рукой по волосам и закрыл глаза, медленно качая головой. Девон не знал, что сказать, Майк, похоже, тоже, поэтому они оба сидели молча, ожидая, когда Дэнни продолжит.
– Я всегда нуждался в женском внимании. Я хотел купаться в нем. Звучит пафосно, но так оно и есть, – наконец сказал он. – Так что я знакомился в интернете и ходил на свидания без всяких обязательств. Просто секс. Однако время от времени это заходило слишком далеко. Однажды у меня был секс с одной девицей на вечеринке, на которой я был с Джеммой. Это заняло десять минут, пока Джемма болтала с кем-то еще. Скажете, больной, да? Джемма не знала об этом, даже не подозревала, и было так здорово проделывать это с таким количеством девушек всего в нескольких шагах от нее. Я даже хотел провернуть это с ее подругой Евой. Господи, это была ошибка. У нас ничего не было, и слава богу. Я бы не смог оправдаться, если бы Джемма об этом узнала.
Глаза Девона расширились при упоминании имени Евы, и он почувствовал радостное облегчение. Милашка Ева отвергла заигрывания Дэнни? Отлично!
– Можем ли мы на минутку вернуться к приложению EHU? – спросил Майк. – Вы использовали фейковый адрес электронной почты. Или как минимум скрытый. Почему?
– Я просто использовал кое-какое программное обеспечение, чтобы скрыть свой IP-адрес. Для конфиденциальности, вы же понимаете? В моей ситуации…
Мозг Девона начинал вскипать от перенапряжения.
– Ладно, здесь много всего нужно будет еще прояснить, – сказал он.
Поскольку Дэнни был жив, расследование убийств принимало другой оборот, и все теперь виделось совсем в другом свете. Нужно было многое обдумать, но у Девона уже не было на это сил.
– А Куинн? – спросил он. – Зачем он отправлял эти сообщения Джемме? Вы просили его об этом?
Дэнни выглядел пораженным.
– Сообщения? Как вы… – он помолчал. – Ну да, я знал, что он отправил несколько сообщений. Я планировал убраться отсюда уже на следующей неделе. Понимаете? Фальшивый паспорт, документы, все готово. Я хотел закрепить версию о том, что я мертв. Если бы меня кто-нибудь опознал в самолете или где-то еще, их словам не придали бы значения, потому что мою жену уже бы допрашивали по подозрению в моем убийстве. Поэтому Куинн сказал, что отправил несколько сообщений, чтобы растормошить вас и заставить думать, что она сделала со мной что-то плохое. Но он обещал, что воспользуется левым телефоном, который нельзя отследить. Только не говорите мне, что он…
– Он облажался, – сказал Девон. – Последнее сообщение он отправил со своего телефона.
– Вот черт! Идиот! – воскликнул Дэнни, не сумев скрыть свою ярость. Потом пожал плечами. – Не думаю, что это сейчас имеет значение, не так ли? Игра окончена. Вы собираетесь арестовать меня, я полагаю?
Девон кивнул:
– Боюсь, что да. Я не совсем уверен, какие конкретно обвинения вам будут предъявлены, здесь еще во многом предстоит разобраться. Но налицо явные попытки помешать ходу следствия. Вы тратили время полиции впустую, вводя нас в заблуждение. Кроме того, подделка документов плюс преступный умысел…
Дэнни поднял обе руки вверх в знак согласия.
– Ладно-ладно! Могу я пописать перед уходом? Слишком много чая.
– Конечно. И еще захватите пальто и туфли. На улице холодно.
– Хорошо. И спасибо вам обоим, что выслушали меня. Мне нужно было выговориться, понимаете? А вы слушали и не осуждали. Я знаю, что сильно облажался. Бог знает, как еще я мог спастись и уберечь родных от тех психов, которые меня преследовали. Но это, конечно, не должно вас заботить.
Он встал и вышел из кухни, через минуту они услышали, как в ванной закрылась дверь. Девон и Майк некоторое время молча сидели за столом в тишине, затем Майк заговорил, его голос был похож на злобное шипение:
– Слушали и не осуждали! Этот парень бредит? Я понимаю, он боялся за свою жизнь и хотел бежать. Есть масса способов, как он мог это сделать. Но сделать то, что он сделал с этой бедной женщиной…
– Я знаю. Я знаю. Но пока – тс-с.
Они снова замолчали и оба задумались. В маленькой квартире было тихо, тишину нарушали только жужжание холодильника и падение капель воды из кухонного крана.
«Черт, – внезапно подумал Девон, – слишком тихо».
– Майк, скорее!
– Что? – воскликнул испуганный Майк, вскакивая с места и следуя за выбегающим из комнаты Девоном.
– Дэнни! – он постучал в дверь ванной.
Тишина.
– Отойди. Я выбью дверь.
Девон отступил назад для разгона, насколько мог позволить узкий коридор, и всем телом обрушился на дверь. Хрупкое дерево треснуло и отлетело к примыкающей стене. Девон, тяжело дыша, ворвался в комнату, Майк – следом за ним.
Комната была крошечной, душевая кабина – узкой и пустой. Окно над умывальником было распахнуто настежь, сетчатая занавеска развевалась от дуновения легкого ночного ветерка. Дэнни сбежал.
Глава 36
Я подогнула под себя ноги на диване, натянула плед из искусственного меха на колени и потянулась к стоявшей на журнальном столике тарелке с большим куском сыра бри и жареным бутербродом с беконом. Откусывая бутерброд, я измазалась в плавленом сыре. Вкус еды был божественный. У моих ног сидел Альберт, наблюдая за мной в ожидании, что ему сейчас перепадет хоть крошечный кусочек бекона, к которому он тотчас был готов броситься. Я отломила кусочек и протянула ему, он с шумом проглотил его и снова уставился на меня голодными глазами.
Пока я находилась под арестом, Альберт содержался в питомнике для собак, и когда я вернулась, то первым делом его забрала. Он ходил за мной хвостом по всему дому и отвлекался только на то, чтобы поесть из своей огромной миски, а затем снова прибивался ко мне, продолжая попрошайничать. Я закатила глаза – я была уверена, что его не морили голодом в питомнике, но все же дала ему еще кусочек. Мне и самой нравились двойные порции еды. Как же я могла его осуждать?
Когда я приехала домой прошлой ночью, то все еще чувствовала себя слегка ошеломленной, когда выходила из такси: «Неужели это все происходит со мной наяву? Неужели Дэнни жив, а я свободна?» Я вдруг осознала, что все это время голодала, и начала без конца есть, не считая тех часов, когда спала.
– Отъедаешься за две недели голодания, – сказала Ева, когда я ей рассказала об этом по телефону. – Я же так волновалась, что ты ничего не ешь.
– Даже сейчас ем, – сказала я, пережевывая батончик «Марс», – мне кажется, я жую не переставая с тех пор, как вернулась
