золотыми буквами:
— Эсваленто!
Буквы тут же исчезли. На их месте появилось маленькое голубое пятнышко, которое стало быстро расти, расползаясь по пергаменту. Прошла секунда, и пятнышко превратилось в луч ярко-голубого цвета. Он скользнул по потолку к стене, сполз по ней вниз, юркнул в гору сокровищ, а затем снова показался на поверхности, вынырнув из-под лап дракона. Затем луч сделал несколько причудливых виражей, оставив в воздухе облачко серебристой пыли, и уткнулся в Тристана, осветив его голубым светом. А затем, издав легкий хлопок, резко отскочил в сторону, пронесся над И-гуа, осветив голубым светом заодно и его, вернулся к Тристану и тут же растворился, оставив друзей в полном недоумении.
— Очень нам это помогло, — сказал Вирель. — Нашли Талисман, нечего сказать.
Тристан задумался. Судя по всему, искать придется самим, безо всякой магии. А значит, им придется провести в пещере не один день.
— Ты точно думал о Талисмане? — строго спросила Миста.
— Точно.
— Тогда он должен был указать нам на него, — сказала она.
— А если он вообще не здесь?
— Все равно. Луч укажет нужный предмет за много верст. Мы могли использовать этот свиток в Альденбурге.
— Почему же мы этого не сделали?
— Потому что луч добрался бы до Талисмана за пять минут, а мы не успели бы догнать его.
Тристан задумался. Луч указал прямо на него, что бы это могло значить? Он внимательно оглядел себя. Леопардийский доспех, меч, щит, сапоги. Под ногами груда золота.
Тристан опустился на корточки и стал разгребать монеты.
— Что ты делаешь? — спросил Вирель.
— Возможно, — сказал Тристан, — я на нем стою.
Вирель и Миста тут же поспешили на помощь. Они сели рядом и тоже стали копаться в золоте. Через полчаса напряженной и нервной работы, когда лоб Тристана уже покрылся потом, его пальцы нащупали что-то большое и твердое. Он тут же забыл об усталости и начал трудиться еще усерднее. Под горой золота обнаружился щит.
Теперь уже не могло быть сомнений — это Талисман. Щит был выкован из очень прочного оранжевого металла, который светился мягким и приятным светом. На гербе красовался белый грифон с гордо выпяченной грудью. Тристан поднял щит — тот оказался очень легким. С такой защитой ему был не страшен никакой враг.
— Ну вот, — он широко улыбнулся, — вот мы и нашли Талисман.
— Восхитительно, — с видом знатока сказал И-гуа. — Просто восхитительно!
Вирель погладил щит ладонью, как обычно гладят котенка или щенка, и широко улыбнулся.
— Мы победили! — сказал он. — Мы нашли Талисман! Рыцарь Бедных одержал победу! Он наш!
Тристан не помнил себя от счастья. Он стоит посреди пещеры с Талисманом в руках. Он опередил всех остальных рыцарей. Скажи ему кто-нибудь об этом две недели назад, он бы точно не поверил. Выходит, его не случайно записали в Рыцари Бедных. Он оправдал надежды людей из Нижнего города. Да что там! Он стал настоящим рыцарем.
— Заячья Душа рад, что вы нашли то, что искали, маленькие друзья! — сказал дракон. — Может ли Гивр еще чем-то помочь вам?
— Спасибо вам, уважаемый дракон, — вежливо сказала Миста. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы рыцари впредь относились к вашим собратьям с тем уважением, какого они заслуживают.
— Это будет очень любезно со стороны Пчелиного Жала, — учтиво ответил дракон.
— Я прошу прощения, что мешаю вам праздновать успех, — раздался громкий голос И-гуа, — но хочу напомнить, что нас ждет долгий путь домой.
И-гуа был прав. Они добыли Талисман, теперь надо сохранить его и доставить в Альденбург. Им еще предстояла дальняя дорога, о которой друзья до сих пор даже не думали.
— Спасибо, — сказал Тристан. — Вы, совершенно точно, лучший дракон на свете.
Гивр наклонил голову, словно кланяясь.
— Прощайте, маленькие друзья, — сказал он. — Пещера Заячьей Души всегда открыта для вас.
Друзья тепло простились с драконом.
— Получится замечательная песнь, — говорил по дороге к выходу Вирель. — Люди заслушаются и будут петь ее своим детям.
— Ты, разумеется, наврешь там с три короба, как и все менестрели, — поддразнивала его Миста.
— Нет, ваше высочество, — ехидно улыбнулся Вирель, — я расскажу чистую правду. Разве только дракон окажется действительно свирепым.
— То есть в песне Тристан убил бы дракона?
— О да, — сказал Вирель. — Без битвы с драконом хорошей песни не получится. Это будет такая славная битва! Вы даже пожалеете, что ее не было на самом деле.
Тристан вздохнул, и улыбка исчезла с его лица.
— Ужасно, — сказал он тихо.
— Ужасно? — рассмеялся Вирель. — Друг мой, сейчас как раз впору употребить слово «прекрасно». У тебя был один шанс из тысячи, но ты победил.
— Я не об этом, — ответил Тристан. — Я как раз о песнях. В древних легендах рыцарь сражается с драконом лишь потому, что дракон вершит зло. Он сжигает деревни, похищает принцесс и угнетает мирных крестьян. И тогда является рыцарь без страха и упрека. Ему не нужно ни наживы, ни славы, он бросает вызов дракону лишь потому, что хочет защитить беспомощных людей. И он добывает победу в битве с врагом, многократно превосходящим его силой и мощью. Но у
