— Господин офицер должен извинить бедного трактирщика, — отвечал хозяин, говоривший на невообразимой смеси французского с немецким и итальянским. — Через нашу деревню недавно прошли солдаты и съели все подчистую, а что не съели — забрали с собой. Если не ошибаюсь, это были французы, — добавил хозяин, криво ухмыльнувшись.
В этот момент, опровергая слова хозяина, из глубины двора послышался поросячий визг и сердитый женский голос.
— Видно, кое-что все же осталось, любезный хозяин, — сказал д'Артаньян.
— Клянусь Святой Троицей — это, должно быть, свинья рябого колдуна, что живет по соседству. Ей уже больше лет чем мне, сударь. А мясо ее по вкусу, должно быть хуже конины, — поспешно отвечал хозяин, делая попытку улизнуть.
Однако осуществить этот маневр ему не удалось, так как о двора снова послышались громкие голоса, сопровождаемые топотом ботфортов, и двери распахнулись, пропуская в харчевню громадного толстяка в кирасе и шлеме.
— А-а, люпезный козяин! — проревел вошедший. — Топрые поросята у тебя там, за томом, — путет чем поткрепиться моим молотцам!
— Черт тебя принес, tedesco,[24] - пробормотал трактирщик, переходя на итальянский, а д'Артаньян расхохотался.
— Что фас рассмешило, каспадин? — зычно спросил толстяк, шумно опускаясь на скрипнувшую скамью.
— Этот плут только что клялся мне, что во всей харчевне нет ничего, кроме этой гнусной похлебки и кислой капусты.
— А, мошенник! — загудел рейтар, запуская в хозяина подсвечники. — Ты опманул каспадина мушкетера, но я тепя фыфету на шистую фоду! Вольфганг Бергер — командир отдельного рейтарского полка на слушбе его феличества — к фашим услугам, сударь. Солдаты зофут меня Толстый Вольф.
— Лейтенант королевских мушкетеров д'Артаньян, — представился молодой человек в свою очередь.
— Готов поспорить на што укодно — сейчас нам податут опет. Мои репята перевернут вверх тном фею эту проклятую харчевню, но пез шаркого и допрого фина нас не остафят, — уверенным тоном заявил рейтарский полковник.
— А чтоб вас!.. — тихо ругался хозяин в темном углу. — Французы ощипали всех кур, теперь германцы всех свиней перережут.
— Эй, молотшик! — окликнул его бравый полковник, к счастью, не расслышавший последних слов хозяина. — Неси сюта топрого фина, та пошифей! Каспадин мушкетер и я хотим выпить за сторофье допрого короля Людовика!
Вскоре на столах появились поросята, которых расторопные рейтары деловито зажарили целиком, насадив их на вертела, как куропаток. Нашлось в харчевне и вино.
— Не кажется ли вам, полковник, — спросил д'Артаньян, — что наш милейший хозяин вполне способен подсыпать в бочонок отраву? Поглядите только, как он смотрит на нас.
— Шорт фосьми, фы правы! — с полным ртом отвечал рейтар, от этого его произношение стало еще своеобразнее.
Не приостанавливая движения своих устрашающих челюстей, живо напоминавших д Артаньяну мельничные жернова, полковник знаком подозвал хозяина к столу.
— Фыпей-ка из этого куфшина, люпезный, — тоном, не допускающим возражений, приказал он трактирщику.
Тот послушно выпил и, крякнув, вытер губы тыльной стороной руки. При этом достойный содержатель заведения не удержался от жалобного восклицания:
— Эх, последнее приличное вино пропало!
— Что значит — пропало, каналья! — воскликнул д'Артаньян. — Уж не хочешь ли ты сказать, что если два благородных путника разопьют этот бочонок за здоровье короля Франции, то вино следует считать пропавшим!?
— Что сначит пропало, плут?! — эхом откликнулся толстяк. — Я прикашу моим молотцам насадить тебя на фертел, как свинью, и сашарить на метленном окне!
— О каком окне здесь толкуют? — раздалось позади. — В этом дрянном кабачке и окон-то не разглядишь — видно, все они мухами засижены. Эй, трактирщик — вина мне самого хорошего да подбрось поленьев в очаг — огонь почти погас, а я промерз до костей, они так и стучат друг о дружку!
В харчевне появилось новое лицо, которое отвлекло внимание рейтарского полковника и д'Артаньяна, избавив тем самым хозяина от дополнительных неприятностей.
Глава тридцать восьмая,
В которой полковник обедает, капитан рассказывает, а д'Артаньян узнает новости о Планше
— Это фы говорите оп окне, люпезный! А я гофорю, оп окне, по-моему, это дфе совершенно разные фещи, — сердито откликнулся полковник.
— Латно, пусть путет по-фашему, — отвечал вновь прибывший. — Только пусть мне подадут что-нибудь поесть. Верно, это ваши подчиненные поджаривают на дворе аппетитных поросят?
— Фы нефежа, люпезный, и фам тут не место, — отвечал рейтар, разгневанный тем, что незнакомец передразнивает его. — Фы и сами-то говорите по-французски хуше турка!
— Турки редко говорят по-французски, как, впрочем, и по-немецки, примирительно заметил незнакомец. — Однако вы правы, я не француз, а фламандец.
— Тогда фот что я скажу фам, каспадин! Фы терпите испанцев, а мы с ними теремся, и фам тут не место! — повторил полковник, наливаясь краской.
— Мы их вовсе не терпим, а боремся с ними, как умеем. Моя бедная родина скоро сбросит испанское иго, — помрачнев, проговорил фламандец в ответ. — И сколько бы король Филипп и его герцог Оливарец ни слали к нам своих генералов, все они рано или поздно кончат плохо. А сюда я приехал из свободных Нидерландов от имени штатгальтера Фридриха-Генриха и его лучшего генерала Отто фон Гента с поручением к первому министру Франции. Если же это вам угодно, каспадин, — с мрачной веселостью продолжал курьер штатгальтера, — то я к вашим услугам.
Произнеся эти слова, сулившие немедленную дуэль с решительным рейтаром, приезжий сбросил плащ и войлочную шляпу, укрывавшую его лицо, и приготовился к схватке.
— Черт возьми! Да это же капитан Ван Вейде собственной персоной! неожиданно раздался голос д'Артаньяна, до сих пор хранившего молчание и со сдержанным интересом следившего за развитием событий.
Фламандец, собравшийся было вынуть клинок из ножен, потому что толстяк-полковник уже выбрался из-за стола и распрямился во весь свой рост с видом весьма воинственным, бросил удивленный взгляд на д'Артаньяна, видимо, не узнавая его.
— Капитан Ван Вейде на суше! — продолжал д'Артаньян. — Вот так встреча! Как хотите, капитан, но я должен задать вам несколько вопросов.
— Teufel![25] — воскликнул полковник. — Фы снаете этого шеловека?!
— Еще бы, — так же экспрессивно отвечал д'Артаньян. — И он мне очень нужен.
— Шаль, — флегматично отвечал рейтар. Видно, полковник был отходчив. Я пыло совсем сопрался проткнуть этого молотшика, но раз он фам нужен…
