кто-то наводил порядок день назад или больше. Что же тут творилось? Чернокнижник смог определить кровь грифона и гидры, другие же смешались и опознать их никак не удалось. Странность заключалась в том, что со всеми ними в этом месте что-то делали. Зачем маги могли собирать таких разных зверей, живых и мёртвых? Конечно, люди порой охотятся на таких созданий, но не в таких количествах и ради трофеев, особых свойств и всего такого. Перья, шкура, чешуя, рога, ядовитые железы, клыки, клювы, когти, внутренности — словом абсолютно всё, что не является какой-то необычной ценностью для самих животных, люди порой собирали в каких-то своих интересах. Но так, чтобы проводить какие-то магические ритуалы и что-то в этом роде — Трефалкир не слышал о таком. Тёмно-зелёный самец нашёл три места, где чародеи явно пытались что-то сотворить. Это были большие залы, где он смог наконец выпрямиться полностью, и в них ему стало очень нехорошо. Голову начало туманить, кружить, а дышать представлялось затруднительным. Только тогда, когда он немного ослабил свою магию, готовую сотворить атакующее заклинание в любую секунду, эти неприятные, путающие ощущения почти прошли. Незваный гость смог осмотреть пространство лучше. Увиденное не вселило облегчения или понимания. Смутно он узнал некоторые кровавые рисунки на полу, они попадались ему раньше в разных свитках и старых развалинах. Здесь удушающе воняло чародейством, кровью, гнилью, болью, может даже безумием, людьми. Здесь творилась чёрная магия, везде были её мелкие осколки и частицы, что объясняло его реакцию. Всё же эта незримая сила въелась в его душу и сейчас, резонируя с сильным волшебством здесь, делала ему физически больно. На душе царило недоумение со слабыми волнами отчаяния. Он не сумел понять: зачем всё это. Это казалось очень важным. А задерживаться в одном месте надолго земляной дракон отнюдь не собирался.
Опасно, так как Трефалкиру уже встретилось магов шесть, наверняка их тут ещё больше. С одной стороны это было хорошо, поскольку означало, что эти люди решили заняться им, а не его спутниками. У Нивервира и Лиграйрол были бы большие неприятности в стычке и с чародеями, и с охотниками. Посему чернокнижник просто постарался на всякий случай запомнить все рисунки, включающие в себя руны, круги, схемы, и двигался дальше. С атакующими противниками земляной дракон старался расправляться быстро — перебивая их волшебство, подавляя его и их волю своей, затем поглощая жизненные потоки. Совсем не время тягаться в навыках и знаниях. И после очередной порции пьянящей энергии Трефалкир шёл дальше по туннелям в напряжённой тишине. Временами попадались факела, закреплённые на стенах, несколько раз он приметил пятна свежей крови на полу. Решил, что лучше будет идти по этому следу. Ведь это были первые метки, которые не успели прибрать. Может даже из-за спешки, вызванной внезапным нападением. Во всяком случае, в частых развилках вторгнувшийся гость придерживался запаха крови, и это было правильным решением. Так как совсем скоро до его слуха долетели отдалённые человеческие голоса суетливый топот, запах чужого беспокойства и тревоги. Поэтому дракон начал идти крадучись, держа хвост над полом и более не волоча его. Свою ауру он тщательно скрыл, чтобы в этот раз напасть первым и не спугнуть жертв. Ему нужно понять, что здесь происходит и зачем. Моргнув, Трефалкир понял, что света становится больше. Из-за очередного угла, украшенного колонной, мерцал холодный, яркий свет, долетали звуки человеческой возни. Эти маги не утруждали себя тем, чтобы спрятаться, поставить щиты. Они были напуганы — да, но они не боялись приближающейся угрозы. Вдобавок они что-то делали. Чернокнижник осторожно крался к повороту, стараясь не задевать стены, анализируя всё это и не понимая их действий. Впрочем люди всегда были какими-то чудными, а от этого непредсказуемыми. Вдобавок их там было больше двух десятков, если он правильно слышал и чуял. Стало быть: нельзя дать им разбежаться и контратаковать с разных сторон, всем разом несколькими заклинаниями. Земляной дракон поднял левую переднюю лапу и кистью прижал к морде, шепча под нос заклинания и выгибая пальцы и когти так, как если бы он держал шар. Вокруг скопища людей стала образовываться тяжёлая, удерживающая сфера. Не дожидаясь их реакции, Трефалкир выскочил из-за угла, чтобы застать врагов врасплох. Ему открылся вид на большую пещеру, где стояли люди, что-то собирая в центре. Кто-то уже пытался развеять созданный удерживающий круг, кто-то заметил тёмно-зелёного дракона стремительно вынырнувшего из теней, и уже метнувшего в толпу новое заклинание. Расчёт был на то, что сильный смерч собьёт с толку людей, кого-то убьёт, а кого-то затянет ближе к себе в одну точку. Но маги не растерялись, несколько сразу выбежало на встречу, колдуя щит. Ревущий ветер врезался в невидимую преграду, яростно раскручивая весь воздух вокруг себя. К дрожавшей защите присоединилось волшебство ещё троих противников, только эти что-то кричали своим остальным товарищам. Щит стал расти и укрепляться, дракон поднял лапу для магического пасса, в этот момент в него полетели огненные шары. Трефалкир зашипел и отпрянул, пряча морду, наотмашь ударяя хвостом. Пламя ударялось, взрывалось, заслоняя обзор, скрывая запахи и звуки. Чернокнижник направил свою ауру к нему, навалился всей силой, подчиняя себе, добавляя жара. Пока он менял своё положение так, чтобы было удобней маневрировать, огонь становился менее красным. Стихия, клокоча, становилась рыже-белой. Камни на полу, на стенах стали трескаться, а с потолка упала пара чернеющих глыб. Этот грохот потонул в рёве пламени. Чародеи, впрочем, тоже что-то делали за этой заслонкой, когда Трефалкир обрушил на них стену огня, удерживая её таким образом, чтобы она оставалась в одной точке как можно дольше.
Атака кого-то настигла — буквально на несколько секунд пахнуло жжёным мясом и костями, затем жар поглотил и это. В рвущихся языках пламени что-то заискрило синим и голубым. Дракон подобрался и всмотрелся вперёд. Оставшиеся люди отдавали все силы, что были, чтобы развеять чужое волшебство на крошечном необожжённом пяточке. И хуже всего… Трефалкир зарычал и ринулся вперёд, к ним, рассеивая огонь, в котором не было больше надобности. Люди открыли провал. Открыли, чтобы сбежать, унося что-то с собой. Камни, ящики, книги. При взгляде на всё это в драконе поднялась беспричинная ярость, появилась странная мысль, что этого никак нельзя допускать. Но было поздно: часть магов уже прошла сквозь спасительную лазейку. Провал выглядел совсем не так, какие открывал он сам. Не чёрный и пустой — сквозь тонкую плёнку пространства виделся какой-то город, а кайма оплетала всё это благородным сиянием. Чернокнижник попытался пробить щит, но
