class="p1">Торла вошел в двери первым, за ним – колдун в белом балахоне, потом все остальные. Харл шел последним, время от времени оглядываясь назад и не снимая руки с рукояти меча. Он не испытывал доверия к человеку, который просто так впускает в свой дом семерых вооруженных незнакомцев.
Внутри ничто не подтвердило опасений Харла, за исключением все той же сверхъестественной самоуверенности хозяина. Широкая дверь открывалась в большой пиршественный зал: там было достаточно столов и лавок, чтобы усадить всю корабельную команду. Возле огромного очага стоял добродушный, улыбчивый слуга и поворачивал нанизанную на вертел тушу какого-то животного. Жаркое было почти готово – уже покрылось аппетитной коричневой корочкой и истекало соком. Выходит, его начали готовить несколько часов назад.
Хотя из-за тумана через окна проникало не так уж много света, на стенах висело достаточно факелов, и в комнате было очень светло. Сквозь простые занавеси, прикрывавшие заднюю дверь, Харл видел слуг, сновавших туда-сюда, – наверное, они бегали в дальние кладовые, которые, как заметил Харл, располагались гораздо глубже внешней линии утесов. Естественно, это не позволяло понять, сколько вооруженных воинов может прятаться в невидимых отсюда комнатах и сколько еще может скрываться снаружи. Но до сих пор Харл не увидел в доме колдуна никакого оружия, кроме простых ножей на столе. Тем временем другой слуга, с такими же раскованными манерами, поставил во главе стола восемь больших серебряных тарелок – дорогих, без особых украшений. Он принес также кружки для напитков и ножи для мяса.
Лукас направился прямо к месту во главе стола – два морских разбойника не отставали от него ни на шаг, – повернулся и широким жестом пригласил всех садиться.
– Присаживайтесь, пожалуйста. Вот вино и эль – кому что по вкусу.
– Эля! – потребовал Харл, многозначительно поглядев на своих товарищей. Он знал, что есть такие яды, которые совсем не меняют вкуса некоторых вин. Но даже чистое крепкое вино могло замутить воинам рассудок. Остальные последовали примеру вожака и тоже выбрали эль, хотя Торла, похоже, немного расстроился.
Воины расселись, и тут же из-за занавесей выпорхнули две девицы с кувшинами, спеша наполнить кружки. Харл проследил, чтобы колдуну наливали питье из того же самого кувшина, что и ему, и не прикоснулся к кружке, пока колдун не выпил свой эль почти наполовину. Но и после этого Харл сделал всего несколько глотков.
Эль не был ни слишком крепким, ни слишком слабым, вот только… точно, вкус был каким-то непривычным. Но Харл осадил себя – разве можно ожидать, что в этом месте, где все такое странное и необыкновенное, эль не будет таким же? И он отхлебнул еще.
– Эль в твоей стране густой и крепкий, – начал беседу Харл, хоть и слегка покривил душой, вознося хвалу напитку. – Наверняка у тебя много сильных воинов и вы служите могучему властителю.
Лукас слегка поклонился:
– Все, что ты сказал, – истинная правда.
– И как же зовут твоего короля?
– Нашего короля называют Правителем планеты. – Колдун чмокнул губами над кружкой с элем. – А какому королю служите вы?
Воины как один тяжело вздохнули. Кружки с элем дружно взмыли вверх, потом, опустев, с легким стуком опустились на стол. У всех, кроме Харла. Он пока не обнаружил явных признаков вероломства – собственно, если подумать, с чего бы колдун обязательно должен быть вероломным? Однако, несмотря ни на что, Харл твердо решил, что не выпьет больше ни глотка.
– Кому мы служим? – повторил он вопрос колдуна. – Наш добрый молодой господин погиб.
– Юный Эй мертв! – заревел Большой Торла, как смертельно раненный медведь. Девушка-служанка подскочила, чтобы наполнить его кружку. Торла сграбастал ее в охапку и усадил себе на колени. А когда она попыталась отстраниться, упершись в него своими слабыми, тонкими ручками, Торла удержал ее, изобразив глупейшую улыбку.
Что-то во всем этом показалось Харлу неправильным. Его рассудок был совершенно ясным, но… но все же стоило быть настороже. Разве нет?
– Смерть юного Эя глубоко опечалила бы меня, – спокойно сказал Лукас, – если бы это было правдой.
Колдун поудобнее развалился в своем кресле и совсем расслабился, оставив величественные замашки.
Как ни странно, никто из воинов даже не возмутился из-за того, что их открыто обвиняли во лжи, да еще по такому поводу! Все ели и пили как ни в чем не бывало, и в ответ на слова колдуна раздались только новые печальные вздохи:
– Мы видели, как он умер…
– О да…
Кулаки Харла сжались сами собой, когда он вспомнил о том, что против дракона все они оказались беспомощными, как дети.
– Мы своими глазами видели, как он умер, – а умер он так, что, во имя всех богов, я и сам не поверил бы, если бы мне рассказали!
Лукас внезапно заинтересовался и наклонился вперед:
– И как же он умер?
Харл дрожащим голосом поведал колдуну о гибели молодого короля. От долгого рассказа у него пересохло в горле, и Харл раз за разом отхлебывал из кружки, не вполне сознавая, что делает. Правдивый рассказ о драконе даже ему самому казался нелепой выдумкой, а то и наглой ложью. Неужели король Горбодюк поверит в это?
Когда Харл закончил рассказ, Большой Торла начал подниматься с места, будто тоже собирался что-то сказать. Девица-служанка свалилась с его колен и шлепнулась на пол, приземлившись на мягкую попку. Торла с несвойственным ему заботливым видом нагнулся, будто пытался ей помочь. Но девчонка вскочила и убежала прочь, а Торла наклонялся все больше, пока не сел обратно на лавку, пристроив голову на столе, – и почти сразу же громко захрапел.
Товарищи Торлы, которые сами не храпели во сне, только посмеивались над ним. Все воины очень устали… Нет. Все-таки что-то здесь не так. Человек не может упиться до беспамятства от пары кружек эля, даже самого крепкого! А если уж ребята напились допьяна, кое-кто из них должен был стать слишком разговорчивым и скандальным… Харл удивился этой нелепице, снова отхлебнув эля из своей кружки, и решил, что лучше встать.
– Ваш король не умер, – ровным голосом говорил колдун ему на ухо, повторяя снова и снова: – Не умер, не умер, не умер. Почему вы так верите в то, что он мертв?
– По-че-му? Да мы сами видели – его утащил дракон! – Но теперь Харл и сам был не очень-то уверен в том, что́ на самом деле видел или запомнил. Что тут творится? Харл с трудом поднялся на ноги, наполовину вытащил клинок из ножен и рявкнул: – Чародейство! Тревога!
Глаза воинов остекленели или просто закрылись, на лицах блуждали тупые
