её под воду, смакуя прохладу, мигом окружившую чешую, и разглядывая местных обитателей. Мелкие рыбёшки, лягушки, тритоны тут же ринулись уплывать в разные стороны подальше от приоткрытой пасти хищника. Слишком большого, чтобы охотиться на них, но им это было невдомёк. Свой маленький мирок. Песочно-жёлтые наросты на морде, скрывавшие жабры приятно намокли и распушились от влаги. Какое-то время самка рассматривала дно, покрытое мшистыми водорослями, и заросли более высоких водных растений, где мелькали серебристыми боками и хвостами рыбы. Роулсанэ с фырчаньем подняла голову из-под воды. По волнистым, тёмно-синим выступам и нежно-голубым мелким чешуйками стекали капли, падая обратно к потревоженной глади. Драконица неспешно огляделась, потягиваясь передними лапами. Солнце уже скрылось за горизонтом, окружающий лес постепенно темнел, сумерки сгущались. Начинало и холодать, но гостью здешних мест это не тревожило. Она, смотря на сеть ручьёв, думала: куда же направиться дальше. Можно полететь куда угодно. На запад не слишком хотелось, поскольку недавно самка уже была там, где и встретилась с рукотворной тварью, которая явно хотела её сожрать. Не самое приятное ощущение. Может на восток, к вулканической гряде, где обитают стаи лавовых драконов? Вспомнилась Зотарес, отбрасывающая большую тень на троих совсем крошечных перед ней драконышей, задравших вверх мордочки. Желания узреть огненные горы поубавилось, может как-нибудь потом. Оставалось только дивиться храбрости Сардоласа, посмевшего спорить со старшей драконицей. Чего не осмелилась Роулсанэ. Драконыш, пусть и был младше её года на четыре, но по размерам не слишком уступал ей. Он определённо вырастет в отважного дракона. От этой мысли Роулсанэ улыбнулась, сама не зная причины.
Тем временем на тусклом небе проступили первые, самые яркие звёзды. Они отражались на чёрной поверхности ручейков и запруд мерцающими точками. Казалось, что вода стала такой же глубокой, как и небесный свод. Где-то в лесу ухнула какая-то хищная птица, а затем до слуха самки донеслись новые звуки, нарушавшую ночную гармонию. Частый шелест кустов, как будто кто-то пробирался сквозь них. Кто-то достаточно крупный или же их было несколько. Драконица села, наклонив голову, чтобы лучше слышать, начала принюхиваться, надеясь что ветер принесёт запах пока незримого зверя. Может какой-нибудь дракон, вышедший на охоту? Но никаких предупреждающих отметок Роулсанэ не видела, ровно как отсутствовал и запах. Это была ничейная территория. Однако на неприятности можно нарваться даже в таком месте, юная драконица не ослабляла бдительности. Если что-то начнёт ей угрожать — она просто улетит. Никаких проблем. Порыв ветра, заставивший ближайшие деревья покачаться из стороны в стороны, наконец донёс новый запах. Смутно знакомый, но принадлежащий явно не дракону или кому-то, не наделённому шкурой и мехом. Аромат кожи, немного резкий, и отдающий приторно сладкой вонью падали. Виверны. И вскоре на другой стороне сети речушек в самом деле появились именно они — мелкие родственники драконов. Из гущи леса они вышли вперевалочку, раздвигая ветки кустов длинными шеями, припадая на передние лапы-крылья. Задние лапы с крупными и острыми когтями были недостаточно длинными, чтобы ровно вышагивать на всех четырёх конечностях. Кожаные мембраны свёрнутых крыльев то и дело задевали листву, создавая то самое шуршание что и насторожило морскую самку. Окраска у этих виверн была маскировочной: серо-зелёной, без неуместных ярких цветов и пятен, свидетельствовавших обычно о ядовитости особей. Хотя острые гребни, начинавшиеся у затылков, идущие вдоль позвоночников и заканчивающиеся шипами на длинных хвостах, выглядели не слишком безобидно. Пришельцы заметили сидящую молодую драконицу, предупредительно зашипели, приподнявшись на задних лапах и приподняв передние. Наглядная демонстрация того, что фаланги крыльев этих существ опаснее чем у драконов, поскольку каждый венчался не просто небольшим коготком, как у их далёких родичей, а загнутым, крепким “крюком”. К тому же для виверны крыло, что кисть. Оно полностью сгибалось и гнулось, когти могли втягиваться в сустав или же наоборот вытягиваться, пронзая врага, а «пальцы» сохраняли весьма большую силу. Что позволяло этим существам не только шустро лазать и ловко маневрировать в воздухе, но и хватать крыльями добычу, полосовать её когтями. Вдобавок, из-за вкусовых пристрастий к падали их укусы бывали опасны и без яда. А тут виверн было штук шесть или семь. Но пока агрессивными они не казались, если бы хотели напасть или прогнать, то уже сделали бы это исподтишка. Поэтому Роулсанэ демонстративно отвернулась от них, легла обратно, всем своим видом показывая, что группа виверн её совсем не интересует и не беспокоит. Спустя минуту недовольного шипения, похожее чем-то на змеиное, те примирились с таким соседством, и из зарослей, наполненных тенями, вышли детёныши. Морская драконица поняла, что это целое семейство. Видимо, старшие приводят молодняк сюда порезвиться в воде. Так и оказалось: малыши, нарушив прежний покой и журчание потоков, с громким плеском бегали по мелким ручьям, ныряли в запруды, едва достававшие им до шей. На Роулсанэ они не обращали особого внимания, но близко не подходили. Детёныши играли друг с другом, рыча и фырча, нелепо размахивая крыльями и хвостами, забавно прыгая на двух задних лапах. Взрослые особи же принялись приводить самих себя в порядок, черпая крыльями воду, поливая себя, отряхиваясь, выискивая паразитов на гладкой коже.
Одновременно со всем этим они не забывали поглядывать на драконицу, но в целом внезапное соседство протекало необременительно. Виверны о чём-то переговаривались, но Роулсанэ даже не пыталась расслышать их сиплые голоса. Она лежала и отдыхала, слушая беспорядочные всплески. Выглянула луна, и самка обратила внимание на то, что та уже полная. Ровный белый диск разгонял черноту в небе, освещал кроны деревьев, подсвечивая их серебром, отражался в волнующейся водной глади. Морская драконица любовалась этим светом, как он высвечивает в ночи силуэты и очертания. Ярко-красными глазами она наблюдала за движением течений, благо в скором времени те снова журчали прежней песней. Детёныши оставили их и сидели на берегу рядом со взрослыми, старательно повторяя их движения по уходу за собой. На вид им было меньше года, совсем молодой выводок. Что ж, виверны восстанавливались куда быстрее драконов. Правда и погибали они несколько чаще. Всё же, немного чудно было наблюдать за целым гнездом севернее обычных мест их обитания. Может, полететь на юг? Но не к морю, а восточнее, где в основном и гнездились крылолапые родственники. Посмотреть, как дела обстоят в тех землях, пообщаться со старыми вивернами, ведь наверняка те знают много историй, неизвестных старшим ящерам. Почему нет? Можно столько узнать и увидеть, что происходит после войны за границей драконовых земель. Это ли не самое лучшее путешествие, в которое она может отправиться? Роулсанэ встала на лапы и
