От мыса Ванде горы удаляются от берега моря к западу и северу и образуют огромнейший залив, который туземцы называют Туркай (этот залив Крузенштерн назвал заливом Терпения) {95}.
Из селения Ван-Готан Самарин поехал на север по берегу и после 10 верст пути достиг упомянутого залива, вдоль берега которого до 30 верст ехал на северо-запад, а затем около 15 верст вдоль берега же на северо-восток ближе к востоку. Он, таким образом, достиг устья большой реки, которая по-айнски называется Сисека, а лоча-орок-айну называют ее Тый {96}. Отсюда берег идет прямо на восток. Следуя по этому направлению, Самарин через две версты проехал устье реки
Тиранюка, а через 8 верст прибыл к устью реки Тарайку, при котором расположено селение того же имени. Оно и составляло предел, до которого Самарин доезжал по восточному берегу. Отсюда до мыса Тернай, у которого оканчивается бухта того же имени, туземцы считают около 75 верст; следовательно, все эти три реки впадают в северо-западную часть залива Терпения. Дорога вдоль берега по льду и частью по берегу шла хорошая, торная и гладкая. Проводники Самарина и туземцы селения Тарайку рассказывали ему, что в залив Тернай часто заходят суда, бьют китов и выменивают от туземцев соболей и лисиц на ром (арака) и табак. В селении Тарайку Самарин по случаю неблагоприятной погоды остановился ночевать. Ему нужен был отдых, и, кроме того, хотелось исследовать окрестности, а потому он провел там двое суток.
Тарайку состояло из 30 юрт; жителей в нем, называвшихся лоча-орочонами (то есть смесью русских с тунгусами), до 300 душ. Оно расположено частью по морскому, возвышенному берегу, а частью по течению реки Тарайку. Туземцы приняли его весьма радушно: убрали его собак, накормили их, угощали его свежей рыбой вроде лососины, олениной и тетерками. Занимаются они рыболовством и охотой. Реки Сисека [Тый], Тиранюка и Тарайку, а равно озеро Тарай-гота [Тарайка], лежащее неподалеку от селения, изобилуют всякого рода рыбой, а долины упомянутых рек и окрестности озера — различного рода дичью и пушными зверями; там преимущественно водятся соболь, лисица и выдра.
На другой день Самарин ездил с местными жителями к озеру Тарай-гота, которое находится в 10 верстах от селения на восток; оно вытянуто на протяжении почти 25 верст с запада на восток и имеет в окружности около 65 верст; от моря оно отделяется косой от 2 до 5 верст шириной. В восточном углу из озера идет небольшая протока в море; эта протока, по словам туземцев, имеет глубину при входе не более 5 футов (1,5 м), далее же в ней до 2 сажен (3,7 м), а в озере до б (11 м). В отличие от низменного южного берега, остальные берега озера гористы и покрыты строевым лесом, достигающим значительных размеров. Кедр доходит до 10 сажен (18 м) высоты и 1¾ фута (0,5 м) в диаметре; лиственница и ель тоже подобных размеров. К северу от озера и по верховьям рек Тый (Сисека), Тиранюка, Тарайку и Таран-Готан кочуют и живут оседло орочоны (тунгусы). У кочующих есть олени. Эти туземцы вообще здесь дики и живут грязно.
Река Сисека (Тый), по словам населения, самая большая из рек, орошающих Сахалин; она течет с севера на юг, на пространстве, сколько можно судить по объяснению туземцев, около 250 верст. Ширина ее при устье около 100 сажен (180 м). В эту реку могут входить с моря суда, сидящие в воде до 14 футов (4,2 м). В 100 верстах от устья она имеет глубину от 8 до 22 футов (2,4–6,6 м). На этом пространстве река имеет ширину до 50–70 сажен (90—128 м) и ровное течение. Отсюда она уже менее широка, глубока и извилиста, однако ороки поднимаются по ней на лодках более чем на 230 верст (245 км), почти до вершины, которая находится близ истоков реки Тыми, так что, поднявшись на лодках, туземцы переходят пешком на упомянутую реку в один день. По берегам реки Тыми встречается много каменного угля.
Из селения Тарайку Самарин выехал 1 февраля и направился с проводником лоча-орочоном к устью реки Таран-Готан, в селение того же имени. В Тарайку Самарин простился со своим проводником Сетокуреро, который с письмом к Н. В. Буссе отправился в Тамари (Муравьевский пост).
