шее кулон: по форме он напоминал небольшой флакон для духов или зелий, а может, это и правда был флакон, висящий на массивной цепочке… Что ж, её, Кристины, украшениями в таком случае станут меч и начищенная до блеска кольчуга.
— Я сочувствую вашей утрате, миледи, — сказала вдруг Элис.
Обернувшись, Кристина увидела, что та уже присела на самый край простого деревянного стула, одного из двух, стоящих за квадратным невысоким дубовым столом, и отпила из бокала глоток принесённого слугой вина. Лицо Элис, разумеется, никакой вселенской скорби не выражало, а вот Кристина вдруг почувствовала резкую боль в сердце.
— Моя утрата… — вздохнула она. — Я не поверю, пока не увижу тела или не получу каких-то весомых доказательств. А вот ваша утрата, миледи, кажется, действительно заслуживает сочувствия.
Элис ненавязчиво упомянула о смерти лорда Киллеана в том письме, где давала согласие на переговоры, и Кристина прекрасно понимала, что это может значить для Шингстена, да и всей Драффарии тоже. Леди Карпер теперь не просто фактическая правительница аллода — она регентша при маленьком внуке… Это всё усложняет. А Киллеана Кристине было даже немного жаль, хоть она его совсем не знала.
Она села напротив Элис, положив руки на колени. Та сдержанно усмехнулась.
— Мой муж не жил уже много лет, — сказала она. — Я привыкла к тому, что он почти отсутствовал в моей жизни, а потому его смерть… — Отчего-то она замялась. — Его смерть мало что изменила.
— Правда? — подняла бровь Кристина, внимательно следя за своим бокалом. Элис легко могла её отравить, с неё станется… Значит, сейчас вообще не следует ничего пить. — Но теперь вы правите Шингстеном от имени вашего внука и имеете куда больше полномочий как регентша. В том числе вы можете приказать всем своим вассалам предоставить вам войска, и у них не получится отказать… Как сделало большинство в прошлый раз, верно? Я помню, каких ублюдков выбрал ваш сын в командующие. Один из них намеревался изнасиловать и убить мою подругу.
— Да, к сожалению… к сожалению, тогда порядочные люди за ним шли неохотно. Выбирать было особо не из кого.
— Но теперь идут?
Кристина сама не знала, откуда в ней взялось столько дерзости, ещё и по отношению к столь опасной женщине, к тому же много старше её самой. Потом она поняла, что не могла простить Элис союза с Джойсом, в котором у неё не было сомнений, равно как и то, что произошло пять лет назад, опять же, по её вине.
— Как видите, со мной лишь мой брат да несколько верных воинов, — пожала плечами леди Карпер.
— А остальные ждут сигнала к наступлению? — Кристина положила локти на стол и наклонилась, внимательно вглядываясь в лицо Элис. Та и бровью не повела, лишь немного прищурилась. — Зачем вам это, ваша милость? — задала она свой главный вопрос. — Зачем вам Нолд?
— Вы, должно быть, знаете, что ко мне обратился ваш дядя… Милорд Джойс, — отозвалась Элис.
— Он не лорд, — поправила Кристина тихо и вкрадчиво — ей приходилось делать голос таким, чтобы не сорваться и не заорать от злости и негодования, которые всё сильнее бурлили в груди и требовали немедленного выхода. — Он оставил нашу семью, отрёкся от неё, отказался от наследства и уехал неизвестно куда, а потом бросил меня в беде и вновь доказал то, что к моему роду принадлежать не хочет.
— Он хочет, — улыбнулась Элис, наклонив голову вправо. — Он хочет вернуть то, что считает своим. И я намерена поддержать его в этом.
— Вы считаете, что его права весомее?
— Я считаю, что если заключу союз с Джойсом, то получу за это причитающуюся мне награду. А что я получила от союза с вами, леди Кристина? — Элис закатила глаза и откинулась на спинку стула, взяв бокал и отпив ещё. — Унижение? Позор? Расходы на бесконечные выплаты и контрибуции, которые я не могу себе позволить? Мне стоило продолжить войну с вами после казни Джоната, может, что-то бы из этого вышло… А теперь, объединившись с лордом Джойсом, я получу куда больше, чем могла бы получить, выиграй Джонат ту войну.
— Неужели только из корысти… и гордости…
— Неужели вам не знакомо чувство гордости? — парировала Элис. — Я, право, не знаю и не смею утверждать, как именно вы пять лет назад добились союза с лордом Штейнбергом, но, полагаю, без преодоления гордости тогда не обошлось?
Кристина вскипела от ярости, но никак не выдала этого, лишь сжала пальцами правой руки край столешницы. Ей захотелось выплеснуть в лицо леди Карпер своё вино, захотелось плюнуть в неё или отвесить пощёчину… Эта старая ведьма смеет утверждать, что поддержки Генриха Кристина тогда добилась через постель?
Граф Хенвальд, зачинщик недавнего мятежа, тоже обвинял её в этом, но более прямо и грубо.
— Да, возможно, если бы вы что-то знали о гордости, то поняли бы меня, — вздохнула Элис.
Кристина держалась из последних сил. Странно, что эту женщину не пугал меч на поясе собеседницы и она продолжала сыпать унизительными намёками. Кажется, её вообще ничего не пугало, кроме вероятной потери власти. Что ж, это можно устроить.
— Помнится, вашу ясновельможную пани невестку я за подобные слова вызвала на дуэль пять лет назад, — горько усмехнулась Кристина.
Элис взглянула на неё удивлённо — видимо, не ожидала, что её соперница что-то знает о древних шингстенских титулах.
— Миледи, я не верю, что у нас нет выхода, нет пути, который привёл бы нас к миру… или хотя бы малым потерям, — сказала Кристина спокойно, тихо и вкрадчиво. — Я готова пойти на какие-то уступки, если они будут разумными, конечно. Я не хочу войны.
— Я тоже не хочу, но здесь… это не тот случай. Вы ведь не отдадите Джойсу Эори просто так. А это наше единственное условие.
— Вам-то какое дело до Джойса и его прав на Эори? — повысила голос Кристина, чувствуя, что нервы не выдерживают. Кажется, разговор зашёл в тупик, и она понятия не имела, как выйти этого тупика. От отчаяния дрожали руки. — Хотите припомнить старые обиды? Отомстить за сына, который, в свою очередь, якобы мстил за жену, а я отомстила ему за отца?
— Мой сын не убивал лорда Джеймса, — вздохнула Элис устало, будто повторила эту фразу уже в сотый раз. — Я могу поклясться, что он, оказавшись в Эори, уже обнаружил его мёртвым.
Кристина до сих пор не знала, верить этому или нет. Тела отца она не видела — лишь могилу в склепе и не радующую похожестью эффигию. Поэтому и не могла убедиться в том,
