отряхнулась, расправила крылья и подвигала ими, разгоняя застоявшуюся кровь по кожаным мембранам. И отправится прямо сейчас в эту прекрасную лунную ночь. Холодный воздух не давал тех восходящих потоков, и такой полёт представлялся более трудоёмким. Однако морскую драконицу, уже охваченную зовом путника, такие сложности не волновали. Она вдохнула полной грудью, не обращая внимания на то, что её телодвижения насторожили семейство виверн. Ночная прохлада и темень, перемежаемая бледными лучами и мерцанием разноцветных звёзд. Тихий, будто бы осторожный шелест листьев, скрывающий передвижения бодрствующей живности. Молодая самка оттолкнулась лапами, взмахнула крыльями, стараясь сразу подняться как можно выше, где сможет подхватить ветер. В каждый взмах, отдававшийся в ночной тишине громким хлопком, она вкладывала силу, помогая хвостом себе выровняться и вытянуться горизонтально в воздухе. Вскоре Роулсанэ набрала достаточную высоту и начала кружить над лесом, ища более сильные потоки ветра. Наконец ей это удалось, и морская самка направилась на восток. В ту сторону, где через несколько часов начнёт теплиться мягкий рассвет, перерастая в яркий и насыщенный день. Но пока что путницу сопровождала луна, а ночь продолжалась, заботливо накрыв собой землю.
Комментарий к 33. Безграничные странствия.
Первая встреча с вивернами!) Почему нет. Я думаю в этой главе внешнее окружение полностью совпадает с внутренними ощущениями Роулсанэ. Её “песня” тихо журчит, это её странствия, которые, если смотреть в целом масштабе, по истине не имеют границ, начала или конца.
Как всегда щепотка сведений, лора, намёки на будущее XD Очень пытался адаптировать моменты с “памятью”) Как это работает, чтобы тяжёлые воспоминания не скапливались и всё такое)
И да, особо бдительные читатели, Роулсанэ не просто так подумалось о Сардоласе, точно так же как и он сам вспомнил о ней перед тем как покинуть Скрытую Долину:3
Пятеро ждущих, от души) Спасибо читателям.
34. Имена
Свет полной луны озарял равнину своим загадочным сиянием. Нивервир повёл клювом, чтобы лучше прочувствовать всю прелесть ночной свежести, подставляя прохладному ветерку все четыре крыла. Несильные порывы воздуха колыхали густую, тёмную траву, посеребрённую светилом. Было в этом пейзаже что-то таинственное. Что-то, что заставляло драконов особо трепетно относиться к лунному свету, выбирая именно его для наречения детей, а не лучи солнца, несущие жар и саму жизнь. Рукотворное создание, молча стоящее сзади, по всей видимости, тоже ощущало нечто такое, хоть и не являлось полноценным драконом. Она вела себя смирно, не прыгала, не повторяла слова, и со стороны выглядела совсем заторможенной. Не то, чтобы короля это не устраивало. Он вывел её из Скрытой Долины в реальный мир, где им предстояло совершить облёт территории. В любое другое время пернатый самец был бы рад вернуться к прежнему занятию. Но в этот раз всё будет иначе, ведь у него полуразумное обременение в качестве спутника. С ней он справится, огонь остался запечатанным в магическом артефакте. Вопрос состоял только в том: хватит ли ему терпения на всё это. Дракон фыркнул и повернулся к притихшему подростку. Её зелёно-жёлтые, мутные глаза тупо смотрели на него, очевидно она ждала знакомых слов. Но поскольку Нивервир, как и она, был совсем неразговорчив, вокруг витало глупое молчание. Спустя пару минут немых взглядов, он подошёл к ней и коснулся кончиком верхнего крыла её редко оперённого, тёмно-красного лба.
— Под ликом луны, смотрящей на нас, нарекаю тебя Исшаор, скрежещущая глотка, — король провёл пером по её морде.
Полагалось коснуться её лапой, а ещё произнести слова назидания, но Нивервир не смог себя заставить сделать всё по правилам. Даже имя сочинил без особой фантазии, вложив больше правды, чем пожелания лучшего будущего. Звуки, издаваемые драконицей, порой действительно неприятно резали слух, подобно скрежету железок, что люди часто таскают с собой. Впрочем, тварь создавалась не для речи, а для подчинения магам. Чудо, что она вообще способна внятно повторять слова. Король видел, как ей это нелегко даётся, но всё же заставлял её слушать и говорить. Ведь это он взял на себя эту ответственность. Не только перед подданными, которые приняли его спорное решение, но и перед самим подростком. Самец развернулся и небрежно бросил, не оборачиваясь.
— Полетели, — он медленно раскрыл крылья, шурша бело-коричневыми перьями.
Нивервир слышал как Исшаор позади переминается с лапы на лапу, но затем пробурчала себе под кривой клюв: «полетели», потом зашелестели и её перья, но как-то тихо. Взрослый дракон взмахнул могучими крыльями, и воздух тут же подхватил его, унося ввысь, к тёмному небу, испещрённому звёздами. Он позволил ветру сносить себя в сторону, поднимать его тело. Ему всегда нравилось летать. Непередаваемое чувство свободы от всех земных оков, непобедимая сила мощных вихрей, которые создаются его крыльями, неповторимая молниеносность пикирования на свою цель. Один удар крепкого клюва — и всё кончено, в этом вся прелесть того, чтобы парить. Разве он не рождён для этого? Небольшой, неспособный выдыхать сильное пламя, не расположенный к стихийному чародейству, но неоспоримо сильнейший дракон своего времени. А любому сомневающемуся король готов доказать свою непобедимость.
Чувствует ли гибридная драконица что-то похожее на это величие, текущее в крови всякого королевского дракона? Или кровь других видов перебивает это? Нивервир лёг на правые крылья, совершая вираж. Затем резко вывернул хвост, перекувырнулся в воздухе, проверяя манёвренность. Подросток только сейчас сообразила, что от неё хотят, и начала взлетать, с интересом поглядывая на взрослого самца. Вела себя она осторожно, как на охоте, старалась смотреть сразу во все стороны своими мутными, глубоко-посаженными глазами, не делала больших взмахом, которые могли бы создать хлопки и прочий шум. Почти шесть лет это создание жило таясь в безмолвии, не ведая своего рода или чего-то большего, чем слепой инстинкт. Какая нелепость, оставленная деяниями людей.
— За мной, — произнёс Нивервир и устремился в сторону чёрных туч, скопившихся на севере.
Начнёт оттуда свой облёт, затем пролетит территории лавовых, настроенных крайне агрессивно, потом от них вглубь земель, а там как пойдёт. Главное — это начать движение вперёд. Драконица осторожно полетела за ним, стараясь не отстать. Король летает быстрее всех, и ей придётся очень потрудиться, чтобы сохранять близкую дистанцию. Вряд ли она сможет держать такой темп всю ночь, но на данный момент Нивервира это совсем не интересовало. Он впервые за долгие недели сидения в Скрытой Долине ощущал свободу. Поэтому с радостью шагнул без оглядки навстречу этому чувству. Ветер нёс его к горизонту, подбадриваемый взмахами четырёх крыльев. Дракон сам был как ветер, видящий всё, что творится далеко внизу. Тёмная земля, укрытая тенями, порой озарялась светом луны.
