— Поторопимся, иначе вы совсем продрогнете, — Ся Гэ накинула на исхудавшие плечи бывшего узника меховой плащ.
— После стылых стен каземата мне ли боятся холода, — усмехнулся Глава. — Слышал, Северный Ветер жестоко вырезан, как же ты сумела спастись?
— Мне удалось отступить и с остатками клана укрыться на горе Доуфань, — доложила Ся Гэ, примериваясь к неспешному шагу Главы, что шаркал разбитыми сапогами как дряхлый старик. — Туда нас провели деревенские, прятавшиеся там же.
Больше Глава ни о чем не спрашивал и молчал весь тот путь, что они шли до гостиницы.
Им встречались редкие прохожие, старательно прятавшие лица от вьюжившего снега в чей густой пелене едва различались темнеющие громоздкие силуэты домов, да едва угадывался свет окошек и мерцание фонарей над воротами усадеб и заведений.
Средней руки гостиница, в которую девушка ввела исстрадавшегося узника, была непритязательной, но приличной и по-домашнему уютной.
В коридоре комнат для постояльцев было тихо, лишь из обеденного зала доносились аппетитные запахи, да негромкий говор трапезничавших. Главе, долгое время лишенного даже минимума человеческих удобств, теперь жадно оглядывавшегося вокруг, все это казалось верхом незначащей роскоши.
— Позвольте помочь вам омыться и смазать ваши раны, — заботливо предложила Ся Гэ, с болью смотря на Главу, что остановившись на пороге комнаты, свыкался с обстановкой.
Она узнавала и не узнавала его. Осунувшееся лицо стало тверже, черты резче, тело крайне исхудало, но, не смотря на шрамы, увечья, незажившие от пыток раны, он только стал крепче, словно выдержавшая огненную ковку сталь. Ся Гэ услужливо подвела Главу к ширме за которой в деревянной лохани исходила паром настоянная на целебных травах горячая вода.
Когда же он сбросил с себя грязное тряпье заскорузлое от засохшей крови и пота, она с ужасом увидела его истерзанное тело, дрогнув подбородком, едва сдержав рыдание. Глава коротко взглянул на нее.
— Оставь, справлюсь сам, — глухо проговорил он.
— Нет, — сжав зубы и расправив плечи, ответила Ся Гэ. — Позвольте служить вам, никто не позаботиться о ваших ранах, так как я.
— Позови лекаря Бина.
— Его нет здесь.
Глава ничего не сказал и зашел за ширму к лохани с остывающей водой.
— Передай целебную мазь и собери всех людей, что с тобой, — велел он оттуда. Третий мастер помедлила и лишь когда плеснулась вода под опустившимся в нее телом Главы, она поняла, что он не позовет ее и вышла.
Когда курительная палочка полностью истлела, Глава отлежавшись и омывшись в воде с целебными травами, со смазанными лекарством ранами, в шелковых одеждах с промытыми, еще влажными распущенными волосами, смотрел на стоявших перед ним воинов, которых в его комнату ввела Третий мастер. Никого из них он не знал, они не принадлежали Северному Ветру.
— Это верные вам люди, — уверила его Третий мастер.
— Назови их.
Представив каждого, Ся Гэ добавила:
— Они примкнули ко мне в трудное для клана время. Каждый из них проверенный и верный боец.
Разглядывая воинов, стоящих перед ним, Глава объявил:
— На днях я возвращаюсь в Поместье Северного Ветра, потому каждый пусть решит для себя присоединиться ему к клану или уйти. Тех, кто пожелает покинуть нас, получит достойное вознаграждение за труды.
— Да, господин, — слаженно поклонились воины Ся Гэ, все пожелали стать адептами клана.
Приняв от них клятву верности и отпустив, Глава направился к столу, споткнувшись о сбитый край потертого ковра. Отступив, он взглянул на досадную помеху, заметив под завернувшимся ковровым углом темное пятно. Наклонившись, коснулся его. Кровь… еще не совсем подсохшая. Откинув край ковра дальше, рассмотрел, что его изнанка пропитана ею. Выпрямившись, Глава внимательно оглядел покои.
