Но двое летели на север, и густые тучи всё чаще накрывали собой бледный диск на небе, оставляя всё на милость редких просветов звёзд. Наконец король влетел прямо в одно из тяжёлых облаков, тут же ощущая холодную влагу на оперенье. Дракон лишь тряхнул крыльями, стряхивая капли и устремился дальше. Он не обернулся посмотреть на то, как проходит сквозь препятствия его спутница. Через какое-то время впереди замаячила дождевая туча. Порывы усилились, стали ещё более холодными, пахнуло ещё большей свежестью. Нивервир лишь радостно щёлкнул клювом, нет необходимости сворачивать. Терпкого запаха озона нет, а раскатов грома неслышно. Только вот Ирсшаор, по всей видимости, не разделяла эти намерения. Оперённый самец услышал за спиной сопение, переходящее в скрип, и только тогда бросил взгляд за спину. Тёмно-красной драконице, имеющей душу связанную с огнём, конечно не нравилась эта затея. Она поотстала и заметно снизилась, желая облететь облако. Нивервир фыркнул. Нет, этого он ей не позволит. Он вывернул нижнюю пару крыльев, изогнул хвост. Тело совершило петлю, и вот его задние лапы уже держат подростка за спину. Она неприятно, жалобно заверещала и попыталась освободиться, всячески изгибаясь и выворачиваясь. Но самка слишком выдохлась, поддерживая бешеную скорость своего спутника, а крепкие когти и пальцы держали намертво. С раскрытыми, перепуганными глазами она наблюдала за тем, как дракон неумолимо несёт её прямо на ревущее облако. Сам же Нивервир только раскрыл крылья пошире, готовясь пронести Исшаор через него. Ненастье не то, что должно тревожить королевских драконов, и она должна это усвоить. Разжал лапы он только тогда, когда они миновали эту большую тучу. Их подбрасывало, швыряло в разные стороны, но взрослый дракон контролировал всю траекторию полёта. Даже то, что их то и дело окатывало ливнем не было помехой. Взрослый дракон ловко за несколько движений стряхнул излишек влаги, а встречный ветер тут же принялся сушить перья. Драконица неумело повторила эти движения, и король решил сбавить темп лёта, чтобы дать ей время прийти в себя. Вид у неё был взъерошенный, потрёпанный, но в целом неплохой. Она явно не верила в то, что смогла невредимой преодолеть препятствие. И пока самка пыталась это осмыслить, Нивервир позволил мыслям поплыть в прошлое, вспоминая нечто схожее с этим.
* * *
Они продвигались на север уже пол дня. Так медленно, потому что шли, соблюдая небывалую осторожность и чуткость. Ни Нивервиру, ни Трефалкиру не хотелось быть замеченными. Сложно было сказать, откуда такое чувство. Оно не шло ни в какое сравнение с незаметностью на охоте. Там выслеживает дракон, а не человек. Впрочем, их следов было крайне мало. Что на земле, что на деревьях, оставался только слабый запах. И всё равно присутствие людей угадывалось в царящей обстановке. Притихшие звери, кои почти не попадались под острый взор юного принца. Словно все умерли или впали в спячку. Совсем неудивительно после того зрелища, что им довелось увидеть. Нивервир иногда шёл рядом с другом, порой поднимался к небу, высматривая горизонт. Но и на земле, и в воздухе он чувствовал себя уязвимым, на виду у таинственного противника. Драконы шли почти не переговариваясь — говорить было нечего. Однако, когда солнце опустилось за горизонт, их внимание привлекло движение вдалеке. Пернатый дракон осторожно поднялся в воздух и всмотрелся в тот участок земли, находившийся как раз между двумя подлесками. Это была виверна. Она двигалась в том же направлении, в котором брели и они сами. К тому же рукокрылая ящерица то и дело принюхивалась к земле, поднимала голову, будто что-то выискивая. Принц опустился к тёмно-зелёному дракону.
— Виверна. Одна, — сообщил он, щуря ярко-синие глаза. — Думаю, что идёт она туда же, куда и мы.
— Виверны не так часто ходят по одиночке, — Трефалкир поскрёб когтями рыхлую землю. — Я думаю, мы можем подлететь к ней. Может, она знает что-нибудь обо всём этом.
— Скорее всего, знает, — щёлкнул Нивервир рыжим клювом. — Только давай тише, не хочется мне с самого начала пугать.
Земляной дракон только кивнул. Вдвоём они осторожно взмыли в воздух, направляясь к одинокой фигуре, маячившей в тенях. Перед ними стояла дилемма: нужно было вежливо обозначить своё присутствие, вместе с тем следовало по-прежнему соблюдать скрытность. Так велел инстинкт. Они, сосредоточенные на своей цели, медленно, подобно странным, низко плывущим облакам, практически без единого шума приближались. Когда двое подлетели на расстояние сорока метров, Трефалкир приветственно и тихо зарычал, давая понять, что они не охотятся на младшего родственника. Гулкий звук недалеко разлетелся в ночи, рушимый ветром, но виверна прекрасно услышала его. Мигом повернулась, ощерилась и подняла сжатые крылья, демонстрируя готовность напасть, несмотря на численное превосходство прибывших. Когда драконы вежливо приземлись подальше от неё, Нивервир осмотрел рукокрылого родича, державшего шипастый хвост над головой. Бурый окрас с ярко-зелёными и ярко-красными пятнами, и неестественно синий язык, видневшийся промеж тонких, острых зубов свидетельствовали о ядовитости особи. Нужно не приближаться к ней, пока они не поговорят. Это была уже не молодая самка, лет сто семьдесят. Она зло, но с подозрением смотрела на прибывших чужаков красно-коричневыми глазами. Но никакого предупредительного шипения не было, что не типично для виверн. Её взгляд задержался на принце, в этот момент на гладкой морде отразилось какое-то сомнение. Может даже, узнавание.
Нивервир решил поскорее всё разузнать, поэтому не стал затягивать беседу. Крылом чуть отодвинул друга и сделал один небольшой шаг вперёд. Говорить будет он, а Трефалкир пускай наблюдает за пространством вокруг них, мало ли что.
— Славной ночи тебе, мы не желаем тебе зла, — важно произнёс он, не двигаясь и не мигая. — Мы ищем драконов, таких же как я. Скажи, не видела ли ты их, а может ты видела что-то странное? Здесь обычно не бывает настолько тихо, так?
Он не стал говорить, что она тоже что-то ищет, дабы не оскорбить её. Вдруг она тут просто гуляет, по-особому охотиться или же просто делает какие-то свои дела. Хотя внутри пернатый дракон не сомневался: не совсем типичное поведение старой виверны связано с их происшествием. Она ещё раз оглядела их, принюхалась. Нивервир терпеливо ждал, пока та определится со своими действиями. Наконец самка медленно опустила крылья и перенесла вес на них, хвост лёг рядом на песчаную землю. Впрочем её вид всё равно говорил о готовности нанести молниеносный удар, поэтому драконы остались недвижимы.
— Ночи нынче не спокойные, дракон, — ответила виверна, покачивая шеей. — Не видела я твою родню уж дней семь как, да и ты не из их гнезда — пахнешь иначе. Но вряд
