на границу. У него там остались дела. Но герцог распорядился иначе.
— Все мы живём по обстоятельствам. Маркиз не исключение. Теперь он носит мантию магистра и с ней — груз ответственности. Не каждому дано пройти по лезвию закона, не обагрив его... — сухо произнёс Сеймур.
— Милорд, — Генри внимательно посмотрел на графа, — я приехал поговорить не только о назначении Грэхема. Но и об Эштоне.
Сеймур сел в кресло и жестом пригласил слугу принести чай. В комнате повисла тишина, которую нарушало лишь мерное тиканье часов.
— Я слышал, что Грэхем быстро получил назначение, — сказал лорд Сеймур, слегка качнув головой. — Он уже сообщил вам что-то по нашему делу?
— Он поднял документы о смертях всех трёх жён Эштона, — подтвердил Генри. — В двух случаях были зафиксированы нестыковки. Это привлекло внимание Эвана. Семья последней жены, если я не ошибаюсь, их фамилия Сомервиль, они настаивают на пересмотре дела. Грэхем говорил о какой-то переписке погибшей с сестрой. Он собирается её разыскать.
Сеймур помрачнел.
— Я не хотел, чтобы это стало публичным делом. Я рассчитывал решить это внутри семьи. Не из гордости, а из... желания защитить Аврору.
— Простите, милорд, — Генри наклонился вперёд, — но вы же понимаете, что с этим человеком нельзя вести игру по правилам. Он уже однажды напал на неё. Моя сестра могла погибнуть. Эван — мой давний друг. Грэхем знает Аврору с детства, он чувствует личную ответственность.
Лорд Сеймур кивнул. Тени на его лице стали глубже, будто сам возраст начал говорить сквозь черты.
— Герцогиня отказала Эштону в частной аудиенции, — продолжил Генри. — По слухам, она была крайне недовольна тем, что он ссылался на родство с маркизой Роксбери. Говорят, на приёме у маркизы она недвусмысленно дала ему понять, что порочащие действия одного человека бросают тень на всех, даже если они связаны лишь дальним родством.
— Это очень хорошая новость, — медленно проговорил Сеймур. — Если герцогиня повернулась к нему спиной, значит, в её глазах он перестал быть членом круга. Но знаете, Генри... Иногда общественное осуждение — не кнут, а предлог для действий. Когда высокие особы хотят убрать кого-то с доски — они не объявляют войну. Они просто позволяют другим сделать это за них.
— Именно потому я и приехал, — ответил Арлингтон. — Грэхем хочет поговорить лично. Он предложил передавать вам любую информацию, которую получит в ходе расследования. И он готов оказать помощь, если потребуется защита Авроры.
Сеймур откинулся в кресле. Впервые за весь вечер он позволил себе прикрыть глаза — на мгновение, но этого хватило, чтобы заметить, как сильно он утомлён.
— Хорошо. Пусть приезжает. Я поговорю с ним лично. Только при одном условии: никто в доме не должен знать, зачем он здесь. Пусть будет якобы дело о собственности. Я не хочу, чтобы Эштон заподозрил раньше времени, что мы идём ему наперерез.
Он замолчал, а затем добавил тише:
— Аврора предположила, что за ней следят. Я подтвердил её догадки — это люди Эштона. Но за ней постоянно наблюдает Лоример. Если бы что-то угрожало — он бы уже действовал. Но... Я не могу спокойно спать, зная, что эти тени вокруг неё.
Сеймур закашлялся, сильно и надсадно, его губы побледнели. Генри тут же подскочил, но лорд отмахнулся.
— Не суетитесь. Просто воздух сырой.
— Вам следует вернуться в Элдермур, — встревоженно сказал Арлингтон. — Аврора упоминала, что там вам будет лучше: климат мягче, влаги меньше.
— Графиня часто об этом говорит, — задумчиво ответил он. — Думаю, стоит её послушать. Завтра отправлю герцогу письмо с просьбой об отставке.
— Я рад, что вы приняли решение, — искренне произнёс Генри.
Сеймур тяжело вздохнул.
— Пора. Время отдавать бразды тем, кто моложе. Но прежде чем уйти, я должен завершить это дело. Чтобы она осталась в безопасности. А вы, продолжайте быть её щитом. Как и я.
Генри слегка наклонил голову.
— Я постараюсь убедить Эвана ускорить расследование. Мы должны подготовить всё, прежде чем сделаем первый шаг.
Лорд Сеймур кивнул.
— Хорошо. Пусть так и будет. Аврора заслужила спокойную жизнь. А теперь я бы хотел провести вечер в тишине. Давайте поужинаем вместе. Ваша кузина будет счастлива вас увидеть. Она скучает. И ещё... Я хотел бы познакомить вас с одним человеком.
Глава 57
В столовой, освещённой мягким светом хрустальных люстр, царила атмосфера торжественности, но в то же время и уюта. Слуги бесшумно сновали вокруг большого дубового стола, накрывая его белоснежной скатертью и расставляя серебряные приборы. Аромат свежеиспечённого хлеба и чего-то мясного уже наполнял комнату, пробуждая аппетит.
Я вошла первой, Эдит неслышно следовала за мной. Её глаза расширились от лёгкого испуга при виде множества незнакомых предметов. Но только я сделала шаг в центр комнаты, как увидела его. Высокий, статный силуэт у камина показался до боли родным.
— Генри! — воскликнула я, чувствуя, как голос дрожит от искренней радости. Кузен обернулся, и на его лице расцвела широкая, очаровательная улыбка. Генри был немного загорелым. Его каштановые, слегка вьющиеся волосы выгорели на солнце и приобрели лёгкий рыжеватый оттенок. Глаза искрились весельем.
— Аврора! — Он шагнул ко мне и обнял крепко. — Как я рад тебя видеть! Недавно приехал, лорд Сеймур пригласил меня на ужин.
— Я так счастлива, что ты здесь! — Я отстранилась, сияя от радости. — Мне не терпится узнать, как дела в Рэдклифф-холле! Как наши? Как поместье?
В столовую вошёл лорд Сеймур. Его взгляд остановился на Генри, затем переместился на Эдит.
— Лорд Арлингтон, — с улыбкой сказал Николас. — Надеюсь, вы не скучали здесь в одиночестве, пока ваша сестра мчалась сюда, как только узнала о вашем приезде? Она, наверное, уже успела задать вам уйму вопросов?
— Как всегда, вы проницательны, милорд, — Генри кивнул, его взгляд скользнул к Эдит. Она замерла позади меня. Его внимание привлекли её бледное лицо, короткие рыжеватые кудри и необычные глаза цвета морской волны. Они казались огромными, полными детской непосредственности и необъяснимой печали.
Лорд Сеймур заметил его взгляд и решил представить:
— Генри, позвольте представить вам мою подопечную, леди Эдит Ньюборн. Она дочь баронессы Ньюборн, нашей близкой знакомой, которая, к сожалению, недавно скончалась. Баронесса просила меня позаботиться об Эдит до её совершеннолетия.
Генри поклонился, его глаза не отрывались от девушки.
— Для меня честь познакомиться с вами, леди Эдит, — произнёс он, и его голос был необычайно мягким.
Эдит приблизилась и слегка прижалась ко мне, словно я была её щитом. Она слабо кивнула в ответ на приветствие. Её губы дрогнули, будто она собиралась что-то сказать, но натянутая улыбка так и осталась без слов. Генри,