Что здесь произошло? В комнате кого-то убили или ранили за час до его появления. По довольно простой гребенке, немудрящей шпильке, да забытой ленте до него ее занимала женщина, подвергшись нападению, и покинувшая ее поспешно, это была ее кровь.
Он поинтересовался о прежней постоялице у гостиничного слуги, который принес ему обед и тот ответил, что да, до него сию комнату сняла женщина, вдруг поспешно покинув ее, оставив на столе щедрую плату за недолгий постой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На следующий день в гостиницу в сопровождении свиты младших евнухов, явился Главный евнух и торжественно огласил указ о помиловании и снятии всяческой вины с клана Северного Ветра, о возвращении отнятых земель и даровании императорской аудиенции. Когда все, преклонив колени, приняли указ, Главный евнух и Глава восстановленного в правах клана, отправились к императорскому двору в роскошном возке.
Призванный императором Глава, был принят сразу.
Взглянув на подданного, его величество участливо осведомился о его здоровье, на что Глава, церемонно поклонившись, просил владыку не беспокоится о таком ничтожном слуге как он. Понятно, что пребывание в стылых застенках императорской темницы, здоровья, вечно хворому и болезненному человеку, не прибавляет, потому император милостиво даровал своему верному вельможе год отдыха на поправку здоровья и восстановления клана.
— Твои люди доказали преданность Северному Ветру, — по-свойски проговорил император, когда вышел с Главой из зала Мудрости, где при высших чиновниках империи Глава был вновь восстановлен в своих правах и ему были возвращены все звания и титулы. — Ты взращиваешь талантливых и верных слуг Поднебесной. Если бы не был уверен, что твой тайный архив уничтожен, то решил, что твой приспешник, бившийся все время твоего заключения за твое спасение использует его.
Глава покачал головой.
— Увы, — поспешил успокоить он владыку. — Вам ли не знать, насколько дотошен Царедворец и, что его целью было добраться до архива, так неужели не пустил бы в ход материалы, что попали бы ему в руки, спаса себя. Что касается того, кому обязан я своим спасением, то им было использовано лишь то, что сумел я собрать на Царедворца недавно.
— Это так, — подтвердил император. — Полгода назад я вспомнил о Серебряных рудниках, но дело успешно замяли. И вот открылось это дело вновь с неожиданной и ужасающей правдой, что дало веский и неоспоримый повод, расправиться с Царедворцем. Но верны ли слухи, что против Царедворца действовал демон Черной Луны, вызванный магом Северного Ветра? Что якобы этот демон возродил Тайный архив, безвозвратно сгинувшим в Казематном ущелье?
— Вы, правда, верите, что маг Северного Ветра способен заставить послушаться злостного и могущественного демона, ваше величество? — удивился Глава.
— Когда Царедворец попытался изобличить тебя в черном колдовстве, я приказал поднять все старые дела о призыве каких либо демонов, случавшиеся в последнее столетие. В анналах указывалось, что лишь будды могли приказывать им. Но ты не догадываешься, кому обязан своим спасением? — лукаво поинтересовался император.
— Нет, ваше величество. Ведь клан мой уничтожен полностью.
— Тогда тот, кто встретил тебя у ворот городского узилище и есть твой спаситель.
Придворная свита тактично держалась в стороне, не смея мешать беседе владыки Поднебесной, ревниво следя как император, оставив все церемонии, по-свойски беседует со своим оправданным доверенным слугой.
— У ворот тюрьмы меня встретила Третий мастер, отряда Горного Лотоса.
Император приподнял редкие брови, он не помнил эту девицу.
— Что говорит она сама?
— Что противостояла Царедворцу и одолела Каменных псов.
— Раз она так говорит… — с сомнением проговорил император. — Но ради тебя твоя ученица пошла на то, на что мы с тобой так и не решились. Не побоялась столкнуть Сумеречный клан с Каменными псами, улучив для этого нужный момент. Вся столица затаив дыхание, следила, как никому неизвестный адепт Северного Ветра красиво загоняет в угол Царедворца, методично уничтожая его приспешников. Ты должен даровать ей свой брак, эта девушка стоит того, а после представишь свою супругу мне. Кстати, сам Царедворец просит о встречи с тобой как о последней милости.
