто, которое было слишком тёплым для такой погоды. Он замер, а когда я повернулась в его сторону, внезапно стал пристально изучать витрину магазина мод. Но странное было не в этом, а в том, как он смотрел: слишком напряжённо, будто играл роль. А потом он просто пошёл дальше, не заходя внутрь.
На следующий день, когда мы с Эдит ждали экипаж у больницы, я заметила на другой стороне улицы скромную повозку. Она медленно тронулась с места. Случайность? Возможно. Но это повторилось ещё несколько раз. В разные дни и на разных улицах. Повозки менялись, но манера их движения оставалась неизменной.
Я старалась не тревожить Эдит. Она, слава богу, была занята своими уроками, книгами и новыми впечатлениями. Элла, кажется, чувствовала моё беспокойство, но, как и всегда, держалась сдержанно. Она с подозрением наблюдала за прохожими, когда мы возвращались домой.
Кульминацией моих тревог стал тот день, когда я обсуждала с доктором Лэнгтоном перепланировку приёмного отделения. Мы сидели в его кабинете, я что-то записывала в блокнот, и вдруг взгляд невольно скользнул к окну. Там, в глубине сада, я увидела мужчину в сером жилете. Он будто ухаживал за розами, держал секатор, стоял в полусогнутой позе, но когда я заметила, что он пристально смотрит в окно кабинета, мне стало не по себе. Он понял, что его увидели, и резко выпрямился. Неестественно быстро он отступил от клумбы и скрылся за изгородью.
Доктор Лэнгтон ничего не заметил. Я не стала говорить ему. В ушах стучала кровь. Сердце будто отбивало тревожный ритм. Всё это… казалось, мне странно знакомым. Словно отрывок из фильма, из другой жизни, где были и скрытые камеры, и прослушка, и шпионы в облике почтальонов
