Пожав руку Родиона Михайловича, Владимир покинул кабинет главного врача.
В лазарете было непривычно тихо. Эпидемия пошла на спад, к тому же в приграничье завезли вакцину, прогнав через прививки весь штатный и вольнонаёмный персонал заставы вместе с членами семей. Видимо комплексные меры дали необходимый результат, за несколько дней сократив поток пациентов до минимума. Трофимыч укатил в очередную командировку, Синя и Малёк утопали в рейд, так что с встречающими-провожающими оказалось не густо, если не считать Прасковьи Ивановны, сунувшей Владимиру сумку с домашними разносолами и пакет с замороженным куском дикой козлятины. Расцеловавшись с женщиной, Владимир отдарился шоколадкой для внуков.
— Она на здоровье заговорена, — многозначительно шепнул он. — По две дольки за раз, не больше. Сами с дедушкой тоже по паре долек скушайте. Не болейте, Прасковья Ивановна. Передавайте дедушке низкий поклон и благодарность за дичь.
Махнув рукой, Владимир направился на выход. В тройном стеклопакете двери отразилась пожилая женщина со сложенным в щепоть пальцами правой руки, перекрещивающей спину молодого человека.
Машина со скучающим водителем нашлась у входа в лазарет.
— Василий, тормознёшь у магазина, — закинув мясо и разносолы в багажник, а куцую котомку личных вещей на задний диван и плюхнувшись на пассажирское сиденье, попросил Владимир. — У тебя как со временем? Может быть, у меня останешься, я хозяйке звякнул, она баньку растопила. В одного усугублять не интересно, сам понимаешь.
— Работы дохрена, — грустно вздохнул Василий, паркуясь у продуктового магазина. — Мне с обеда вакцину в есауловский госпиталь везти, а потом к рейсу в город машину готовить. Тяпни там и за меня тоже.
* * *
— Да, Авдотья Никаноровна, — Владимир, распаренный после бани и закутанный в простыню, сидел у тёплого печного бока в горнице, с удовольствием потягивая холодный морс, когда в дом вошла хозяйка, — здравствуйте ещё раз! Банька сегодня просто чудо, сама хворь выпаривает!
— И тебе не хворать, Володя, — вернула любезность вдова. — Там к тебе приехали.
— С заставы? Василий? — удивился Владимир. — Хотя не должны, меня только сегодня с лазарета выписали и домой турнули.
— Похоже с Харбина, — хмуро сведя брови, добавила интриги вдова. — Не из наших краёв барыня.
— Барыня⁈ — поползли вверх брови Огнёва. — Знаете, Авдотья Никаноровна, что-то не нравятся мне визиты разных дамочек чёрт пойми откуда.
«Дождался, — подумал Владимир, — итить его налево!»
— Не тебе одному, — недовольно ответила женщина, отодвигая край занавески. — Очень непростая барыня, Володя, у меня от неё лёд вдоль спины сам собою намерзает. Приглашать?
— Дайте пять минут, не в этом же её встречать, — Владимир накинул один конец простыни на плечо, — надо красную полосу нарисовать, чтобы в другой раз за римского сенатора сойти, а так придётся за штанами и нательным бельём шлёпать. Без красной полосы ты плебей, а не патриций, а плебеи ныне не котируются и за людей не считаются. Пусть через пять минут заходит.
— Не спеши, — усмехнулась хозяйка на немудрёную шутку, — я им сказала, что тебя утром из больницы выписали и ты только-только из бани, так что минут десять есть. Подождут, не переломятся. А таких худосочных сенаторов не бывает, что римских, что наших возьми, вот этим жиртрестам похудеть не помешало бы, а то рожи поперёк себя шире, в телевизоры не влезают. Жрут, жрут, никак не нажрутся, тьфу, мироеды…
— Им? — зацепился за главное Владимир, закрывая дверь своей комнаты. — Им, хм-м, дамочка почкованием занимается?
Накинув джинсы с лёгким батником и вбив ноги в мокасины, Владимир затянул ремень и пробежался расчёской по мокрым волосам, взъерошенным после полотенца.
— Когти пострижены, зубы почищены — красавчик! — ухмыльнулся он отражению в зеркале. — Кости есть, кожа есть, а мясо нарастёт.
На всё про всё у Огнёва ушло меньше пяти минут, запрошенных им ранее. В горнице за дверью скрежетали ножки отодвигаемых стульев и поскрипывали половицы. Незваные татарки прибыли.
— Ладно, глянем, кого к нам нелёгкая принесла, — раздражённо незапланированным визитом пробормотал Владимир себе под нос, отжимая ручку двери. — Моё почтение, Афина Аркадьевна!
Как сказала хозяйка, знакомая по хабаровскому госпиталю полковник СИБ прибыла не одна, притянув на прицепе пожилую статную даму с армейской выправкой. За неимением иных гипотез в голове рисовался образ штабной секретарши, только глаза второй гостьи разбивали гипотезу вдребезги — ошпаривающие, цепкие и внимательные, спрятанные за густой щёткой ресниц. Если сия гостья и обреталась при штабах, то явно не у пишущих машинок. Брючный костюм, осанка, выправка, короткая «мужская» причёска, обильно обсыпанная сединой, которая ничуть не портила женщину, наоборот, придавала ей неповторимый шарм, а если приплюсовать плавность движений, получалась не львица или тигрица — рысь! Матёрая рысь, задушившая дивизию кроликов и полк другой дичи с волками на закуску.
— И вам не хворать, Владимир Сергеевич! — проявила вежливость полковник. — Позвольте представить вам мою помощницу, штабс-капитана Елтукову Марьяну Андреевну.
— Очень приятно, унтер-офицер в отставке Огнёв Владимир Сергеевич, — не стал пренебрегать этикетом Владимир, хотя и несколько запоздало, ведь первыми представляются мужчины, но сейчас ему было немного не до расшаркиваний, ситуация не располагала к лишним политесам. — Марьяна Андреевна, можно ознакомиться с вашим удостоверением.
Книжица с двуглавым орлом на обложке будто сама собой распахнулась перед лицом Владимира.
— Военная прокуратура… ну-ну, — кивнув, деланно усмехнулся Владимир, — а на всю тайгу попахивает контрразведкой. Афина Аркадьевна, предлагаю не тянуть кота за интересные места. С чем вы ко мне пожаловали?
Снисходительно улыбнувшись, дама в звании штабс-капитана показательно опустила очи долу, тёзка греческой богини встретила спич равнодушно.
— С места в карьер, ожидаемо, — сухо обронила полковник. — Молодость-молодость, спешим, торопимся… Что ж, тогда приступим.
В этот раз камеры и диктофон устанавливала штабс-капитан. Действовала Марьяна Андреевна ловко и сноровисто, что выдавало заслуживающий уважение опыт дознавателя или следователя. Видимо дамы не первый раз, а может и год, работали в паре, причём «капитан» шла по разряду ходячего детектора лжи, что Владимир определил с
