приезжала к Винсенту. Сегодня она, кажется, впервые не заплакала, пристально смотря на эффигию и осторожно касаясь пальцами холодного, бездушного камня.
На выходе свет факела вдруг выхватил тоненькую паутину с довольно большим чёрным пауком в самой середине, и Винсенту едва хватило сил, чтобы не завизжать, а Натали засмеялась и ободряюще сжала его ладонь.
Он решился, как только они вышли на воздух. Вечер был ясным, тёплым, хотя уже хорошо ощущалось дуновение осени. Начали желтеть листья на вишнях и грушах, темнело рано, всё чаще шли ливни с грозами. Нолд всегда принимал удары зимы раньше других земель, но в этом году холода пришли особенно рано. Главное, что дождь не успел побить пшеницу до дожинок.
Ветер выбил из хвоста Винсента прядь, и он нетерпеливым жестом заправил её за ухо. Он волновался, не зная, как подобрать момент и что сказать… Натали, как всегда после посещения склепа, выглядела довольно печальной: несмотря на то, что прошло почти пять лет, её рана так и не затянулась. Впрочем, Винсент её понимал. Ему и самому до сих пор было тяжело. Несмотря на то, что угроза со стороны Джейми исчезла, он всё ещё чувствовал себя крайне незащищённым, лишённым своего единственного советчика и друга в лице Оскара. До этого дня он не мог воспринимать Натали в подобном ключе, но теперь понял, что ему стоит приглядеться. В конце концов, её ведь мучили подобные чувства — слишком уж тяжела была потеря, но то, что им удалось разделить горе друг с другом, придавало сил.
Винсент даже представить не мог, как Оскар отнёсся бы к тому, что произошло сегодня. Однажды, ещё перед войной, перед его отъездом на службу в Эори он намекнул брату, что тот мог бы попробовать получить отцовское наследство, обойдя Джейми. Но Оскар, как всегда, лишь рассмеялся — Винсент даже обиделся, что он не воспринял его слова всерьёз. А потом он сказал, что нельзя, ни в коем случае нельзя выступать против своего родного брата, каким бы он ни был.
«Надеюсь, ты меня не осудишь, — думал Винсент, глядя на чёрную эффигию, — но я правда больше так не мог».
Он стянул с руки митенку, сунув её за пояс, следом снял с указательного пальца тонкое золотое кольцо с зелёным камешком и опустился перед несколько ошарашенной Натали на одно колено.
— Давно напрашивался этот вопрос, — начал он дрожащим голосом, — но я всё же… надеюсь… Ты выйдешь за меня? — И он протянул ей кольцо.
— Конечно, выйду, — улыбнулась Натали без тени сомнения в голосе.
Не успел он надеть кольцо на её большой палец, как она бросилась в его объятия, увлекая за собой прямо на жухлую осеннюю траву.
Глава 16
Кристина оказалась права: леди Элис нарядилась явно не на бал. На ней было простое чёрное платье, а сверху — такой же чёрный меховой плащ с зелёной шёлковой подкладкой. Волосы женщина убрала в причёску — две косы у висков, свёрнутые в кольца и укрытые траурным покрывалом с тонким кружевом.
Впрочем, какая разница, во что она одета. Куда важнее для Кристины было подметить выражение её лица, её взгляд, чтобы понять её настроение и угадать намерения. Особо воинственной Элис вроде бы не выглядела. Её лицо было спокойным, бесстрастным, серые глаза не выражали, казалось, абсолютно ничего. С момента их с Кристиной последней встречи Элис, разумеется, чуть постарела: сетки морщинок возле её глаз и уголков рта стали заметнее, на лбу тоже пролегла глубокая складка… Однако сильно уставшей от жизни и правления леди Карпер не выглядела. Если бы она бросила свои попытки утвердить себя, добиться ещё большей власти и завоевать новые земли, то вряд ли бы приехала сюда.
Кристине стало даже чуть страшно. Элис была старше её и намного опытнее, она полновластно правила Шингстеном при живом муже уже лет пятнадцать, придумала и привела в исполнение план по захвату Нолда и умудрилась почти никак за это не заплатить… Да, теперь Кристина была уверена, что прошлую войну затеяла леди Карпер, а Джонат был лишь пешкой в её игре, хоть и явно считал себя совершенно самостоятельным. А теперь она точно так же управляла Джойсом, который, сам того не ведая, добровольно направился в её сети.
Оставалось выяснить лишь то, что нужно было леди Карпер, в конце концов.
Обе делегации встретились на берегу, недалеко от башни. Ветер тем временем всё усиливался, а по небу плыли грозовые тучи. Слышался шум прибоя и далёкие противные крики чаек. Под ногами было сухо, но это пока — дождь ещё намесит здесь грязи вперемешку со скользкой умирающей травой. Издалека доносился шум волн, с моря веяло сильным холодом. Дожидаясь Элис, Кристина успела значительно продрогнуть, и ей уже не терпелось поскорее пройти в башню, какой бы маленькой и обшарпанной она ни выглядела.
— Смотрите, миледи, не зря я с вами поехал. — Барон Аксель кивнул на приближающуюся свиту Элис, довольно скромную, хотя стоило полагать, что большая её часть просто осталась на кораблях. — Братца из Эрлихов с собой притащила, ну, неудивительно…
Кристина пригляделась. Рядом с Элис шагал невысокий мужчина примерно её возраста, одетый в длинную зелёную с синими узорами котту, которая доходила почти до земли и открывала лишь носки чёрных сапог, и отделанный мехом чёрный плащ, скреплённый на груди застёжкой в форме дубового листка. Да, герб и цвета Эрлихов, так что это, вероятно, и есть брат Элис, Вальтер, кажется. Кристине подумалось, что ей тоже стоило бы взять с собой кого-то из более знатных и проявивших себя вассалов, нежели Карразерс, но что есть, то есть…
Что странно, Джойса с Элис не было. Видимо, остался в Шингстене, несмотря на то, что вопрос касался его напрямую. С другой стороны, Кристина не была уверена, что тотчас же не набросилась бы на него с мечом. Ведь он убил Берту и весь её отряд — и это далеко не всё, за что его следовало насадить на лезвие.
Поздоровавшись и соблюдя всё этикетные формальности, обе делегации прошли в башню. Элис и Кристина сразу поднялись на верхний этаж — в кабинет, тесноватый и прохладный, с растопленным камином и тонким стареньким ковром на полу. Герцог Эрлих, барон Карразерс и солдаты же задержались внизу, принимая угощение от хозяев крепости. Возле дверей кабинета поставили стражу, и женщины остались наедине. Элис сняла чёрный вейл с волос и сбросила плащ, повесив его на крючок у входа, и Кристина заметила на её
