Братья ещё не обсудили, что происходило с младшим из них, — суровое путешествие оставляло их без сил каждый вечер. Тем не менее, как указал Мендельн, джунгли немедленно должны были дать некоторую передышку… Пусть даже и вкупе с новой опасностью. Ульдиссиан надеялся, что, когда они вступят в джунгли, он сможет найти время, чтобы разобраться с братом.
Одежда, которая была им дана в Парте, начала изнашиваться от слишком интенсивного использования. Тем не менее, поскольку они намеренно избегали контакта с цивилизацией, у них не было возможности найти новые одежды или хотя бы постирать имеющиеся.
Как и надеялся Ульдиссиан, еда и вода не были проблемой. Ахилий дополнял их первоначальное продовольствие добычей, а остальные собирали ягоды. Припасы, взятые в Парте, к этому времени стали подходить к концу, но пришедших им на смену даров природы было достаточно для трёхдневного перехода. В то же время они продолжали собирать ещё и ещё, где и когда это было возможно.
Лесные земли, с которыми они были так знакомы, в последние три дня уступили место ландшафту, покрытому густым кустарником. По словам Мендельна, чьи предположения всегда оказывались верны, завтра они должны был увидеть первые примеры флоры джунглей.
Имея это в виду, они разбили лагерь прямо перед закатом. Ульдиссиан чувствовал себя незащищённым без хотя бы нескольких деревьев поблизости, но другими вариантами были либо сделать полудневный переход назад до небольшой рощицы, либо скакать всю ночь и весь следующий день, чтобы добраться до джунглей. Другие чувствовали себя не в меру беспечно, что ничуть не облегчало его положение. Зная, что все его силы, в которые он верил, оказались ложью, Ульдиссиан понимал, что не сможет помочь своим товарищам, атакуй их сейчас Лилия или какая-нибудь из сект.
К счастью, ночь прошла спокойно настолько, что Ульдиссиан спал до самого рассвета ни разу ничем не потревоженный. Он встал отдохнувшим, но также сердитым на Ахилия, который не стал будить Ульдиссиана даже тогда, когда была его очередь стоять на часах.
Грозовые тучи заволокли небо, но не было слышно грома, и ветер не подымался. Ульдиссиан осматривал местность с тревогой, гадая, не означают ли тучи что-то сверхъестественное. Тем не менее, их дневной переход прошёл так гладко, что, до того как село солнце, они не только добрались до края джунглей, но, после нескольких беспокойных минут обсуждения, углубились в них.
Джунгли одновременно завораживали и отталкивали Ульдиссиана. Никогда прежде он не видел таких чудных растений и такой пышности. Растения боролись друг с другом за жизнь, каждый вид стремился к доминированию.
— Всё такое зелёное, — изумилась Серентия.
Ахилий шлёпнул что-то, кравшееся по его руке:
— И столь полное жуков. Никогда не видел ничего подобного.
— На одной квадратной миле этих земель больше жизни, чем на двадцати милях в районе Серама, — объявил Мендельн.
Никто не спросил его, откуда он это знает, полагая, что он услышал это от попутного торговца. Несомненно, Ульдиссиан воспринял замечание Мендельна как правду, особенно после того, как прихлопнул множество экзотических и жутких насекомых на своём собственном теле. Он начал горько сожалеть о том, что выбрал джунгли местом укрытия.
— Есть ли где-нибудь впереди река? — спросил лучник.
— Завтра, — ответил Мендельн после некоторого раздумья. — По окончании завтрашнего дня должна быть река.
— У нас пока довольно воды.
Полог джунглей вместе с тучами создавали ощущение, будто весь день проходит в сумерках. Лошади, отнюдь не привыкшие к такой обстановке, начинали упрямиться. Они непрерывно махали хвостами, изо всех сил пытаясь отделаться от паразитов.
Россказни Лилии снова начали преследовать Ульдиссиана по мере того, как он и его товарищи продвигались всё дальше. Она сказала, что мир был создан группой беженцев, собравшихся от той и другой стороны неземного конфликта. Союз ангелов и демонов. Такое немыслимое сочетание силы определённо могло объяснить то, что он всё ещё считал резкой переменой климата и ландшафта.
Это также напомнило Ульдиссиану, какой угрозе были подвержены он и остальные.
Когда сделалось так темно, что стало рискованно следовать дальше, они просто остановились. Последние несколько часов они прокладывали путь самостоятельно, что было нелегко. Собрав вокруг себя лошадей, они ели то, что у них имелось; затем все кроме Ахилия отправились на боковую.
Ульдиссиан некоторое время не мог заснуть: джунгли продолжали пугать его своей непохожестью на всё, что он знал прежде. Странные создания подавали голоса. Насекомые зазывали товарищей. Казалось, шума было больше, чем среди бела дня.
Один раз что-то явно немалых размеров прошло рядом с их лагерем. Ахилий, всё ещё на посту, скользнул в джунгли, но вскоре возвратился, не говоря ни слова. И всё же Ульдиссиану показалось, что лучник чем-то обеспокоен.
Хотя ночь была прохладнее дня, всё ещё было очень влажно. Ульдиссиан непрерывно потел. Волосы прилипли к голове. Неудобство джунглей подогревало его страдание и страхи. Снова он ошибся с выбором. Ему следовало держаться регионов, которые он знает. По крайней мере, знакомые места дали бы некоторую передышку.
К тому времени, когда свет очередного облачного дня наконец прорезал полог деревьев, все были более чем готовы двинуться в путь. По крайней мере, мысль о том, что они достигнут реки, дала им надежду. Река означала свежую воду и то, что они смогут увидеть над головой нечто иное, чем густую листву.
Снова они постоянно сражались с насекомыми. Все кроме Мендельна покрылись пятнами — жителям джунглей по какой-то причине не нравилась его бледная кожа. Брат Ульдиссиана оставался теплее одет, чем остальные, но при этом не страдал, как они.
В районе полудня группа остановилась поесть и удовлетворить другие потребности. Четверо разделили между собой оставшуюся воду; Ульдиссиан настоял, что он будет последним.
Тем не менее, когда он поднёс сморщенный мех к губам, его взор метнулся к окружающим джунглям… И чему-то толстому, как дерево, но определённо не дереву.
Он немедленно опустил мех, чтобы лучше разглядеть… Но тела не было и следа.
Серентия заметила его реакцию.
— Что такое?
— Мне показалось, я видел… Я не знаю. Я думал, это дерево, но…
— Но это было не дерево? — спросил Ахилий с непроницаемым выражением на лице. — Высокое и крепко сложенное, не так ли?
Подозрение Ульдиссиана тут же подтвердилось.
— Ты видел что-то прошлой ночью. Я так и думал.
Лучник поднял руку в защиту против слов друга:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
