перейти на рацион из старых, болезненных особей и падаль, чтобы в следующем году количество животных не сократилось и только продолжало расти. Ведь троим сыновьям нужна молодая и сильная дичь, дабы научиться не только превосходно охотиться, но и уважать свою добычу. Земляной дракон потратил на проверку больше дня, проходя многочисленные гектары леса. За семью он не беспокоился, драконыши устали после полёта и не отойдут далеко от пещеры, которую, можно сказать, сторожила его возлюбленная. На неё путешествие повлияло не самым лучшим образом, вымотав все силы, не восстановившиеся толком после трёхлетней спячки. Но сейчас охранять потомство она сумеет, по крайней мере, время какое-то время, пока он не так близко. Да и не мешало бы принести им оленя, детёныши не ели очень давно, поскольку волшебство Скрытой Долины наполняло их энергией, а самке просто нужно хорошо питаться, пока она не оправится окончательно. Сам он через несколько дней полетит искать пищу подальше на ничейной территории. Взрослый дракон может не есть неделями, особенно если не путешествует и немного двигается в течении дня. А если ещё греется в лучах заботливого, жаркого солнца, то потребность в мясе ощутимо сократится. Трефалкир знал, что многим обитателям южных земель, например таким как песчаным драконам, много еды вовсе не требуется. К тому же, они не тратят силы на преследование и загон добычи, предпочитая выжидательную охоту из засады. В этом чернокнижник чувствовал своё отдалённое родство: в отличие от лесных и большинства земляных родичей он тоже предпочитал маскироваться, подкрадываться и ждать, нежели просто подбираться, гнать и выслеживать. Поэтому дракон потратил часа три, чтобы поймать оленя из стада, проходящего своей дорогой сквозь освещённые заросли. Он лежал рядом с каменной грудой, поросшей почти что изумрудным мхом, зная, что животные скоро пройдут рядом. Подбородком он чувствовал вибрации земли, поэтому обнаружить приближение жертв не составило труда. Осторожное и мягкое касание копыт к земле. Трефалкир подпустил их поближе, терпеливо дождался, когда пройдёт половина зверей, и только затем сделал молниеносный выпад вперёд, хватая ближайшего оленя пастью за бок и поднимая его от земли.
Испуганные крики животных, мигом метнувшихся в чащу, дабы оказаться как можно дальше от большого хищника, разрушили прежнюю тишину. Дракон отпустил пойманную, дёргающуюся и, начавшую истекать кровью, тушу на землю — всё равно убежать она уже не сможет. Листва кустов ещё шелестела и трепетала, тревожимая прыгающими в сторону оленями, когда охотник буквально перекусил добыче голову целиком, с глухим хрустом дробя её череп неровными зубами, навсегда обрывая этот воющий голос. Тёмно-зелёный самец вновь взял безвольное тело зубами, ощущая запах тёплой крови и аромат чужого страха, огляделся и направился домой, обходя широкие деревья. К пещере он добрался часов через пять, но не жалел потраченного времени, так как смог проверить следы прочих животных. Ведь скоро у его сыновей будет первое лесование, и как раз всё выглядело вполне подходящим, чтобы провести его прямо на днях. Первая охота весьма символична в жизни любого дракона. Считалось, что именно она определяет и показывает основные качества растущего хищника. Будь то ловкость, хитрость, сила или же наоборот нерешительность, трусость и слабость. Всё это должно проявиться в первой борьбе не на жизнь, а на смерть. Либо ты, либо тебя. Поэтому в качестве первой самостоятельной добычи выбирались звери, которые могут дать отпор. В данном случае, выбор отца пал на секача. Опасное и достойное животное для драконышей, но если они проявят себя — сумеют одолеть его. К тому же, в это время года вепри-самцы живут отдельно от стад, предпочитая одиночество, поэтому проблем быть не должно. Но всё же, он напомнит сыновьям как действовать. Их просто отвлекли тогда от этого, и они полетели в Скрытую Долину. Может, они забыли о чём толковал самец, а может и нет — рисковать не стоило в любом случае. Когда Трефалкир вышел, неся поостывшее тело оленя, на луг, где виднелась скалистая пещера, уходящая немного под землю, солнце уже садилось, окрашивая всё вокруг в в рыже-золотистые тона, сгущая тени, отбрасываемые стволами и кронами деревьев. Из убежища выбежали трое сыновей, радостно приветствуя вернувшегося главу семейства. Фырча он, окружённый детёнышами, прошёл к тёмному провалу. Лучи уходящего за горизонт светила ещё освещали края и стены пещеры. В них легко угадывался силуэт самки. Её белый сверху окрас не давал слиться с серым камнем. Ледяная драконица подняла шею, затем голову, видимо она дремала.
— Я принёс вам поесть, — глухо произнёс Трефалкир, опуская мёртвого оленя рядом с возлюбленной.
— Ты сам-то поел? — спросила Азайлас, с явным аппетитом принюхиваясь к туше.
— Завтра, — земляной дракон обошёл своё подношение, к которому уже пристроились драконыши, с тихим урчанием раздирая шкуру мелкими зубами, и лёг рядом с самкой. — А послезавтра пойдём на охоту.
— На кабана? — уточнил Сардолас, отрывая перемазанную кровью мордочку от бедра оленя.
— Да, как и хотели, — подтвердил взрослый самец, вытягивая кожаный хвост вдоль тела.
— Здорово! — Бэйлфар как раз сумел проглотить огромный шмат мяса и выразить свой восторг.
Фангрэнэ же не отвлекался на разговоры, он и так всё услышал, поэтому молча прокручивал в голове всё, что отец рассказывал об охоте. Глядя на аппетиты детёнышей, Азайлас сама присоединилась к трапезе. И каждый кусок был по-особому вкусен.
Как чернокнижник и обещал: через день он повёл сыновей в лесную чащу, заодно напоминая, как ориентироваться и на что обращать особое внимание. В данном случае, их интересовали двойные опечатки, где вокруг главного копыта видны боковые копытца поменьше, направленные в стороны. Следы кабана. Трефалкир показывал драконятам, как выглядит тропа, по которой лесной зверь идёт на жировку. Показывал на шершавой поверхности деревьев местами терки шкуры, характерные отметины от опасных клыков. Важно оценивать высоту содранной коры — чем она больше — тем особь, что здесь кормится, крупнее, злее, опаснее. Можно было бы дождаться вечера у кормового места или сделать всё скрадом, но драконы просто пошли по следу к убежищу лесной свиньи. Первая охота не про засаду или мастерство высиживания, всё потом. Это поединок. Драконыши будут учиться у своей добычи и, если сумеют действовать чётко и слажено, это будет очень ценным уроком. Вепри не отступают в отличии от тех же медведей — они яростно нападают на любого нарушителя своего покоя. У троих детёнышей есть все шансы завалить соперника в честной борьбе. И вот, когда они уже приближались к нужному месту, раздался недовольный визг и рёв. Зверь предупреждал. В этот момент ярко-алый Бэйлфар обеспокоено поднял зелёные глаза на
