к себе, даря пламенный, почти обжигающий своей глубиной поцелуй. И я закрыла глаза, отпуская себя в моменте и прислушиваясь к биению его сердца, которое перешло на галоп. Сладкая кровь взывала ко мне, жажда пробудилась, но я велела ей заткнуться.
Я никогда не наврежу Стасу. Ни сегодня, ни завтра.
Мой лучший друг. Мой лучший враг.
Моя любовь.
Глава 18. Белые лилии, красная кровь
Несмотря на опасения отца, ночь прошла спокойно. Поскольку мы со Стасом проснулись позднее остальных, то вышли прочесывать лес первыми. Диану и Виолу решено было и вовсе не привлекать, потому как одна до сих чувствовала себя слабой после соприкосновения с Тьмой, а вторая готова была придушить голыми руками любого, кто хотя бы попытается вмешаться в ее почти поминутное расписание перед выпускным. Диана до сих не определилась с платьем, а потому сидела за ужином темнее тучи и ковыряла вилкой свой цезарь. За все время в разговор она вставила разве только несколько коротких ремарок, оставаясь безучастной. Макс на фоне своей возлюбленной держался значительно бодрее, хотя на следующее утро его ждала настоящая экзекуция: Диана запланировала даже подщипать ему брови. Я с жалостью посмотрела на него, когда он коротко упомянул о приготовлениях, которые ребята начнут с утра. Бедный парень даже не подозревал, какое испытание его ждет. Одно дело орудовать пинцетом периодически – к боли со временем привыкаешь. Но испытать подобное в первый раз весьма неприятно, а главное – неожиданно. Никто не предполагает, что выщипать первый волосок может оказаться так болезненно, никто не ждет, что это может даже вызвать слезы, поэтому я мысленно пожелала Максу удачи.
Виола смогла сделать над собой усилие и держаться большую часть дня рядом с Дашей, и я не могла представить, как тяжело ей это далось после случившегося накануне. Как мы и подозревали, Даша, как обычно, постоянно держалась возле Татьяны. К веселой компании на этот раз также присоединился Ник, и Виола подметила, что их отношения теперь явно бросались в глаза: то ли Татьяну настолько поддели дневниковые записи Стаса, что теперь она решила демонстрировать всей округе свою новую игрушку, то ли на самом деле между ними происходило нечто светлое и хорошее. Что творилось в голове Тани, оставалось только догадываться.
Одной из приятных новостей стало то, что ребята за весь день не заметили ничего странного в ее поведении. Татьяна просто была… Татьяной. Виола старалась отслеживать, использовала ли Ростова магию, но и здесь поделиться толком оказалось нечем. Все, что Виола вынесла за целый день рядом с ней, – это потрепанные нервы и более скверное, чем обычно, настроение. Впрочем, возможно, все дело в простой усталости после пережитой встречи с Тьмой.
Во время ужина Таня решила сесть вместе с Ником за отдельный стол, и с моего места очень удобно было наблюдать за происходящим между ними. Голубки приторно ворковали друг с другом, но ничего из ряда вон выходящего я не увидела. Напротив, Таня выглядела подозрительно счастливой и улыбчивой, в то время как Ник изучал ее лицо до боли знакомым взглядом.
Странно, я не могла сказать, что продолжала испытывать к нему яркие чувства, и все же как-то непривычно было видеть Никиту с другой, особенно когда эта «другая» не кто-нибудь, а Татьяна, которая хорошенько отчитала меня за расставание по СМС. Быть может, так все между ними и началось? Двое отверженных с ранеными сердцами притянулись друг к другу, вовремя подставив плечо? Все могло быть.
Сразу после ужина мы со Стасом пошли прочесывать лес, и Артур присоединился к нам, сетуя на то, что Виоле нужно больше времени побыть одной.
– Не понимаю, и чего она так расстраивается из-за Даши. Ну не готова оказалась девчонка принять другую сторону ксертоньской жизни, пусть и прочла кучу книг о всевозможных созданиях. С кем не бывает? Одно дело читать о подобном, сидя на диване, и совсем другое – столкнуться в реальной жизни.
– Я бы тоже расстроилась, если бы осознала, что моя лучшая подруга вряд ли когда-нибудь сможет принять правду. Для Даши быть подальше от всего этого только лучше, на мой взгляд, но чисто по-человечески я понимаю, почему Виоле сейчас так сложно.
– Смешно слышать «чисто по-человечески» от оборотня про ведьмачку, – подметил Стас, за что сразу получил тычок в ребро. – Ай! Больно же.
– А нечего подшучивать.
– Но ведь правда же забавно, когда ты начинаешь говорить о нас как о людях. Мы не люди, и большинство из нас никогда даже ими не были.
– Да, но я-то была до недавнего времени. Что мне следовало сказать – «по-оборотничьи я ее понимаю»? Бред же какой-то. Кем бы мы ни являлись на самом деле, мы живем, чувствуем и выстраиваем родственные связи как обычные люди.
Артур покачал рукой, подчеркивая, что сомневается в моих идеях. И пусть. В конце концов, он прожил всю сознательную жизнь среди вампиров, и едва ли среди его друзей был кто-то из обычных людей. Я никогда не видела, чтобы Артур общался с кем-то вне семьи и оборотней, помимо тех людей, которых его родственники сами приводили в дом. Вряд ли когда-нибудь у него был достаточно близкий контакт, чтобы увидеть, как на самом деле мы похожи. Одних наблюдений за людьми со стороны здесь не хватит. Никто не обнажит перед тобой душу, если не почувствует, что и ты готов дать ему нечто сокровенное из первых уст о себе. Артур не спешил раскрываться сам, оставаясь даже для меня закрытой книгой. Возможно, единственным близким для него существом, знающим, что скрывается в душе здоровяка, была Виола.
Стас резко остановился и сжал рукой мое плечо, отчего заставил меня вздрогнуть. Я тут же повернулась к нему и заметила, как странно он смотрит куда-то вперед. Его зрачки сузились до крошечной точки, хотя мы бродили в лесу после заката.
– Вы чувствуете это?
Я прислушалась к ощущениям, но ничего подозрительного не заметила.
– Нет, а что именно должны?
– Запах цветов.
Каандор тенью скользнул позади Стаса и приник плечом к ближайшему дереву, скрестив руки на груди. Янтарные глаза светились как два светлячка на фоне темного покрова ночи.
– Вот уж удивительное событие! И это в разгаре лета, – хохотнул Артур и продолжил идти дальше, не придавая значения словам брата.
– Ты не понимаешь, – начал он и замотал головой. – Пахнет чертовыми лилиями.
Артур все же вновь остановился и повернулся к нему, издав недовольный стон.
– Господи, не начинай свою шарманку опять.
– А что не так с лилиями? Они
