Я тяжело сглатываю.
— Ты много думала об этом.
Она кивает.
— Я планировала провести этот разговор до вечера пятницы. Просто не нашла подходящего времени, чтобы поднять этот вопрос.
Я не знаю, что сказать. Очевидно, что если она будет работать здесь долгое время, это будет замечательно. Хейден умна и интуитивна и знает, куда я хочу двигаться с этой компанией. Но это не та карьера, о которой мечтала двадцатилетняя девушка, потягивающая крепкий сидр шесть лет назад.
— Я не хочу тебя сдерживать.
Она склоняет голову набок, и профессиональная Хейден уступает место более мягкой и сладкой, которую я так люблю.
— Не позволить мне любить тебя и быть частью твоей жизни — это значит сдерживать меня. Это будет сдерживать нас обоих, потому что вместе мы были бы великолепны.
Она говорит правду. Я вижу это в ее глазах и…
— Я хочу зацеловать тебя до смерти прямо сейчас.
Она тихонько смеется.
— Как бы мне этого ни хотелось, я еще не закончила.
— Что ты имеешь в виду?
— У меня есть еще кое-что. Чтобы убедить тебя, что я именно там, где хочу быть.
— Детка, я понял, и мне жаль, что сомневался в тебе.
Она сглатывает и складывает руки вместе на коленях.
— Ты не ошибался. Я боялась облажаться и сдерживалась, потому что это было безопасно. Но как только поняла, что ты тоже что-то чувствовал, и неважно, что это было четыре года назад, безопасность больше не имела значения. Я знала, что должна приехать сюда и посмотреть, есть ли у нас еще шанс.
— Есть. И если ты хочешь эту работу, она твоя. Мы можем отменить другие собеседования.
— Нет никаких других собеседований, — улыбается она, темные глаза пляшут туда-сюда. — Твоя мама позвонила остальным и сказала им, что вакансию заняла какая-то милая девушка с юга.
— Конечно, сказала, — смеюсь я.
— Я согласна на эту работу, но еще не закончила доказывать тебе свою правоту.
— Детка, мне больше не нужно ничего доказывать.
Она смеется, и это самый сладкий, самый сексуальный звук, который когда-либо слышал. Жаль, что мама и Амелия ждут у входа, иначе я бы предложил поцеловаться и помириться прямо здесь и сейчас.
— Мне нужно еще немного времени, — говорит она, глубоко вдыхая. — Я хочу все сделать правильно.
И как бы мне не хотелось оставить это позади, я обещал, что дам ей время, и именно это я и сделаю.
— Делай то, что должна, детка. Я весь твой. Когда будешь готова.
ХЕЙДЕН
Хейден: Все готово к субботе? — пишу Ханне во вторник вечером.
Ханна: Да, — отвечает она. — Пол даже отменил свою поездку на гольф, чтобы приехать с нами.
Хейден: О, хорошо. Джесси это понравится.
Ханна: Он уже знает, что ты съехала из дома?
Хейден: Нет, я хотела сделать ему сюрприз. И даже припарковала трейлер на подъездной дорожке соседа, чтобы сбить его с толку, если он зайдет.
Ханна: Умно! Как Лейн все воспринял?
Уф. Это слишком много для смс, поэтому я нажимаю кнопку вызова.
— Так плохо, да? — спрашивает Ханна в качестве приветствия.
— Лейн не доверил мне быть там одной, что забавно, учитывая, что я все еще оплачиваю половину счетов. В общем, он отпросился с работы и просто сидел в гостиной и смотрел, как мы с Джинксом собираем вещи и уезжаем.
— О, Боже, ты не сказала мне, что Джинкс тебе помогал!
— Я знала, что Лейн не будет поднимать тяжести, и мне не нравилась идея остаться с ним наедине.
— Что сказал Лейн, когда увидел его?
— Он спросил, трахаюсь ли я с ним.
— Он этого не делал! — кричит в трубку Ханна. — Боже, он — осел. Я не уверена, что смогу контролировать свидания с ним и Джеттом и смогу держать рот на замке.
— Джетт не спрашивал о нем уже несколько дней, так что я не беспокоюсь об этом. Кроме того, Джесси может сказать что-то другое об их визитах, так как Лейн приехал в Коул-Крик, чтобы заварить дерьмо. Мы поговорим об этом после фестиваля.