Из селения Тарайку Самарин ехал берегом на север немного к востоку (NtO) до 15 верст и по тому же направлению около западного берега озера Таран-Готан. Через 10 верст он достиг селения Таран-Готан, расположенного при устье реки того же имени, где и остановился ночевать. Это селение состоит из четырех юрт с 30 жителями, называющими себя лоча-орочонами. Здесь Самарин встретился с гиляками селения Пуль с реки Амура, ехавшими в залив Анива для торга с туземцами. Один из этих гиляков показал Самарину мое письмо к Н. В. Буссе и расспрашивал его, где он живет в Аниве. Письмо это попало к гиляку следующим образом: не имея долго известий от Буссе, я беспокоился и в декабре месяце подрядил одного из гиляков селения Пуль, отправлявшегося в южную часть Сахалина, доставить к Н. В. Буссе письмо; гиляк взялся непременно исполнить мое поручение и на пути встретился с Самариным. В этом письме я писал Н. В. Буссе следующее: «С большим нетерпением ожидаю от Вас уведомления, — главное об «Иртыше», так как, по соглашению моему с вами, Вы хотели при первой же возможности отправить ко мне почту и этим открыть сообщение с Петровским. Пользуясь ныне случаем, я отправляю Вам это письмо с гиляком из селения Пуль. Остаюсь уверен, что в случае какой-либо крайней необходимости, по которой транспорт «Иртыш» не мог отправиться в Петропавловск, а должен зимовать в Императорской Гавани, Вы не преминули заменить больных людей из команды транспорта здоровыми и снабдить в изобилии команду транспорта всеми запасами и одеждой, необходимыми при таком позднем времени для зимовки в пустыне, дабы сколь возможно сохранить здоровье людей при этой крайности. Точно так же я остаюсь уверенным, что, в случае открытия Рудановским на юго-западном берегу гавани, Вы, согласно данной Вам инструкции, непременно пошлете его туда в феврале или начале марта весновать, то есть поставите в ней Ильинский пост. Имея в виду, как я лично Вам объяснял, насколько это необходимо, во-первых, потому, чтобы определить, в какой мере безопасно может там зимовать судно, а главное потому, что с самой ранней весной, в то время когда с Камчатки или из колоний нельзя ожидать появления наших судов в Татарском проливе, может появиться американская эскадра. Иметь пост на юго-западном берегу острова нам поэтому крайне необходимо»[63].
Упомянутый гиляк объявил Самарину, что он торопится в Тамари и надеется через две недели видеть джангина Буссе.
2 февраля Самарин выехал из селения Таран-Готан и направился к северу по реке того же имени. Следуя большей частью между гористыми берегами этой реки, покрытыми огромным лесом, он после 50 верст пути достиг того пункта, от которого переезжают с этой реки на реку Сисека (Тый), и остановился там в пустой юрте ночевать.
3 февраля он начал перевал на реку Тый. Путь этот шел на северо-запад по равнине до реки Тарайки, которая от их ночлега по этому направлению находилась в расстоянии около 5 верст.
А. С. Сгибнев
Переехав через реку Тарайку, они по тому же направлению через 15 верст достигли левого берега реки Сисека (Тый). Проехав около 32 верст, он остановился ночевать в юрте, в которой жило три семейства орочон (10 душ). Место это называется Огу (по речке, которая слева впадает в Тый). По-видимому, эта местность удобна для заселения.
4 февраля Самарин выехал из селения Огу и, следуя на NtW по реке Тый, через 10 верст достиг большого селения Томо, лежавшего на правом берегу реки Тый, при впадении в нее речки того же имени. Там он остановился ночевать. На этом пути проводник показал Самарину в горах каменный уголь. Самарин осматривал как месторождение каменного угля, так равно и замечательные леса, тянувшиеся по берегам реки; оказалось, что каменного угля здесь огромное количество, а лиственница, ель и кедр достигают до 15 сажен (27 м) высоты и до 21/3 футов (0,7 м) в диаметре. Есть также и дуб до 10 вершков (0,45 м) толщины. Проводник, а равно и жители селения Томо говорили Самарину, что каменного угля здесь везде много, особенно в горах, находящихся по направлению к селению Дуэ, откуда берут начало реки Тымь и Тый.
Селение Томо расположено в прекрасной долине при речке того же имени на правом берегу реки Тый (Сисека). Оно состоит из 50 юрт с 300 жителей, гиляков и орочон. Они оказались весьма дикими и корыстолюбивыми; за каждую ничтожную услугу они просили табаку или дабы; за корм для собак они взяли с Самарина большую цену табаком и китайкой.
5 февраля Самарин выехал из селения Томо и, следуя по тому же направлению вверх по реке Тый (Сисека), спустя 20 верст достиг того пункта, откуда переезжают с этой реки на западный берег Сахалина. Отсюда они начали между густым корабельным лесом подниматься на хребет, идущий по направлению к северо-западу, достигли вершины хребта и ночевали на ней в пустой юрте.
