— Да, и мы разработали стратегию. — Я не питаю особой злобы к Микайле, но не отказалась бы надрать ей задницу. Просто чтобы убедиться, что она знает, что я серьезно отношусь к своему месту в этом городе и к своему мужчине тоже.
— Ну, я уверена, что у вас обеих все получится, — говорит Бекка. — И не забудьте, что если вы выиграете, то должны будете выбрать своего польского принца для последней части.
— Подожди, что?
Она кивает.
— Пироги разрезают на шесть частей для судей, и всегда остается один кусок. По традиции, после объявления победительницы, она находит в толпе своего принца и скармливает ему остаток. Это совершенно нелепо, но толпе это нравится.
Ну, ладно. Дженис не поделилась этой лакомой информацией, но, опять же, она, вероятно, планирует выиграть.
— В любом случае, мне нужно немного покормить этих ребят, — объявляет Бекка. — Не хотите встретиться через час или около того возле игр, чтобы они могли сыграть еще один раунд?
— Звучит неплохо! — улыбаюсь я и машу мальчикам, пока она ведет их к палаткам с едой.
— Мама, мы можем поиграть в игры сейчас? — Джетт дергает меня за руку.
— Вообще-то, милый, мы должны найти твоего папу. Я хочу сделать фотографии, где вы вместе.
Мама усмехается и наклоняет голову в сторону сборища мужчин в костюмах.
— Он вон там. И наблюдал за тобой больше, чем разговаривал со своими друзьями.
— О. — Жар заливает мои щеки, когда я следую ее примеру, и, конечно, вот он, выглядит нарядно. — Вау.
— Да уж. Жаль, что твой отец не поляк, — шепчет она, и я смеюсь, когда мы подходим к нему.
— Малыш! — Джесси передает свой напиток Джинксу и наклоняется, чтобы подхватить нашего сына. — Бабушка тебя нарядила, я смотрю.
— Мне жарко, — вздыхает Джетт, и все мужчины в группе бормочут свое согласие.
— Еще пару часов, и мы сможем надеть шорты, обещаю. — Внимание Джесси переключается на мою маму, и он улыбается. — Здравствуйте, миссис Фосс. Рад видеть вас здесь сегодня.
Мама кивает.
— Прошли годы с тех пор, как мы приезжали на фестиваль. Я не помню, чтобы он был таким большим.
— Он расширяется каждый год, клянусь.
— Что ж, нам придется записать его в календаре на следующий год. Надо помочь внуку праздновать праздник его корней, не так ли? — Она протягивает руки к Джетту и прижимает его к своему бедру. — Давай найдем дедушку и перекусим, хорошо? Я слышала, что у них здесь лучшая грудинка.
— А можно мне вместо этого куриные котлетки? — спрашивает Джетт, и Джесси смеется, когда они отправляются в путь.
— Он не нагрубил тебе по поводу наряда?
— Немного, но твоей маме было не до этого.
— Спасибо, что позволила ему это сделать.
— А почему бы и нет?
Он пожимает плечом.
— Потому что это хреново?
— Это твоя семья, Джесси. Твое наследие. И его тоже. — Я тянусь к его руке, и наши пальцы естественно переплетаются. — Кстати, ты выглядишь красавчиком. Мне особенно нравятся брюки.
— О, да? — Его глаза сверкают, когда он смотрит на меня. — Они немного тесноваты.
— Я заметила. Они демонстрируют твою задницу.
— И мой перед тоже.
Мои щеки розовеют.
— И это я тоже заметила.
— Ты уверена, что я тебе нужен не только из-за члена, городская девчонка? — придвигается он, поднимая руки к моим бедрам.
— Это определенно плюс, но это не единственная причина.
— Хм. — Джесси скептически прищуривает глаза, но его ухмылка говорит о том, что он играет.
— Есть кое-что, что я хотела тебе сказать, — говорю я, гладя его грудь.
— Хорошо…
— Я перевезла все свои вещи сюда. И вещи Джетта тоже. Джинкс помогал.
— Правда? Ты попросила моего брата помочь, а не меня?
— Да. Я все еще доказываю свою состоятельность, помнишь?
— Я уже сказал тебе, что все в порядке, детка.
— Еще не совсем.
— Ты меня убиваешь. Я просто хочу уже поцеловать тебя, — хрипит он, опуская голову настолько, что его нос упирается в мой.
