домой.
Утром меня навестили Клэр и Тай, которые узнали о моем аресте и последующем освобождении из новостей. Они приехали с сумками, полными продуктов, и сказали, что не собираются мучить меня расспросами и просто заглянули, чтобы убедиться, что у меня все хорошо.
– Мы подумали, что у тебя тут вряд ли будет еда, и решили заехать в магазин, чтобы заполнить твой холодильник, – сказала Тай, распаковывая пакеты на кухонном столе.
И я была им всем сердцем благодарна, ведь мой обед после освобождения состоял из разогретых в микроволновке рыбных палочек, которые я нашла в морозилке, и жареного картофеля. Холодильник и шкафы были практически пусты. Клэр и Тай были так добры и внимательны ко мне, а ведь мы познакомились совсем недавно и не так много еще общались.
– Мы не знали, что ты любишь, знали только, что ты не вегетарианка и не сидишь ни на какой диете, поэтому купили всего на выбор, – добавила Клэр. – Кое-что из продуктов первой необходимости – молоко, хлеб, масло. Немного фруктов и овощей. Сыр, салями, бекон, курица, копченый лосось, вино, шоколад. Несколько пакетов разной заморозки. Нормально?
– Нормально? Это потрясающе! Вы обе потрясающие! – воскликнула я и крепко их обняла.
Вскоре они ушли, предварительно взяв с меня обещание, что скоро мы соберемся за ужином, и я после их ухода начала опустошать заполненные на кухне шкафы. Я все еще не могла поверить, что я в безопасности, что все эти подозрения и обвинения, которые сгущались вокруг меня в течение нескольких недель, теперь улетучились. Когда меня отпустили, полицейские мало что рассказали мне. Только то, что Дэнни нашли, он жив-здоров и уже дал разъяснения по поводу своего исчезновения. А когда я попыталась выяснить детали, полицейский, которого отправили объяснить мне ситуацию, отвечал уклончиво и так и не сказал, где был Дэнни и есть ли кто-то, кому предъявят обвинение в связи с его исчезновением.
– Будьте уверены, миссис О'Коннор, с вас все обвинения сняты, – сказал он.
У меня все еще было так много вопросов: почему Дэнни решил исчезнуть, что за кровь была в спальне, почему он так странно себя вел и что собирается делать теперь? И конечно же, я хотела получить пояснения от него о том, что там была за история с сайтом знакомств. Придется набраться терпения и ждать ответов. Ева тоже сгорала от любопытства.
– Нам нужно выяснить, что случилось, все это похоже на безумие, – сказала она. – Уверена, что Дэнни свяжется с тобой, как только узнает, что ты в курсе, что он жив. Они, конечно, не могут разглашать подробности его личной жизни, но хотелось бы иметь хоть какое-то представление о том, где он вообще был. А мы даже не знаем, в Великобритании ли он и не взяли ли его под стражу. Ведь ему должны были предъявить какие-то обвинения.
– Понятия не имею, – сказала я, снова откусив от шоколадного батончика, – но тоже очень хочу узнать, что произошло и какие теперь у него планы. Я могу только предположить, что в эти планы меня он не включает, и это очень печально. Но, знаешь, мне почему-то так хорошо сейчас. Я как будто в состоянии легкой эйфории. Это, наверное, странно, ведь мой муж, скорее всего, бросил меня ради другой женщины, и все, что было между нами, оказалось ложью, и я прошла через все это дерьмо. По идее, я должна сейчас рыдать и чувствовать себя уничтоженной. А я вот чувствую облегчение. Все это было ужасно – ничего не знать о его судьбе, пройти через все эти подозрения полиции о причастности к его исчезновению и к другим убийствам. Теперь они понимают, что я к ним непричастна, раз я не убивала Дэнни. Сейчас, наверное, они переключились снова на расследование этих убийств. Конечно, то, что Дэнни был так похож на тех парней, – это какое-то очень странное совпадение. Хотя, честно говоря, Ева, мне все равно. Мне это просто больше не интересно. Дэнни жив, и этого пока достаточно. Все остальное может и подождать.
Статья, которую Ева написала обо мне: «Моя подруга подозревается в серийных убийствах» – теперь уже была неактуальна. Пресса перестала дежурить у моего дома, в чем я убедилась сегодня утром, открыв шторы на окнах в гостиной. Мне больше не нужно было занавешивать окна, и теперь я ела свой сэндвич, любуясь на полуденное солнце, лазурно-голубое небо и похожие на сахарную вату облака.
Все утро я звонила сама и принимала звонки от родственников и друзей, делясь с ними необычными новостями последних дней. Мой отец плакал от облегчения, и мама тоже рыдала на заднем плане. И хотя у них, как и у меня и у всех остальных, были вопросы, на которые я не могла ответить, они были счастливы и без разгадки всех этих тайн.
– С тобой все в порядке, дорогая. Все остальное неважно, – сказал папа.
Я решила не звонить Бриджит. В полиции сказали, что они обо всем сообщат его семье, и я посчитала, что этого будет достаточно. Если бы она хотела поговорить со мной, могла бы и сама позвонить, хотя я от нее этого и не ждала. Ее мало волновало исчезновение Дэнни, поэтому и его появление вряд ли вызвало у нее сильные эмоции. Странная холодная женщина. Когда я включила телевизор, чтобы посмотреть новости в обеденное время, я услышала краткое упоминание о Дэнни.
«Полиция Эйвона сообщает, что тридцатитрехлетний Дэнни О’Коннор, который пропал без вести почти три недели назад, найден живым. Полиция опасалась, что он мог стать очередной жертвой так называемого серийного убийцы после того, как двое мужчин были убиты в Бристоле в прошлом месяце. Два других убийства и серьезное нападение в Лондоне также связаны с убийствами в Бристоле. Женщина, которую в связи с этим допрашивали, освобождена без предъявления обвинений. Представитель полицейского ведомства заявил, что обнаружение виновного в убийствах остается наивысшим приоритетом для силовых структур».
Я взяла пульт и выключила телевизор. Все это я уже знала, и много неприятных подробностей мне еще предстояло узнать. Но пока я была довольна. Довольна тем, что сижу дома, что в окна льется солнечный свет, я сыта, мое имя больше не запятнано и мой муж жив. Этого было достаточно.
Глава 37
– Когда мы его найдем, я запущу в него этой проклятой книгой! – Хелена швырнула огрызок яблока в мусорное ведро рядом с ее столом, как будто иллюстрируя свое намерение. Он отскочил от края корзины и приземлился на
