Деррон не спешил выкладывать все сразу. Наверное, он уже в десятый раз пожалел, что командующий отправил сюда именно его. Но все эксперты сошлись во мнении, что Мэтт гораздо охотнее согласится, если предложение будет исходить от Деррона, от человека, который сражался с ним плечом к плечу, хоть и в чужом, металлическом теле. И, кроме всего прочего, это была идея Деррона – использовать Мэтта. Деррон снова и снова размышлял над тем, правильно ли он поступил. Он не виделся с Лизой после той прогулки в парке – то ли случайность, то ли желание избегать встреч. Сейчас он очень жалел, что на совещании не удержал язык за зубами.
Как бы то ни было, если сейчас он не сумеет как следует объяснить, чего хотят от Мэтта, это сделает кто-нибудь другой – и, скорее всего, не так честно и добросовестно. Вздохнув, Деррон перешел к делу:
– Ты очень много сделал для нас, Мэтт. Мало кто сделал бы столько же. Но теперь я должен спросить тебя: согласишься ли ты сделать еще больше?
И он вкратце изложил Мэтту суть дела. Берсеркеры, враги всего человечества – «племени всех людей», – смертельно ранили великого вождя в еще одной части мира. Очень нужно, чтобы кто-нибудь на время занял место этого вождя.
Мэтт слушал спокойно, глаза над безликой пластиковой маской смотрели внимательно и твердо. Когда Деррон закончил излагать приблизительный план, разработанный сектором, Мэтт спросил:
– А что будет, когда этот великий вождь снова станет сильным?
– Тогда он снова займет свое место, а тебя мы перенесем обратно, и ты будешь жить в нашем мире. Надеюсь, мы сможем вернуть тебя без непредвиденных осложнений, но ты должен понимать, что все равно будет опасно. Насколько опасно, мы не знаем, поскольку раньше такого не делали. Но опасность будет рядом, причем все то время, пока ты замещаешь вождя.
«Объясните ему все, майор, но, конечно, не слишком сгущая краски». Похоже, выбирать, меру сгущения придется самому майору Одегарду. Что ж, работники сектора могут ловить любое его слово, здесь и сейчас, но будь он проклят, если позволит обманом заставить Мэтта делать то, от чего отказался бы сам Деррон. «Нет, – подумал Деррон. – Я не вызвался бы добровольцем». Что потом сможет сделать для него все человечество? Честно говоря, Деррон не очень верил, что эта операция принесет хоть какую-то пользу. Шансов на успех было невероятно мало. Смерть не страшила Деррона, но он боялся кое-чего другого, например физической боли. А еще он боялся, что во время операции вроде этой придется встретиться с чем-нибудь непредвиденным и ужасным в полуреальном месте-времени, которое называют вероятностным пространством. Современные люди только начали исследовать это пространство и пока очень плохо понимали его законы.
– А если, несмотря на все ваши усилия, великий вождь все же умрет и не сможет снова занять свое место?
– Тогда тебе придется быть им до конца. Если нужен будет совет, мы подскажем, как поступить. Заняв место этого короля, ты станешь вести такую жизнь, о которой большинство людей во все времена могли только мечтать. А когда подойдет к концу срок, отмеренный этому королю, мы заберем тебя сюда, в наш мир, и ты будешь жить в славе и почете.
– В почете?
Наставник стал объяснять, что это значит. Мэтт быстро понял, что имелось в виду, и перешел к другому вопросу:
– А можно мне будет взять с собой тех колдовских стрел, чтобы сражаться с берсеркерами?
Деррон поразмыслил:
– Я полагаю, тебе дадут какое-нибудь оружие вроде этих стрел, чтобы ты мог защитить свою жизнь. Но твоей основной задачей будет не сразить берсеркера, а делать все то, что делал бы король.
Мэтт кивнул, так же неспешно и аккуратно, как разговаривал.
– Все это так ново и необычно. Я должен подумать.
– Конечно.
Деррон хотел было сказать, что завтра вернется за ответом, но Мэтт неожиданно задал еще два вопроса:
– Что будет, если я скажу «нет»? И если не найдется никого, кто мог бы занять место раненого вождя?
– Никого нельзя заставить занять его место, никоим образом. Наши мудрецы говорят, что, если никто не заменит раненого вождя, битву можно считать проигранной и весь наш мир перестанет существовать меньше чем через месяц.
– И я – единственный, кто может это сделать?
– Очень даже может быть. Ты первый, на кого пал выбор наших мудрецов.
Сотрудники сектора уже подыскивали – на всякий случай – еще одного-двух людей, современников короля Эя. Но любому другому добровольцу, кроме Мэтта, понадобилась бы многодневная подготовка, а каждый час был на вес золота.
Мэтт протянул вперед свои исцеленные руки:
– Я должен верить тому, что ты говоришь. Ведь ты спас мне жизнь и сделал так, что я снова здоров и полон сил. Я не хочу умереть через месяц и не хочу, чтобы умер кто-нибудь другой. Поэтому я должен сделать то, чего хотят мудрецы. Если я могу это сделать, я займу место вождя.
Деррон тяжело вздохнул, не зная, что сказать. Он протянул руку и достал из кармана фотографию короля Эя.
Командующий Сектором операций во времени, который сидел в простой маленькой комнатке в совсем другом месте и с любопытством следил за разговором, кивнул – удивленно и обрадованно. А этот Одегард – прыткий парень! Никакого ура-энтузиазма, но всегда хорошая работа, в том числе сейчас: мягко и тактично объяснил будущему добровольцу, что и как надо делать.
Теперь можно браться за это всерьез. Командующий повернулся на стуле к майору Лукасу, натягивавшему на себя просторную белую хламиду вроде савана, в котором обычно рисуют привидений. Его тело, от шеи до колен, защищала пластиковая кольчуга.
– Люк, ты бы еще повесил на шею череп и кости, – нахмурившись, заметил командующий. – Где я потом найду такого же классного психолога, как ты? Не забывай, у парней, к которым ты пойдешь, ножи настоящие, и они умеют с ними управляться.
Лукас помнил об этом. Он сглотнул слюну и ответил:
– У нас не было времени, чтобы разработать костюм с полной защитой. Кроме того, вряд ли они проникнутся ко мне доверием, если я буду выглядеть точно демон в маске.
Командующий усмехнулся, поднялся со стула и встал за спиной у наблюдателя, следившего за радаром. На экране виднелся длинный силуэт корабля у кромки воды, а рядом с ним – несколько зеленоватых точек: команда, высадившаяся на берег. Командующий подошел к окну – широкой дыре, проделанной прямо в каменной стене, – и высунулся наружу, протиснувшись между двух тяжелых парализаторов и двух операторов, застывших рядом