— Папа очень хочет приехать, но мама уже раздражена, зная, как он напьется.
Я смеюсь.
— Ага. Я помню, как папа любит польскую водку.
— В любом случае, это должно быть хорошее время. А Эйден будет там?
— Ханна Ли, ты замужем.
— Замужем, но не мертва.
Я фыркаю.
— Я не уверена, что он появится. Он немного неуловим. Я видела его только один раз с тех пор, как оказалась здесь.
Она вздыхает.
— Очень жаль.
— О, Боже, я вешаю трубку.
— Отлично. Мне все равно нужно закончить составлять список вещей для упаковки.
— И ты сможешь оставить Джетта здесь в субботу вечером?
— Не волнуйся, сестра, я позабочусь о ребенке, и ты сможешь вернуть себе своего мужчину.
Я падаю обратно на кровать и ухмыляюсь.
— Спасибо, Хан. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Глава 33
ХЕЙДЕН
— Дорогая, сегодня будет тридцать градусов. Почему, во имя всего святого, ты надела рубашку с длинными рукавами?
Я вдеваю сережку в ухо, пока мама стоит в дверях ванной, одетая в коралловую майку и пару ярких шорт с рисунком фламинго. Наряд папы на этот день — такая же яркая гавайская рубашка на пуговицах и шорты цвета хаки. На ногах кроксы с носками. Они не могли бы больше выделяться как «люди из хижины», даже если бы попытались.
— Тебе это не нравится? — спрашиваю я, опустив взгляд на свой струящийся крестьянский топ и джинсовые капри. Честно говоря, ничего особенного, потому что планирую переодеться позже. А еще я не рассказала им о татуировке и пока не хочу… по некоторым причинам.
— Ты выглядишь прекрасно, как всегда, я просто не хочу, чтобы ты перегрелась.
Оу, она самая милая, все еще беспокоится обо мне.
— Мам, я буду в порядке. Кроме того, там много палаток для тени и отдыха.
— Мммм… — Она поджимает губы и смотрит на меня какое-то время, прежде чем войти в ванную и закрыть за собой дверь.
— Что ты делаешь? Тебе нужно в туалет? Я могу выйти…
— У вас с Джесси что-то происходит?
О, Боже.
— Эм… — Я надеялась избежать этого разговора с родителями до вечера, если они вдруг расстроятся из-за этого. — Почему ты так думаешь?
— Твой отец нашел пару трусов в спальне, когда мы заносили вещи.
Черт.
— Я постирала простыни, не волнуйся.
— Хейден Элизабет! — Она шлепает меня по руке и затем, тихим голосом, спрашивает: — Ты спишь с ним?
Мое лицо пылает жаром, и я не могу отрицать этого, даже если бы захотела.
— Мне двадцать шесть, мама.
— О, Боже! — Она закрывает рот руками и качает головой. — Почему ты до сих пор ничего не сказала?
— Эм, я думаю, это очевидно. Я была помолвлена с Лейном и все такое.
— О, прекрати. — Она снова тычет в меня пальцем. — Дорогая, ты же знаешь, что мы не такие родители. Пока ты счастлива, счастливы и мы.
Я знаю это, но хотела убедиться в том, к чему все идет, прежде чем что-то сказать.
— Я люблю его, — признаюсь я, опускаясь на бортик ванны. — Я просто… я люблю его.
— Я знаю, что любишь.
Мои глаза расширяются, несмотря на то, что в них собираются слезы.
— Правда?
Она кивает и садится на закрытый унитаз.
— Я имею в виду, я думала, может быть, все изменилось, но потом ты так переживала из-за того, что он пришел на вечеринку Джетта, и, в общем, это было несложно понять. — Мама берет мои руки в свои и улыбается. — Ты счастлива?
— Да. — Я давлю тихий всхлип, и она улыбается еще ярче, ее ноги возбужденно постукивают по плитке.
— Ты даже не представляешь, как я рада это слышать.
— Правда? — Я смахиваю слезу, а она смеется.
— Я обожаю этого парня, Хейден. И твой отец тоже. Он отличный отец для Джетта и никогда не относился к тебе иначе, чем с уважением.
Слава Богу. Не то чтобы это что-то изменило, если бы они не были рады этому, я уже упаковала и перевезла все, чем мы с Джеттом владеем, в Коул-Крик, но знание того, что они поддерживают это решение, определенно сделает переезд легче для всех нас.