— Ты получишь это сегодня.
— Да? Когда?
Я провожу дразнящим пальцем по его губам.
— Ты узнаешь когда, парень из братства. Поверь мне.
ДЖЕССИ
К тому времени, когда мы танцуем польку на территории фестиваля и доводим себя до потного состояния, наступает середина дня, и толпа уже вовсю ревет.
— Я пойду домой, приму душ и переоденусь, — бормочу я Джинксу и Эйдену, который, наконец-то, появился час назад. — Я чертовски воняю, и мне нужно вернуть леди.
Эйден смеется.
— Держись крепче, Ромео. Они собираются объявить результат конкурса пирогов, и ты знаешь, что мама захочет сфотографироваться со всеми нами, когда она победит.
— Можем мы все быстро помолиться, чтобы Микайла не победила ее снова? Я не могу слушать ее причитания и стоны еще год, — ворчит Джинкс, пока мы идем к стенду с пирогами, где уже начала собираться толпа.
— Ты должен признать, что это было довольно забавно, — говорю я, вытирая потное лицо рукавом.
— Оглядываясь назад, да, но только потому, что все уже почти закончилось. Или мы на это надеемся. — Эйден ухмыляется.
Мы пристраиваемся позади Чака и Сьюзи, а также Пола, Ханны и их детей, и Джетт практически ползет по моей ноге, чтобы лучше видеть.
— Мамы не видно, — говорит он, когда я поднимаю его на плечи. — А вот и она! И бабушку тоже!
В передней части палатки, выстроившись за кучей в основном съеденных пирогов, десять лучших дам Коул-Крика улыбаются, терпеливо ожидая своих результатов. В какой-то момент, с тех пор как я видел ее в последний раз, Хейден переоделась в белое платье без рукавов, которое струится по ее изгибам, как волосы по плечам. Я не могу отвести взгляд.
— Твоя мама выглядит очень красиво, не так ли? — спрашиваю я Джетта. — Ты думаешь, она выиграет?
— Ага. И бабуля тоже.
— Очень на это надеюсь.
— Дамы и господа, настал момент, которого вы все ждали. Время короновать нашу принцессу польских пирогов! — Брен Бишоп шагает к концу шеренги, микрофон в руке. — Я сам имел удовольствие попробовать каждый из этих вкусных творений и должен сказать, что в этом году решение было очень трудным.
Мама рядом с ним закатывает глаза, а Хейден пытается удержаться от смеха. Микайла занимает другой конец очереди, держа в руках корону и тревожно улыбаясь. — Без лишних слов, давайте перейдем к результатам. На третьем месте у нас миссис Яниковски и ее классический вишневый пирог. Всегда приятно, миссис Джей, но я считаю, что в этом году вы превзошли себя. — Публика аплодирует, когда миссис Джей принимает свой трофей и обнимает Брена почти непристойно, что вызывает смех в толпе.
— Ух! — Брен отстраняется, обмахивая себя карточкой с результатами. — Даже не представляю, какое поздравление я бы получил, если бы вы выиграли, миссис Джей.
Она бросает на него взгляд и возвращается на свое место. Он делает еще один вздох, поправляет рубашку и возвращает свое внимание к карточке. — Переходим ко второму месту… — Он делает паузу и сглатывает, и я буквально вижу страх в его глазах. Мы все видим.
— Черт, — бормочет Джинкс. — Кто покупает водку?
— Всего одно очко разделяет первое и второе место, и второе место в этом году заняла не кто иная, как миссис Эндерс с ее невероятным кокосовым кремом.
Толпа аплодирует, а Мама натягивает улыбку, которая на удивление более искренняя, чем я ожидал.
— Спасибо, Брен. — Она наклоняется, чтобы поцеловать его в щеку, и принимает свой трофей без происшествий, в то время как каждый из нас, детей, стоит и ждет, что с ее головы вот-вот сорвется макушка. Но этого не происходит. Она просто возвращается на свое место, подмигивает Хейден и слегка подталкивает ее локтем.
— А теперь наш главный победитель, — медленно говорит Брен, сканируя остальных участников, чтобы оттянуть момент. — С ее карамельным яблоком, нашей новой принцессой польского пирога стала новенькая Хейден Фосс.
У Хейден расширяются глаза, и Мама вскрикивает, указывая на Микайлу.
