В 1995 году Михаил Фридман входил в «клуб» самых влиятельных российских банкиров. Идею создания такого клуба годом раньше предложил активный деятель демократического движения и сподвижник Юрия Лужкова Василий Шахновский. «Революции делают романтики, а ее плодами пользуются прагматики». Шахновский отлично понимал смысл этого изречения, но был верен романтическим идеалам демократического движения и не оставлял надежд на то, что дикий российский капитализм можно облагородить. По замыслу Шахновского, это могли сделать наиболее успешные и могущественные бизнесмены страны. Для реализации этой миссии Шахновский уговорил Лужкова предоставить в распоряжение «клуба» особняк на Воробьевых горах. Здесь, на нейтральной территории, вдали от посторонних глаз, члены этого «тайного общества» могли собираться, чтобы улаживать возникающие между ними споры и конфликты, вырабатывать совместную стратегию действий, обсуждать пути решения проблем, возникающих в стране. В это «тайное общество», получившее название «Клуб на Воробьевых горах», Шахновский пригласил Михаила Ходорковского, Александра Смоленского, Бориса Березовского, Владимира Потанина, президента «Инкомбанка» Владимира Виноградова и Михаила Фридмана.
Благородный план Василия Шахновского, конечно же, потерпел фиаско. Члены клуба, охотно откликнувшиеся на эту идею и даже выработавшие некий свод правил поведения для представителей крупного капитала, нарушали ими же написанные правила. Они и не думали прекращать войны друг с другом, собирать компромат, оказывать физическое давление на конкурентов. Подкуп государственных чиновников, взятки и откаты продолжали оставаться обычной практикой ведения дел.
Но идея Шахновского о создании «площадки», где можно было бы встречаться и решать вопросы, связанные с общими интересами, всем пришлась по душе. Именно на собраниях клуба в 1995 году банкиры составляли список предприятий, которые они хотели бы взять под свой контроль в результате предложенного Потаниным плана «займы в обмен на акции». На этих же заседаниях вначале вскользь, а потом все более настойчиво начала звучать идея о необходимости налаживания «диалога с властью», а если говорить прямо – о создании механизмов управления властью.
Со временем все члены клуба вошли в так называемую «семибанкирщину», которая приватизировала не только половину российской экономики, но и власть в стране.
Подходящий случай получить контроль над российской властью представился банкирам уже в 1996 году. Президент Ельцин стремительно терял популярность и доверие. В этой ситуации выиграть выборы он мог только в результате гениально спланированной и очень дорогостоящей избирательной кампании. Олигархи договорились о том, что поддержат Ельцина. Михаил Фридман принимал непосредственное участие в этом сговоре.
Позже, после победы Бориса Ельцина на выборах, Фридман получил благодарность президента за активное участие в организации и проведении компании по выборам президента.
Впрочем, банкиры, поддерживавшие Ельцина, получили не только моральное удовлетворение. Предвыборная кампания требовала десятков, а то и сотен миллионов долларов. Банкиры были готовы поддержать Ельцина, предоставив ему свои телеканалы, газеты, радиостанции, оплатив услуги западных консультантов и российских политтехнологов. Но оплачивать предвыборную кампанию целиком из своего кармана они не хотели. Вместо этого они подсказали людям во власти, как получить огромные средства, необходимые для проведения кампании. Схема, придуманная банкирами, была рассчитана не только на период выборов, но и на два следующих года и позволяла банкам обналичивать огромные бюджетные средства. Эту схему впоследствии неоднократно пытались расследовать российские и западные журналисты. По версии «Новой газеты»: Под поручительство Минфина банки выдавали бюджетникам кредиты, а затем возвращали их с процентами из бюджета. Но только кредитование было хитрым: либо не полностью, либо векселями со сроком погашения в несколько месяцев (за этот срок деньги прокручивали на рынках ГКО и ОФЗ). В итоге Счетная палата сообщила, что из 67 трлн бюджетных рублей, выделенных на кредитование через коммерческие банки, 36 трлн (6,3 млрд долларов!) бесследно пропали. Но никаких серьезных последствий это заявление не вызвало.
В 1995–1997 годах «Альфа-банк» активно участвовал в реализации программы по кредитованию бюджетных организаций.
Летом 1996 года у Михаила Фридмана появилась возможность компенсировать неудачу, постигшую его с «ЮКОСОМ». «Тюменская нефтяная компания» – «ТНК» – готовилась к приватизации. В «ТНК» была нетипичная для того времени ситуация. Тамошние «красные директора» – Виктор Палий и Юрий Вершинин – проявили себя как вполне эффективные менеджеры, которые планировали приватизацию «ТНК» в интересах руководства компании и ряда московских банков и коммерческих структур. Но на стороне Фридмана было руководство Госкомимущества, Министерства топлива и энергетики (Юрий Шафраник), а также Анатолий Чубайс, возглавлявший тогда Администрацию Президента.
Поэтому уже летом 1996 года Виктор Палий был вынужден оставить свой пост, уступив его Юрию Шафранику. А 18 июля 1997 года 40-процентный государственный пакет был продан на инвестиционном конкурсе. Покупателем стала компания «Новый холдинг», созданная «Альфа-групп» и компанией «Ренова». Через год Вексельберг и Фридман купили оставшийся пакет акций «ТНК» и взяли компанию под свой полный контроль.
Одна из крупнейших нефтяных компаний России была отдана под обязательства «Нового холдинга» инвестировать в нее в течение двух лет около 810 миллионов долларов. На тот момент выполнить эти обязательства компания «Новый холдинг» не могла: ее уставный капитал составлял всего 86 миллиардов рублей – по тогдашнему курсу 14,5 миллиона долларов. Виктор Палий заявил, что ситуацию с приватизацией «ТНК» иначе как государственным разбоем по отношению к государственной компании с молчаливого согласия руководителей государства не назовешь.
Когда в феврале 2003 года акционеры «ТНК» заключили сделку по продаже половины своих нефтяных активов нефтяной компании «British Petroleum», они получили шесть с лишним миллиардов долларов!
В рейтинге журнала «Forbes» имя Михаила Фридмана появилось уже в 2001 году. Тогда журнал впервые сумел посчитать состояние представителей крупного российского капитала и включил их в рейтинг богатейших людей планеты. Среди российских богачей Фридман занял тогда седьмое место. Эксперты оценили его состояние в 1,3 миллиарда долларов. В 2003 году Михаил Фридман занимал в рейтинге уже третье место. Его состояние составляло, по оценке экспертов, 4,3 миллиарда долларов. В 2005 году Михаила Фридмана опережал в рейтинге «Forbes» только Роман Абрамович. Состояние Фридмана достигло 7 миллиардов долларов.
